Читать книгу Горец. Я выбрал тебя - - Страница 4

– Дай мне женщину!

Я толкала черноглазого в грудь ладонями, но понимала, что это совершенно бесполезно.

Он меня догнал и зажал в самой дальней комнате, какую я смогла найти в этом отвратительном громадном королевском номере.

– Ай, не трогай меня! Я согласна! Только пусть врач будет женщина! – я зажмурилась, отворачиваясь от него, насколько позволяла шея.

Рахмат, о, теперь-то я знаю, что его зовут Рахмат, дышал как взбешенный лев. Бросился за мной, едва я побежала вглубь огромных отельных апартаментов. Догнал, зажал меня в углу одной из спален, размазывая по стене своим огромным телом.

Я едва-едва приоткрыла веки.

И снова их сжала!

Мама!

Чудовище! Он не на меня смотрел! Он смотрел на мою грудь. На мои вставшие от бега и внезапного мороза соски, что уткнулись в его рубашку через тонкую ткань майки.

Я чувствовала его всем телом.

Потрясающая тактильность для учителя биологии. Просто натурализм во плоти. Когда мужская особь упирается в женскую, в желании ею обладать. Демонстрирует все признаки сексуального возбуждения, от возбужденного полового органа, повысившейся температуры тела и до срывающегося легочного дыхания.

А женская отзывается возрастающей покорностью и подчинением.

Мина, ты же учитель!

Это просто физиология! Гормоны! Е-мое, соберись!

Я вспомнила, как нам вел лекции профессор в возрасте. Он утверждал, что половозрелая самка практически не имеет шансов перед побеждающим в схватке самцом. И отчаянно покраснела.

Самец был хорош…

Мощный. Тяжелый. Просто размазал меня по стене твердым корпусом. Сдавил сильными руками, сжимая талию пальцами как будто обручем.

Я таких только в интернете видела. Вживую – ни разу!

– А ты мне все больше и больше нравишься, девочка, – хриплый голос Рахмата просто выворачивал инстинкты наизнанку. – Горячая штучка!

– А ты мне что-то не особо! – я облизывала пересохшие, припухшие неизвестно от чего, губы.

– Мина, ты реально безбашенная? Это храбрость или истерика? М?

Я прикусила щеку.

Сказала бы я, да не знаю сама. Скорее, второе. Потому что я уже ничего не понимаю. Одно точно: страшно мне до состояния «описаюсь вот прям щас, отойди, а то на туфли прилетит».

Но ответить надо было.

В психологи всегда говорится, что надо беседовать. А я ж учитель, как-никак! Должна все по науке говорить и делать. По любой, блин!

– Отпусти меня, и я исчезну. Что за дикость? Мы же взрослые люди. Найдешь себе женщину подходящую и все. Зачем ты это все делаешь, Рахмат?

– Я хочу тебя, – он заглянул своими черными глазищами прямо в сердце.

– Зачем?!

– Я не объясняю свои желания, я их просто исполняю, – он жестко улыбнулся.

Отступил резко, освобождая меня от своего давления.

Мотнул головой, как будто скинул какое-то ощущение. Скрипнул зубами, вновь поворачиваясь ко мне.

– Будет тебе врач-женщина. Я уважаю твое требование и понимаю твой стыд. Пока уважаю! Но кровь ты сдашь сейчас. Надо убедиться, что тебя не накачали долгоиграющей дрянью. Это в твоих же интересах, Мина.

Сердце пропустило удар.

Он заботится.

Странно, через давление и угрозы, но это точно забота. Пусть даже в своих интересах. Но я бы тоже хотела знать, что со мной сделали, пока я не осознавала себя. Разум должен быть превыше всего.

А там разберемся.

– Ладно.

– И оденься! – неожиданно зло рявкнул он, отступая.

Я торопливо натянула его же собственный пиджак, который почти свалился с меня, пока я устраивала забег по номеру.

Он прав.

Нельзя так показываться посторонним людям. Неприлично.

Я вдруг криво усмехнулась.

Почему-то самого Рахмата я уже посторонним не считала, раз позволила себе быть перед ним полуголой.

– Идем!

Я послушно потопала за ним вслед.

Послушно протянула руку врачу.

Ойкнула, когда под кожу вонзилась иголка шприца для забора крови. Зажмурилась, отвернулась. И раскрыла глаза, смотря точно на Рахмата.

Поймала его насмешливый взгляд.

И сразу же насупилась.

Мне вообще-то больно! Можно было и сочувствие проявить. Я, конечно, не признаюсь, что с детства до обморока боюсь забора крови, но…

– Все, милочка. Больше я вас не трону, – приторный голос врача вызывал судорогу в челюстях. – Рахмат Давидович, всего доброго. Результаты пришлю часика через три.

Угодливый доктор, которому явно прилично заплатили, исчез.

А я закрыла глаза, слушая шум в голове.

Странно… Такого после сдачи крови никогда не было.

– Теперь иди в душ, Мина, – донесся откуда-то голос Рахмата. – Привезут нормальную одежду, переоденешься. А пока возьми халат.

– Да, да, да, – я рефлекторно встала на ноги, слушая голос того, кто имел право приказывать. Вбитая традициями привычка сказывалась. – Сейчас, сейчас.

– Мина! Когда я приказываю, надо делать сразу же!

– Да. Одну минуточку!

Я напрочь теряла себя в окружающем мире. Это что, сногсшибательное влияние черноглазого или обморок?

– Мина! Да, блядь! Мина!

Ой, какой он краси-ивы-ый…