Читать книгу «Три кашалота». Истукан загробья. Детектив-фэнтези. Книга 19 - - Страница 4

I

V

Пименов нажал на кнопку пульта, на экране возник человек около тридцати пяти – сорока лет отроду, высокий, худощавый, но с широким лицом, с глубокими глазницами и глазами неопределенного цвета, с большим клубнеобразным носом и усами, торчащими в стороны.

Прежде, чем он открыл рот, посмотревшая на этот образ Холкова тут же громко отреагировала:

– Чем-то он напоминает мне картину Джузеппе Арчимбольдо «Портрет Рудольфа II в образе бога Вертумна»… Я хорошо помню этот портрет, такой имеется в доме проходящей у нас в качестве потерпевшей Оксаны Егожитовой. Это может подтвердить капитан Упряльцев…

– Подтверждаю! – угрюмо заметил присутствующий на совещании капитан Андрей Упряльцев, подавленный тем, что случилось с его любимой, оказавшейся в сетях интриг преступников, теперь бывшей в коме, а также переживающий за ее ребенка, которого готовил к операции хирург Морошкин, но обрек его на смерть своей неожиданной кончиной. Чуда произойти теперь не могло, тело Морошкина было опознано в морге.

Неожиданно на экране возник упомянутый портрет Вертумна; видимо, цифровая система «Сапфир» посчитала уместным выставить его сейчас перед участниками совещания.

– Вот он!.. – воскликнула Холкова. – Портрет, как видно, написан в образе своеобразной мозаики из овощей и фруктов, заменяющих детали человеческого лица. Такова манера художника.

– Насколько я помню, Вертумн – это божество времен года, различных даров, и в его руке садовый нож?

– Так точно.

– Так и кажется, что Стразниевский-Конякин держит этот нож за пазухой, – заметила Утяшеева. Холкова не согласилась:

– Но как видно на экране, наш фигурант, может, когда хочет, казаться вполне симпатичным и даже аппетитным.

Словно услыхав эти слова, Стразниевский с экрана стал говорить ласково, тепло, вежливо, сочно, так что ему не составило труда сделать и так, чтобы ведущая допрос и пишущая протокол лейтенант полиции быстро смягчила тон и, казалось, даже залюбовалась Стразниевским.

– Ваша жена может подтвердить все, под чем вы подпишетесь в протоколе?

– Моя жена?! – искренне удивился он.

– Ну, да! Или кто-то другой, кто мог быть с вами рядом в момент вашего задержания?

–А-а! Вы об этом! А я уж подумал, что вам интересно: не свободен ли я от уз Гименея?

Лейтенант еле заметно улыбнулась.

– Вы должны знать, и вы должны понять, – стал наступать Стразниевский, – как было важно нам получить лицензию на право наблюдений за небесными телами от имени Российской академии наук! В тот день над Москвой пролетала комета, которую члены организации «Лярва и крест» назвали в мою честь – «Комета страз». От фамилии Сразниевский!

– Но по паспорту вы Конякин! Или хотите сказать, что дареному коню в морду не смотрят, коль уж в Роскосмосе кто-то так постарался ради того, чтобы сделать вам приятно, а вы из скромности не укорили их за это! Ну, за то, что они могли создать вам культ личности!..

Фигуранта чуть передернуло.

– Да, я понимаю ваш намек. Не скрою, я не чужд славы!.. Но речь не о том. Главное тут, что в связи с появлением «Кометы Страз», кстати, проделавшей путь, близкий к тому, что продел Тунгусский метеорит, объем возможностей для телепатической связи в эфире был увеличен вдвое. Возникли идеальные условия для треугольного контакта: с двумя близкими душами – одной под Варшавой, а другой под Патомским кратером в соседней деревеньке. И это, поверьте, являлось самой верной предпосылкой для рождения точного пророчества для уважаемого бизнесмена Федора Денисовича Мизгирева. Мы подписали с ним выгоднейший договор! А тут вмешался этот мой сосед! Ударил в свой набат, и вот, полиция тут как тут…

– Тут что-то не то! – попросив знаком тяжелой руки остановить просмотр, заявил Халтурин. – Опять же, спрошу: зачем Стразниевскому ни с того, ни с сего, как с потолка, приплетать сюда бизнесмена, о котором он тоже мог умолчать, чтобы не привлекать его к процедуре следственных действий?

– Да, вы правы. Но по той же самой причине, о которой вы нам и доложили! – ответил с дивана Бреев.

– Вслух была произнесена фамилия Мизгирева. Так?.. А если бы это кто-то записал на носитель, то сокрытие темы переговоров с Варшавой в полиции могло было быть воспринято за сокрытие задержанным Стразниевским каких-то его каверзных замыслов. Так?..

– Поддерживаю! – сказал Сбарский. – Если фигурант называет имя своего выгодного заказчика, значит, он совершенно уверен, что кто-то из его окружения либо какой-то шпион такую запись имеет, а потому так бесцеремонно и даже нахраписто подставляет его.

– Разве только то, что с задержанным беседует всего-то лейтенант, а не старший офицер, несколько путает карты… Но, впрочем, не суть важно. Продолжим! – Бреев дал знак Пименову включить экран.

Однако лейтенант полиции, возникшая на экране, оказалась не так проста, как могло показаться. Подобрав всю свою казавшуюся хрупкой фигуру в тугой комок, она, не отрывая ручки от листка бумаги, строже спросила:

– Алексий Ермилович, какие вредные влияния для людей могут оказать ваши сеансы? Вызывает ли это гипноз, галлюцинации, может, лунатизм и сомнамбулизм? Каковы их негативные последствия? Отвечайте честно: они есть?

– Ну, не без этого, – несколько вальяжно ответил он. – Каждый вид лекарства вреден! А тут – космос!.. Связь со вселенной!.. Ее непознанные энергии и материи!.. Да тут еще просыпался целый метеоритный поток! Он, несомненно, все еще проявляет себя и сейчас, стоит только вам раздвинуть шторы и взглянуть на небо!..

– Чтобы вы чем-то ударили меня сзади по голове? Нет уж!

– Да бросьте вы!.. Все мы живем в зоне риска!.. Однако в своей деятельности мы минимизировали вредные влияния на соседей. Уверяю вас, они меньше, чем от стоящей по соседству пекарни! Это могут подтвердить все! Даже тот же Мизгирев или другой наш сосед Тихон Семенович Морошкин, который ловит в эфире посторонние волны! Да! Но он вполне смирился с окружающей его обстановкой. Человек не может жить как мышь! К тому же, не только я, но и все мои соседи, так или иначе, тоже эзотерики!

– Это означает, что, получив по левой щеке друг от друга, вы подставляете правую?

– Совсем нет! Но все мы дружно поставили по периметру поселка четырех идолов: Духа Яви, Дива Миража, чудесного Витка Завета и даже Истукана Лярвы. Не все подлинники, конечно, но сегодня возможно создание их цифровых аналогов, роботов, например, как у того же Морошкина, «Истукана Загробья», способного видеть, что за чертой жизни смертного…

– Он тоже дает предсказания?

– Возможно… Не уверен… Но он дает диагнозы и, значит, тоже видит будущее. Вот если бы он попросил меня быть потише, я бы согласился немедленно! А Жугутьков – старый фантазер! Положил в подвалах несколько видов где-то приобретенных золотых минералов и утверждал, что это – результат его опытов, то есть продукт местного природного происхождения. Ну, подумайте сами, откуда у нас тут золото. Да никаких признаков! Уж поверьте! Ничего интересного! Наш поселок – это музей старины под открытым небом!

– Однако, он вскоре может быть весь скуплен вами, так сказать, под самый корень! Ведь вы, кажется, собираетесь построить там развлекательный парк?

– Вы удивляете меня! Ведь это пока еще совершенно секретные данные! Но скрывать не стану и без всяких пророчеств скажу вам, что это будет парк для клиентов всех возрастов и что он будет пользоваться большой популярностью!

– Да он уже тогда шел прямо ва-банк! – высказался Халтурин, глядя на экран.

– И он держит слово. Стройка в самом разгаре, и под строительство уже выкопан огромный котлован… Карту объектов добыть пока не удалось.

– Ладно! – Тем временем лейтенант с экрана подошла к окну, взглянула на небо и попросила: – Ответьте, Алексий Ермилович, а что бы вы могли предсказать лично мне?

– Как минимум, то, что с сегодняшнего дня ученые всего мира запечатлят ваше имя, чтобы оно жило в веках! Ибо я назову один из зафиксированных нашими приборами пролетающих метеоров вашим драгоценным именем!

– Метеоров?!.. Да ведь они живут секунды, а то и меньше!

– Сразу видно, что вы не верите в цифровизацию! Отныне становится вечным все, что уходит в тайный сейф цифровых данных! О! Это не то, что Истукан Лярвы, притягивающий, как магнит, всех злых духов, чтобы переварить их все в своем загадочном энергетическом поле.