Читать книгу Хочу с тобой целоваться - Группа авторов - Страница 6

Вторая наша встреча состоялась в университетской столовой. Я обедала с подружками, сидя за столиком у окна. Он зашел, встал в очередь и почти сразу нашел глазами меня.

– Он на тебя та-ак смотрит, – прокомментировала тогда Катя, моя одногруппница. – Не отрываясь.

Я чувствовала это внимание кожей. И мне это, скорее, нравилось, чем наоборот. Мне тоже хотелось на него смотреть. В тот день Демид (я теперь знала, что его звали именно так) купил какую-то булку и воду, но за столик так и не присел, сразу же удалившись.

Позже я видела его неоднократно в коридорах факультета, иногда с друзьями, чаще одного. Я поняла, что он учится на старших курсах и точно не относится к мажорам, скорее, наоборот. Он не был смазливым красавчиком или дерзким парнем, но и обычной его внешность я назвать не могла. Высокий, не тощий, но худой, блондин с серыми пронизывающими насквозь глазами. Эти глаза всякий раз легко находили меня в толпе, однако его губы… его губы никогда мне не улыбались. Хотя я точно знала, что это им не чуждо. Со своими одногруппницами, коих было больше, чем одногруппников, он был приветлив и разговорчив.

Однажды, я покупала шоколадку в автомате, а та застряла между стеклом и автоматическим механизмом, ее выдающим. Я проронила тогда что-то, вроде: «Вот же черт!», потому что полноценно пообедать не успевала, а наличных у меня больше не было. Демид появился неожиданно, стукнул один раз по автомату ребром кулака, отчего шоколадка сразу же упала вниз, посмотрел на меня, но не в глаза, как это было обычно, а на губы, и удалился. Мне кажется, я до сих пор помню ту дрожь, что пронеслась по моему телу в тот момент.

– Спаси-и-бо-о, – крикнула я ему вдогонку, но он ничего не ответил.

Перед Новым годом я вызвалась помочь с оформлением студенческого конференц-зала. Мне нужно было украсить елку, что стояла на небольшой сцене и развесить праздничные еловые венки на стенах и окнах. С последними я справилась быстро, а вот елка была такой большой, что я задержалась дольше, чем планировала. Я уже убирала неиспользованные мишуру и игрушки в коробку, чтобы отнести ее в деканат, когда почувствовала ставший привычным взгляд серых глаз. Обернулась очень резко, и кажется, застала своего сталкера врасплох. Наверно, это был первый и последний раз, когда я увидела в нем не сдержанное и пронизывающее внимание, а уязвимость от того, что он был пойман на подглядывании. Сейчас я знаю, что ошибалась, но в тот момент в его взгляде мне почудилось тепло и даже нежность.

У деканата я столкнулась со знакомым, с которым мы пересеклись на одной из вечеринок наших общих знакомых еще осенью. Клим заезжал в университет по вопросу своего младшего брата, а увидев меня, обрадовался и предложил подвезти до дома. Я согласилась, и когда пристегивалась на переднем сидении его авто, увидела в окне коридора Демида, провожающего меня взглядом.

Я настолько привыкла к нашим переглядываниям, что интуитивно ждала их каждый день. Я на них подсела. И наивно и по-девичьи ждала, что вот сегодня или на следующей неделе Демид сделает первый шаг, и не знаю… пригласит меня на свидание или хотя бы просто заговорит ни о чем. Но он продолжал лишь смотреть, пока в один из вечеров я не обнаружила за рабочим местом в читальном зале, где я любила иногда делать домашнее задание (лишь бы не оставаться дома одной), белую розу. Она появилась там в тот период, когда я выходила позвонить в коридор.

Я понимала и понимаю до сих пор, что я достаточно симпатичная от природы девушка. Я похожа на маму, а она была просто красавицей. Однако эта симпатичность не добавляла мне уверенности в себе. И, возможно, поэтому я на каком-то энергетическом уровне не подпускала к себе парней ближе френдзоны, соответственно, и ухажеров с цветами не имела. Эта роза была первым настоящим комплиментом от парня.

Домой я не шла, а летела, мечтая о больших и светлых чувствах. Мне хотелось кружиться и смеяться, потому что я впервые стала объектом чьей-то симпатии, я чувствовала себя особенной.

Однако все это наивная девочка Вика лишь придумала в своей голове, и пристальные взгляды сочла за обожание и даже влюбленность. А по факту, мой сталкер, возможно, вообще меня за что-то презирал, я не знаю. Ведь зачем-то же он смотрел так. Или я попросту это придумала? Может быть, у меня вообще шизотипическое расстройство?

После той розы он не появлялся в университете три дня, а когда все-таки объявился, зажимался на каждой перемене с какой-то стройной блондинкой с длинными и гладкими как шелк волосами. А на меня с тех пор даже не взглянул.

Между нами никогда ничего не было, мы не были друзьями и знакомыми, но в тот день я проплакала весь вечер. И, наверно, именно тогда начала выпрямлять волосы, с особенной тщательностью следить за своей внешностью и записалась в спортзал.

Как ни странно, поверить в свою уникальность мне помог Клим. Он начал мне писать и приглашать на свидания. А весной признался в любви и позвал замуж. Я, недополучившая любви в своей семье, имела возможность создать свою собственную. И быть любимой. И любить самой. Я почувствовала столько заботы и участия, что снова поверила в то, что особенная. Я перестала вспоминать те серые глаза и заблокировала все мысли о них.

Я по-настоящему погрузилась в наши с Климом отношения и полюбила этого мужчину. Все было как в сказке первый год. Клим работал, я училась, жили мы достаточно скромно, но не бедно. Меня полностью это устраивало. Я любила нашу семью и наш дом, даже пыталась научиться готовить, пока муж на работе. Правда, это получалось у меня из рук вон плохо, раз за разом я выкидывала неудавшиеся блюда в мусорку и расстраивалась, конечно, но не унывала.

Вскоре параллельно офисной работе в юрфирме Клим с другом открыли свое дело и начали брать заказы по IT-части, я не видела его сутками, ощущая лишь его тело ночами. Я все чаще оставалась одна, боялась, что его чувства остыли, боялась стать нелюбимой, боялась появления другой женщины. И на волне этой паники все испортила, предъявляя претензии по поводу не уделённого мне времени и выпрашивая подарки. Сейчас я понимаю, что этими подарками хотела получить хоть какое-то подтверждение его любви и своей ему необходимости. Как когда-то случалось с папой. Я запаниковала и не поддержала нужным образом любимого мужчину в стартовый для его карьеры период.

Мы с Климом тихо и мирно развелись. Хотя моя в него влюбленность никуда не ушла. Я очень скучала, я страдала, я еще чаще начала ходить в спортзал, еще усерднее училась и даже записалась на кулинарные курсы, где, наконец, научилась готовить базовые блюда. Научилась, но так это дело и не полюбила.

Полтора года назад мы с Климом снова встретились. Воспоминания о нас вспыхнули в душе красивым пышным цветком. В этой встрече мне почудился знак, судьба будто вновь столкнула нас, дала нам второй шанс. Он был повзрослевшим и заматеревшим, успешным, еще более привлекательным. Но самое главное, по-прежнему родным мне человеком. Я знала его разным, я видела его совсем молодым, я занималась с ним любовью, я была его женой. А еще я очень хотела настоящего женского счастья. За те семь лет, что мы не виделись, я тоже повзрослела и встала на ноги во всех смыслах этого слова. Я искренне верила, что у нас получится что-то светлое и настоящее, я хотела ребенка.

Но у судьбы другие планы, и спустя четыре месяца отношений, Клим признался, что его любовь осталась в прошлом и что он, оказывается, полюбил свою подругу, у которой, к слову, был ребенок от другого мужчины.

– Я, правда, очень хорошо к тебе отношусь, ты близкий мне человек. И я вижу, как ты повзрослела, какой мудрой стала. Прости за то, что не сразу разобрался в себе и поступаю сейчас так по-скотски. Но обманывать тебя не вижу смысла. Ты заслуживаешь настоящей большой любви. И я уверен, что она у тебя будет. Я это точно знаю. – Успокаивал меня мой бывший муж и уже бывший парень.

А я, конечно, сильно плакала в день расставания. И после еще несколько недель. И не потому, что потеряла любовь всей своей жизни. Страдая после разлуки, я все-таки смогла трезво взглянуть на ситуацию и разобраться в своих чувствах. Мне нравились наши отношения, мне нравился Клим, он был мне дорог и близок, но моя любовь тоже осталась в прошлом, оставив лишь теплые воспоминания. Я плакала от обиды. Мне так горько было осознавать, что к двадцати восьми годам жизни я не была нужна ни одному человеку на этом свете. У меня не было очень близких подруг, не было мужа, ребенка, парня, феи-крестной как у Золушки, даже с папой у нас были скорее формально родственные отношения, чем близкие.

Что же я за человек такой, раз никому не нужна? Зачем мне эти фальшивые похотливые взгляды мужчин, зачем комплименты фигуре, зачем эти фото в соцсетях, зачем соблазнительные наряды и дурацкие ненастоящие ресницы на глазах? Для кого я стараюсь быть идеальной картинкой, для кого притворялась, что люблю готовить, что хозяюшка, что уверенная в себе?

Почему меня никогда не выбирают?

Кого угодно, но не меня…

Может быть, потому что я не выбираю сама себя?