Читать книгу «Три кашалота». Истукан загробья. Детектив-фэнтези. Книга 19 - - Страница 1

I

– Разрешите, товарищ генерал, высказать свою рабочую версию и то, почему я считаю ее перспективной? – обратился к руководителю ведомства по розыску драгоценностей генералу Брееву начальник отдела синтеза и редукции информационных связей «Осирис» капитан Георгий Евгеньевич Пименов. Увидев кивок сорокалетнего шефа, ступавшего вокруг общего стола по мягкому ковру в костюме с иголочки и лакированных туфлях, Пименов продолжил: – Погибший и в то же время подозреваемый в аномальном психическом воздействии на своих пациентов хирург Тихон Семенович Морошкин, будто бы чуть ли не доведший их до самоубийства, а среди них на Оксану Егожитову, девушку нашего коллеги капитана Упряльцева, на мой взгляд, мог быть не преступником, а как раз наоборот…

– Объясните!

– Я считаю, он мог быть даже единственным спасителем для тех, кто в условиях психической атаки со стороны еще не выявленных злодеев или темных сил, ухудшивших здоровье пациентов после его смерти, на практике не наложил на себя руки.

– Тем не менее все это случилось именно в его клинике, – возразил полковник Халтурин. – Причем, существующей на площадях, арендованных в здании бывшей больницы. Да еще на том же самом этаже, где до сих пор практикует проходившая по делу об убийстве специалиста по золотодобыче Жугутькова фигурантка Маштакова, сама, на мой взгляд, нуждающаяся в психиатрической помощи!

– Может быть. Но Морошкин – не сумасшедший. Он талантливый хирург и изобретатель. Он создатель уникального робота «Истукан Загробья», его способностям наши инженеры и, в частности, тот же капитан Упряльцев, совершенствующий восприятие документальных данных нашей главной информационной системой «Сапфир» и подсистемы видеореконструкции событий «Скиф», дают высокую оценку. Да, робот в результате оперативно-розыскных дел был обнаружен засекречено встроенным в стену кабинета приема пациентов. Но целью его является отнюдь не вгонять их в гроб, а, напротив, обеспечить в их душе и материальной структуре организма определенную гармонию.

– Узнать бы теперь, какую именно! – бросил начальник аналитико-оперативной службы «Сократ» полковник Халтурин.

– Кроме того, – добавил майор Сбарский, – Морошкин согласился на операцию ребенка Егожитовой, от которой на данный момент отказался ряд клиник. Если что и могло довести ее, как мать, до мысли о суициде, так это как раз их беспомощность, их диагноз неизлечимости его болезни.

– Ясно. Георгий Евгеньевич, расскажите об этом поподробнее, для этого вам и предоставлено слово, – попросил Пименова генерал и, заложив руки за спину, чуть наклонив голову с густыми, аккуратно зачесанными волосами, направился по дорожке к дальнему окну с видом на Кремль; там он набирался и новых мыслей, и новых сил, и новых идей.

– Слушаюсь!.. – Пименов заглянул в гаджет и продолжил докладывать. – Фишка воздействия на организм пациента хирурга Морошкина заключается в факторе фиксации существующих вокруг нас многочисленных структур реальности и их особенностей, включая невидимых духов, лярв, паразитирующих на человеческой ментальности, на его теле и в его душе. Операции предшествует процедура холизмотерапии… Понятие или термин «холизм», товарищ генерал, фигурирует с девятнадцатого века с подачи некоего Яна Смэтсона, ставшего использовать его для обозначения нескольких особенностей реальности. Во-первых, здесь важно зафиксировать фактор, что каждая поддающаяся научному анализу вещь, будь то физическая или психологическая, обладает личностной и независимой целостной природой, которая по своей причине всегда выходит за рамки своих же частей…

– То есть, в ней всегда есть что-то большее, чем все сложенные части ее структуры, созданные для нее всевышним? – уточнил майор Сбарский.

– Именно так!

– Но и появляющееся большее, оно ведь тоже взято не из ниоткуда? Надеюсь, из той же идеи создателя? – спросил Халтурин, глядя в спину удалявшегося хозяина кабинета и принимая управление ситуацией за столом на себя.

– Так точно! Из его, создателя, идеи и из его слова!.. Ибо сказано: «В начале было Слово!» Но только при этом и каждая часть чего-либо, рассматриваемая отдельно, может быть больше всех ее клеток и атомов, не говоря уже о человеческой личности. Морошкин, разделяя эту концепцию, основывает свой метод на том, что как тело человека, так и его разум, хотя это разные категории, но тоже разделены не полностью, а в связанности они и представляют собой целостную идею или цельную форму личности.

– Это, конечно, любопытно!..

– Несомненно! При этом, наш Морошкин ушел от концепции автора, для кого главной движущей силой, по-видимому, была эволюция, так сказать, «неосознанной» приспособляемости живого и неживого к любой среде своего «обитания», например, геологическим условиям, и потому был категорически не согласен с тем, что на эту эволюцию не воздействуют ни случайность, ни какая-либо трансцендентная сила, даже бога-создателя. Кстати, его концепцию разделял и убитый специалист по видам золотых минералов Жугутьков. Он вообще полагал, что на развитие золотых минералов воздействует свой естественный «геологический» отбор, когда «выживали» одни из них и не выживали другие, не сумевшие изменить свою структуру, включить в себя новые примеси, самим влиться в иные металлы или только вступить с ними в диффузию либо же найти продолжение жизни в каких-то растворах. Из этих видов минералов он отметил особо живучие – в некоей «серой грязи», которую недавно случайно открыли новосибирские ученые…

– Выходит, – усмехнулась старший лейтенант Холкова, – что Смэтсон был неправ, когда разделял критику дарвиновских концепций естественного отбора и генетической изменчивости как естественных процессов, которые, как ни крути, а не могут не зависеть от фактора случайности.

– Да, Алиса Яковлевна, вы правы! Здесь он был близок к фатализму! – согласился Бреев, возвращаясь от окна.

– Ну конечно!.. А Морошкин, Георгий Иванович, который, как хирург, не полагающийся на фатализм, но в то же время не понаслышке знавший как о случайных удачах, так и о случайных поражениях в хирургии, видимо, решил докопаться до механизма, влияющего на эти случайности, чтобы, по возможности, обуздать их и значительно повысить процент успеха во время проведения операций!

– Похоже на то…

– Так и есть, товарищ генерал! Морошкин, как и автор концепции Смэтсон, – продолжил докладчик, – вначале и сам подошел к тому, что в ходе эволюции природа целенаправленно и творчески исправляет сама себя, то есть без фактора случайности, но затем себя озадачил: а могут ли стрессовые факторы заставить части целого организма или его структур взаимодействовать между собою так, чтобы вызывать не негативные результаты, а, наоборот, привести общее целое к более совершенному состоянию.

– Вероятно, этот его метод – воздействовать на пациентов стрессом, когда в них рождаются мысли о самоубийстве, следственные органы сейчас и вменяют Морошкину в вину, как целенаправленно ведущие к суициду. А вышло так, что его уже нет, а из пациентов никто не умер! – заметил Сбарский.

– Но пока никто и не выздоровел! А Егожитова вообще впала в кому!

– Кто знает, может, и это было частью процедуры?! – высказался лейтенант Альберт Горяев. – Это – нетрадиционная хирургия! Здесь не зафиксировать полного позитивного результата сразу. У Морошкина были пациенты и безнадежные, но пока те, кого, казалось, уже не должно было быть на свете, пребывают на в своих больничных койках, хотя и в стрессе, но все до единого живы.

– Слава богу!

– Да, слава богу!.. Надо заметить, Георгий Иванович, – сказала, чеканно адресуя свое слово Брееву, старший лейтенант Настасья Утяшеева, – что, в отличие от Смэтсона, наш хирург опирался не столько на теорию Павлова о наследовании поведенческих изменений, сколько на волю Создателя!

– Но, может, автор «холизма» в бога и верил. Гипотеза гипотезой, а вера верой!..

– Если он и веровал, то был и большим упрямцем, пытаясь внушить, что его «холизм» есть «высшая синтетическая, упорядочивающая, организующая, регулирующая деятельность во вселенной, которая объясняет все структурные группировки и синтезы в ней». Разве это не указывает, что он строил свою теорию на уже известной идее о вездесущии Создателя? – задалась вопросом Утяшеева.

– Да, все запущено! Вот потому-то Морошкин, видно, так легко и отошел от него, поскольку не нашел в нем четкой теоретической последовательности.

– Да и автор теории не рассчитывал на то, что ее начнут подстраивать под свои нужды всякие сумасшедшие изобретатели роботов для отпугивания от людей обитающих возле них разных сущностей.