Читать книгу Преодоление. Сквозь боль. История одной женщины - - Страница 4

Кате было двенадцать лет, и она ходила уже в шестой класс. Они с семьей жили в поселке городского типа. В сельскую школу ее и младшую сестру Дарью родители не отдали, а устроили в городскую. Девочки добирались до места учебы с двумя пересадками в обе стороны. Катя ходила в одну школу, а ее младшая сестра в другую. Зачем родители разделили их, осталось загадкой, ведь сестры были очень близки. Разница с Дашей у них была год и десять месяцев. До определенного момента они были одного роста и телосложения. Их даже принимали за двойняшек. У Кати были кудрявые, белокурые волосы, а Даша – шатенка, ее волосы ниспадали волнами. Екатерина была как открытая книга для всех вокруг, а Дарья оставалась книгой, закрытой на ключ, да еще и с кодовым замком. Сестры очень много времени проводили вместе и почти всегда дрались. Это была детская ревность друг к друга из-за родителей, но тем не менее каждая из девочек в трудной ситуации молча подставляла плечо другой. Несмотря на ссоры, драки и ревность, они не могли провести друг без друга и пяти минут.

В тот день было дождливо и пасмурно. Катя с сестрой перешли уже в другую школу, которая была недавно построена, и теперь вместе ездили на занятия. Так как автобусы ходили только раз в час, сестры часто добирались до перекрестка, откуда либо ехали на попутках, либо там их забирал папа. Это был понедельник, одиннадцатое февраля 1992 года.

Девочки, как обычно, доехали до нужного места и стали ждать папу. Он обещал их забрать сегодня на машине. Сырость, дождь и пронизывающий холод проникали под ее кожу. Сестрам было и скучно, и холодно, и голодно. Но они никуда не уходили, ведь папа всегда приезжал, когда обещал. Он их сильно любил. Они были двумя его маленькими обезьянками, как отец их называл, которые всегда рядом с ним, куда бы он ни отправился. Девочки ждали больше часа, но папа так и не появился.

Подъехал рейсовый автобус, и сестры оказались вынуждены сесть в него. Выйдя на своей остановке, девочки продолжили путь домой: примерно два километра по бездорожью, по огромным, как озера, лужам и грязи. В самом начале пути Катя с Дашей в очередной раз о чем-то поспорили. Они всегда спорили, но тогда еще сказалась усталость, холод и то, что сестры очень хотели есть. Под ложечкой уже давно посасывало. Катя считала, что чем быстрее она преодолеет все попадающиеся на пути преграды, тем быстрее получит достигнутое, а в сегодняшний день – попадет домой. А Даша, наоборот, всегда шла позади, неторопливо, пиная камни и измеряя лужи шагами на своем пути и все же достигала поставленную задачу. Поэтому сестры всегда шли каждая со своей скоростью. Так получилось и в этот раз.

Вдруг Катя увидела машину у двора соседа с их улицы. «Наверное, приехали гости», – подумала девочка. К нему почти никто никогда не приезжал. Молчаливый дядя Гриша уже несколько лет жил один, он всегда отвечал на ее приветствия. Катин взгляд устремился в салон машины. Ей очень хотелось разглядеть, кто находится внутри. Если там незнакомые люди, то она пройдет мимо. При этом чем быстрее она отведет взгляд от всех этих людей, тем спокойнее себя будет чувствовать. Но в салоне ничего не было видно. Запотевшие окна как будто специально закрывали обзор. В сердце девочки что-то зазвенело, будто ее подкинули высоко и бросили оземь. Тогда она подумала, что это из-за стеснения перед незнакомыми людьми, сидящими в машине. Десятью минутами позже Катя поняла, откуда возникло ее волнение.

Подойдя ближе, девочка все же заглянула внутрь машины через опущенное окно. Полубоком к ней сидела ее соседка Евгения. Она была старшей сестрой Катиной подруги Ксении, с которой они с Дашей проводили все время. Евгения повернулась к Кате и посмотрела на нее. Катя же широко улыбнулась, она была очень рада, что в машине оказался знакомый человек. Вдруг Екатерина заметила, что Евгения плачет.

– Здравствуйте! – сказала Катюша.

Девочка стояла и не понимала, что сказать и что делать дальше. Она оглядела салон машины и увидела рядом с Евгенией соседку с той же улицы. Эта женщина молча смотрела на Катю очень грустными глазами. Катюша понимала, что нужно что-нибудь сказать, но не знала что. И все же…

– У тебя что-то болит? Что случилось? – спросила Катя.

Тут Евгения заревела еще громче. Катя совсем ничего не понимала. Захлебываясь слезами, соседка все же произнесла несколько слов, которые разбили Катин мир вдребезги.

– Катя… папа!..

И снова начала громко плакать. В голове девочки что-то хрустнуло, весь страх и ужас, что существовал во вселенной, обрушился на нее. Повернув голову влево, Катя как в тумане увидела сестру, по-прежнему беззаботно шагавшую и изучавшую все, что попадалось ей на пути. Окликнув ее, Катя получила в ответ лишь обиженный и бесчувственный взгляд.

Мысли как демоны впивались в нее, нанося удар за ударом по всему телу. Дрожь прошлась по Катиному телу, будто ее раздели наголо. Она совершенно не понимала, что случилось. И бросилась бежать со всех ног. До дома оставалось метров пятьсот. Уже не важны были лужи и грязь. Она только оборачивалась, ища глазами сестру. А сама просто бежала без остановки, задыхаясь от страха и ужаса.

Вмиг Катя преодолела первый подъем в гору. Остался следующий, с самым большим наклоном. По левую сторону и по периметру всей горы стоял забор из сетки с крупными ячейками. Это был участок ее подруги Ксении. Катя увидела, что забор сломан. Часть его лежала на земле, будто валун прокатился по нему. Сделав несколько шагов, девочка увидела трактор. Он лежал колесами вверх.

– Это же папин трактор! – произнесла она вслух.

Катя сорвалась с места и рванула в гору. Она бежала и смотрела на тянущуюся сетку-рабицу с огромными квадратными ячейками. И через несколько секунд оказалась у ворот подруги, там на большом стволе дерева сидел папа Ксении и держался за голову. Катя тут же подумала, что тот попал в аварию. Увидев ее, он принялся еще усерднее сдавливать голову руками. Екатерина окликнула его, но мужчина не ответил. И вдруг она увидела огромное количество машин и людей, знакомых и незнакомых. Эти люди не приезжали к ним никогда, но она встречалась с ними, когда ездила с папой на машине. Вдруг Катю отвлек крик ее старшей сестры Агаты, которая бежала к ней навстречу и выкрикивала ее имя. Катя молча стояла и не могла пошевелиться. Ее мир рухнул тогда. Та самая трещина, возникшая несколько минут назад, превратилась в бесконечную бездну. Все, что было у девочки в руках, мигом упало на бетон…

– У нас нет больше папы… – прокричала Агата, еле сдерживая себя, чтобы не упасть на землю.

– Как нет? Ты врешь? – прокричала отчаянно Катя. – Ты же медик! Сделай что-нибудь!

Отчаяние, безысходность, пустота… Ее мира больше нет… Ее мир умер… Катя никогда больше не услышит папиного голоса, никогда не почувствует его запаха, никогда не поедет с ним и сестрой на машине через реку за горячим хлебом в пекарню. Он больше не приедет за своими обезьянками, чтобы забрать их домой со школы.

Сегодня он так и не приехал… Он их бросил… Он умер… Он ушел навсегда.

И тогда у Кати умерла надежда на то, что ее жизнь станет счастливой и полноценной. Она ощутила себя наполовину… наполовину пустой.

Тогда в ней и зародилась неполноценность. Екатерина обозлилась и обиделась на все и всех. И стала винить себя: вдруг она сделала нечто, что привело к папиной смерти? Зачем она вообще ходила в школу сегодня? Если бы она не пошла, то отвлекла бы его от этого трактора.

И этот самый момент Катя надела самую популярную маску всех времен – маску жертвы. Ее сознание и подсознание все сохранили. Возможно, даже то, чего она не помнила. Больше она не слушала никого. Девочка тогда решила, что будет неудачницей до конца своих дней. И только она сама имеет доступ ко всему, что заперла в себе в тот день.