Оглавление
Группа авторов. Нарративный подход к работе с травмой и последствиями насилия
От автора
Глава 1. История концепта психологической травмы
История развития представлений о «травме»
Критическое осмысление представлений о травме и ПТСР
Глава 2. Нарративный подход: история и основные принципы работы
«Концепция современной власти» мишеля фуко
Экстернализация проблемы
Метафора нарратива
Два ландшафта одной истории
«Снова сказать “здравствуй”»: терапия, связывающая жизни
Терапия и перформативность
Часто задаваемые вопросы про нарративную терапию
Глава 3. Принципы работы с травмой в нарративном подходе
Глава 4. Выстраивание «твердого берега»
Глава 5 «Действия в ответ» как основа личной истории
Симптомы травмы или «действия в ответ»?
Двойное слушание
Карты для работы
Глава 6. «Отсутствующее, но подразумеваемое»
Обнаружение «отсутствующего, но подразумеваемого»
Конструирование предпочитаемой истории
Карты работы с «отсутствующим, но подразумеваемым»
Глава 7. Экстернализация в работе с последствиями насилия
Распознавание насилия
Деконструкция дискурсов и действий, поддерживающих насилие
Карта экстернализации
Свидетели насилия и работа с ними
Глава 8. Re-membering: восстановление значимых связей
Отношения как «вход» в предпочитаемую историю
Разговор об отношениях с другими как способ насыщения предпочитаемой истории
Карта восстановления связей со значимыми людьми
Команда поддержки
Глава 9. Ритуал перехода и метафора путешествия
Метафора путешествия
Карта миграции идентичности
Глава 10. Отклики внешних свидетелей
Карта расспрашивания внешних свидетелей
Глава 11. Групповой формат работы. Работа с сообществами
Формат работы «дерево жизни»
Деконструкция в групповой работе
Глава 12. Терапия и политика
Политика с маленькой «п»
Этика кодексов и этика отношений
Практики подотчетности
Работа с травмой на стыке терапии и активизма. Сбор свидетельств
Сбор и документирование свидетельств о совершенном насилии. Схема проведения интервью
Глава 13. Травма, эмоции и телесность
Нарративный подход и телесность: современная дискуссия
Множественная телесность и воплощенное сопротивление
Послесловие
Литература
Отрывок из книги
Эта книга выросла из практики преподавания нарративного подхода. В середине 2010-х годов я принимала участие в организации в Москве обучающих семинаров нарративных терапевтов из Австралии, Великобритании, США. В том числе они рассказывали о работе с травматическим опытом. Позднее, в 2017 году, мы с коллегами начали вести собственную обучающую программу[1]. Накапливались материалы и упражнения, мы делали переводы статей, среди которых были и тексты про работу с последствиями насилия (к сожалению, тема становилась все более актуальной). Осенью 2022 года мне захотелось собрать все это воедино, и я сделала отдельный тематический курс. Одна из участниц прислала мне транскрипты лекций, на их основе я написала текст по следам курса. Далее в течение года я доработала текст до книги. Мои учителя выразили поддержку и дали согласие на то, чтобы я включила сюда их упражнения.
Эта траектория объясняет, почему текст получился таким, каким он получился – что-то наподобие путеводителя по полезным при работе с последствиями насилия и травмы идеям и практикам нарративной терапии, с большим количеством упражнений и «карт». Мне хотелось, с одной стороны, дать общую картину и помочь в ней сориентироваться, а с другой – поделиться конкретными практическими материалами. Все дано довольно схематично, кратко, с отсылками к различным текстам. Многие из этих материалов опубликованы на английском языке, и я хотела сделать их более доступными русскоязычной аудитории. Мне сложно открыто публиковать фрагменты моей собственной работы, поэтому примеры я привожу из области литературы или цитирую статьи других авторов. Возможно, я могла бы больше подумать над формулировками, дать им «вызреть», собрать материал для иллюстраций. Но для меня важно было быстрее закончить эту работу: текст создавался в условиях некоторой спешки и с нелегким сердцем. В целом это систематизированный пересказ известных мне работ на заданную тему; я стремилась передать основные идеи и дух нарративного подхода к работе с травмой максимально близко к интонации авторов. Это еще и выражение моей признательности самому подходу и всем тем, кто учил меня ему и продолжает это делать. Нарративная терапия стала одной из моих опор в трудное время.
.....
Действительно, между психоаналитическими представлениями о травме и более ранними взглядами прослеживаются определенные параллели. Так, концепция «вторичной выгоды» утверждает, что до тех пор, пока преимущества от болезни превышают дискомфорт от симптомов, болезнь будет существовать. И хотя человека уже не подозревают в сознательной симуляции с целью избежания службы или получения финансовых выплат, проверке подвергаются его бессознательные желания. Логический вывод: лишение компенсаций и возврат человека на войну должны оказать терапевтический эффект. Поэтому психоаналитики, подобно своим предшественникам, выступали за отказ от всех возможных привилегий для страдающих от травматического невроза – правда, на другом основании.
Моральная оценка пациентов также сохраняет очертания прежней риторики, приобретая при этом более изощренные формы. Так, Карл Абрахам выдвинул предположение о том, что причина военного невроза лежит в «сверхразвитом нарциссизме»: «Здоровые индивидуумы способны подавить свой нарциссизм. Так же, как они способны перенести свою любовь на кого-то еще, они способны принести в жертву свое Эго ради сообщества» (цит. по: Fassin, Rechtman, 2009). Травматическое событие, таким образом, становится лишь поводом для манифестации невроза, корни которого следует искать в прошлом пациента и проистекающих из него личностных особенностях. Сходство наблюдалось и в методах лечения: от пациента по-прежнему требовалось «признание», хотя и в более витиеватой форме – в виде исследования прошлых событий и личностных тенденций, внутренних слабостей и бессознательных желаний. Таким образом, можно сказать, что психоанализ тех лет тоже находился под влиянием патриотизма, участие в войне неявно принималось за норму, причины травматического невроза локализовались в личностных особенностях пострадавших, а не особенностях военных событий.
.....
