Читать книгу Сара - - Страница 2

Прошел месяц. Сара особо долго не раздумывала, она поехала в Орегон. Жить, получая пособие, было не очень вольготно, но она и не шиковала. Ларины родители в благодарность передали ей через знакомых приличную сумму денег, так что Сара не бедствовала. Она купила себе сносный старенький автомобиль и разъезжала на нем по окрестностям в ожидании того, что ей одобрят документы и можно будет пойти устраиваться на работу, а пока она любовалась видами и жила в придорожных кемпингах. В одной из таких поездок с ней приключилась история.

Это был очень живописный каньон. Название мы не можем озвучить, так как следствие еще не закончено. Сара стояла наверху и любовалась открывающимися перед ней видами. Каньон был не очень большой, но вполне себе красивый. Она уже исходила его вдоль и поперек и теперь болтала с гидом-индейцем о том, как же здесь красиво. Гид явно набивал себе цену и выклянчивал хорошие чаевые. Саре было все равно, лимит средств, выделенный на данную поездку, она давно истратила.

Ее внимание привлек иван-чай, который как бельмо на глазу рос на одном из склонов каньона. Другие цветы росли как-то кучно, а этот стоял сам по себе. Она, не особо задумываясь, сказала об этом индейцу. Тот радостно подхватил этот разговор. Сара решила напустить туману и ужаса, за последнее время она поняла, что американцы обожают все таинственное и страшное и очень падки на такие рассказы. Такие истории вводят их в ступор и сбивают с толку, и можно незаметно улизнуть, что и собралась сделать Сара, чтобы отделаться от навязчивого болтуна.

– У нас такие цветы растут на месте пожарищ или если захоронено тело, – беззаботно вещала она гиду, придумывая буквально на ходу.

– Тело?! – глаза индейца жадно разгорелись.

– Да, а что такого, мало ли что бывает? – равнодушно зевая, ответила Сара.

– Тут пропадали люди, – закивал головой оживившийся индеец.

– Да, как интересно, – изображая любопытство, ответила Сара. – Вот началось! – подумала она про себя. – Вы знаете, чувствую, что это будет долгий разговор, с вашего позволения я сбегаю в туалет?

Индеец задумчиво кивнул. Сара ретировалась. В ее планах было сразу после туалетной комнаты незаметно уйти на парковку и уехать, но этому не суждено было сбыться. Выйдя из туалета, Сара увидела гида беседующего с рейнджерами, тот активно махал руками и указывал, то на каньон, то на Сару.

– Вот кретин! – выругалась Сара.

Делать было нечего, пришлось идти здороваться. Рейнджеры накинулись на нее с расспросами, что, где и когда?

– Да, это я так к слову, – Сара старалась сгладить конфликт, но у нее не получалось. – Понимаете, это был просто короткий разговор, ничего больше.

Сара даже попыталась попрощаться и уйти, но у нее это не получилось.

– Что ж уйду по-ирландски, – решила она.

Сказав рейнджерам, что пойдет перекусить в близлежащее кафе, она незаметно ретировалась. Приехав кемпинг, она первым делом пообедала, потом пошла вздремнуть, все утро она гуляла по каньону и к обеду очень устала. Спала она в палатке, которую уже установила прошлым вечером. К семнадцати часам ее разбудили крики и болтовня.

– Ну, что за люди, никакого покоя! – проворчала она, кутаясь в спальник.

Можно было бы надеть беруши, но пора было вставать.

– Иначе ночью не засну! – подумала она.

Наскоро приведя себя в порядок, Сара решила, что самое время куда-нибудь съездить попить кофе с бутербродами. Она вылезла из палатки и тут же угодила в руки полиции, которые ждали ее появления.

– А мы хотели вас уже будить! – улыбаясь белыми зубами, сказал ей один из полицейских.

– А вот она я, – улыбаясь, ответила Сара. – Чтоб вас всех! – про себя подумала она. – Что-то случилось?

– И, да и нет, вам придется поехать с нами, – предложил ей все тот же полицейский.

– Как это понимать? Мне предъявят обвинение? – уже без улыбки спросила Сара.

– Нет, пока вы только свидетель, – так же серьезно ответил полицейский.

– Я хотела попить кофе с бутербродами, – зачем-то пожаловалась ему Сара.

– С чем? – не понял полицейский.

– Ну, кофе с сэндвичами, – пояснила Сара.

– А, этого добра у нас навалом и кофе и сэндвичей, – заверил ее полисмен.

В полицейском участке чувствовалось суматоха и нарастающее напряжение. У дверей их встретила съемочная группа местного телевидения. Сару зачем-то тоже сняли на камеру. Никто ей, конечно, не предложил сэндвичей, Кэрол, так звали напарницу полицейского, усадила ее на шаткий стульчик и велела ждать, пока ее вызовут. Сара видя, что всем не до нее, как говориться, не стала ждать милости от природы, пошла сама, нашла кухню, сэндвичи и какой-то мужчина в черном костюме помог ей справиться с кофейным автоматом. Напившись кофе и наевшись, Сара заметила, что паника в участке сильно усилилась.

– Может уйти? Хотя нет, они все равно меня по машине вычислят. Пойду, спрошу, – решила она и вышла с кухни.

С большим трудом она нашла Кэрол в кабинет какого-то толстяка. На кабинете красовалась вывеска: шериф, фамилию она не успела прочесть, ее отвлекла болтовня полицейских о том, что кто-то сбежал и что шериф Донато, очень негодует.

– Понятно, почему им не до меня, – подумала Сара.

Кэрол стояла в последних рядах в кабинете шерифа, тот что-то важно вещал с красным лицом. Сара решила незаметно подкрасться к Кэрол и отпроситься, раз такое дело и кто-то сбежал. Она тихо подошла к женщине и тронула ее за руку, Кэрол обернулась.

– Я может, пойду? – шепнула ей Сара, улыбаясь. – Вам все равно сейчас некогда, кто-то сбежал.

– Что значит кто-то?! – Кэрол чуть не задохнулась от негодования. – Мы вас ищем везде, вы куда делись?!

– Я вообще-то кофе пила как мне и было обещано, – возмутилась в свою очередь Сара.

– Кофе?! – вскричала Кэрол.

– Ну, да с сэндвичами, так очень средне я бы вам сказала и то и другое, – пожаловалась ей Сара.

– Кто там разговаривает?! – взревел шериф. – Я тут распинаюсь, а они!

Толпа, стоящая перед Кэрол и Сарой расступилась, и они оказались на виду.

– Мистер Донато, может, я пойду? Меня привезли опросить, никто ничего не спрашивает, – невозмутимо ответила ему Сара.

– Это кто? – вращая глазами, шериф уставился на Кэрол, вокруг раздались смешки.

– Я сказала что-то смешное? – удивилась Сара.

– Кто это я спрашиваю? – шериф продолжал вращать глазами и стал совершенно красным.

Кэрол кое-как собралась и пискнула:

– Это та женщина, которую мы привезли и все ищут.

– А чего меня искать собственно? Я никуда не девалась, – пожала плечами Сара.

– Она была в кафетерии, – пискнула Кэрол.

– А что такого? Мне сказали, что кофе можете попить у вас, я как раз собиралась. Кофе, между прочим, так себе, – невозмутимо ответила Сара. – А вы, наверное, не знаете, я смотрю у вас своя кофе машина, и пончики вон есть, шериф Донато.

– Как вы смеете! – шериф захлебывался слюной. – Я вам не позволю так меня называть, тем более при моих подчиненных!

– Так я не поняла, а что такого, это они вас так и называют, я от них услышала, – удивилась Сара.

– Я Догнат! Шериф Догнат! – проорал тот, тряся толстым брюхом.

– А почему они вас называют тогда? А я поняла, – Сара взглянула на коробку пончиков на столе шерифа и догадалась. – Ой, извините, что творится, да совсем от рук отбились, негодяи, – затараторила Сара. – Можно я у вас возьму пару пончиков? – спросила она, чтобы переключить внимание шерифа.

Не дожидаясь его ответа, Сара подошла к столу, открыла коробку и выбрала себе пару экземпляров. Неспешно уложив их на салфетку, под пристальные взгляды всех присутствующих, Сара направилась было к выходу.

– Куда?! – рявкнул шериф.

– Так я это, пончики есть в кафетерий, – пояснила Сара.

– Здесь ешь! – уже миролюбиво ответил тот. – Кофе ей сделай, махнул он своему секретарю. Тут сиди, – он указал Саре на стул сбоку. – Кто будет ее допрашивать?

– Звонили с ФБР, сказали, пришлют своих, – пояснил вновь вошедший.

– Когда? – шериф устало плюхнулся на свой стул.

– Скоро, – пояснил человек.

– А с ней мне, что теперь делать? Отпустить ее теперь нельзя, – он посмотрел на жующую Сару.

– У нее программа защиты свидетелей, – пояснил вошедший.

– За что мне это?! – взмолился шериф. – И именно сейчас, когда идут выборы мэра!

– Ну, извините, – ответила Сара. – А что собственно происходит? – спросила она.

– Вы нашли тело, тело, которое пролежало несколько лет и вот вы его нашли именно сейчас! – ответил шериф, чуть не плача.

– Так это же хорошо. Можно обыграть в предвыборной кампании: жизнь налаживается. Голосуй, а то проиграешь и все в таком духе. Как я нашла? – не поняла Сара.

– Так вы, сегодня днем нам поступил сигнал от рейнджеров, что какая-то женщина, сказала, что тело захоронено там-то, – пояснил шериф.

– Вы меня с кем-то путаете, ничего подобного я не говорила! – возмутилась Сара, ей принесли кофе к пончику.

– Ну как же, вот показания мистера Чекавиноус, вы ему сказали, что под цветком лежит тело.

– Ничего я такого не говорила, это была просто светская беседа, я это сказала чисто гипотетически! – возмутилась Сара, отпивая кофе, кофе был хорош.

– В допросную ее! – скомандовал шериф.

Саре разрешили взять с собой оставшийся пончик, ее кофе отнесла Кэрол. На допросе выяснилось, что Чекавиноус принял весь разговор за чистую монету, и то ли Сара напутала с глаголами и временами, то ли он сам по себе был глуповат, но увидев дежуривших рейнджеров, он им все рассказал, те вызвали полицию. Полицейские решили проверить и действительно обнаружили на указанном месте тело. Дальше кинулись искать Сару, на парковке были камеры, ее нашли быстро, дальше вы знаете.

Отпускать они ее побоялись и на ночь до приезда сотрудников ФБР оставили в участке. Сару поместили в камеру, она возмутилась и потребовала свое право на звонок, те долго совещались, но все же разрешили ей позвонить. Звонить ей особо было не кому, поэтому она набрала Дика, тот молча выслушал ее причитания и сказал, что утром приедет сам. Сару это успокоило, и она заснула крепким сном, предварительно поужинав и приняв душ.

Зря она обрадовалась. Дик прилетел нервный и злой, он всю ночь был в дороге.

– Я вам, что сказал делать? – с порога начал он. – Сидеть тихо и не высовываться! Вы знаете, что это значит?!

– Ну, я так и делала, разве нет? – удивилась Сара.

– Вы?! Вас показали по всем каналам, что какая-то русская женщина нашла труп ребенка, которого искали много лет безуспешно, а она приехала, ткнула пальцем в цветок и нашла место захоронения!? Что это такое, я вас спрашиваю?! – уже не сдерживаясь, орал Дик. – Меня выдернули с дела, с хорошего дела! Оно почти распутано, вся банда поймана, а меня отправляют сюда, потому что я имею к вам подход!

– Что имеете? – не поняла его Сара.

– Я сам не понял. Мне дали команду, наспех собранную и вперед! – Дик уставился на Сару.

– Так это же хорошо, тело же нашли, – Сара попыталась разбавить позитивом столь неудачное начало.

– Тело, было не одно! Тел было много! Я их теперь как искать буду?! Как я вас спрашиваю?!

– Так, а почему вы? И к тому же, что за спешка? Они же давно пропали, пусть кто искал, тот дальше и ищет! – быстро разобралась со всем Сара.

– Кто искал?! Выборы мэра, он уже всем наобещал, что всех найдут. Родственники пропавших едут, звонят со всей Америки. Выборы спонсирует инвестиционная компания, они собираются тут строить огромный комплекс, центр по обработке данных. Их только и останавливали, что протесты местных жителей и уголовные дела пропавших, родственники боятся, что тела могут быть захоронены в долине, где планируется стройка. И тут вы собственной персоной, тарам-пам-пам. Перстом указала и нашли!

– Ну, знаете ли. Я просто так болтала, не хотела ему чаевые давать и так экскурсия дорогая, а тут он еще. Я думала, что напугаю, напущу тумана он и отстанет. Обычно это работает.

– Сара?! – Дик плюхнулся на стул. – Что теперь делать будем?

– Ну, вам дали команду, пусть ищут. Я-то здесь причем? – отмахнулась она.

– Что они найдут? К тому же до этого искали и не нашли, а мы тут сразу и найдем?! – ныл Дик.

– Ой, все Рэймонд прекратите, возьмите себя в руки. Разберемся. Сначала надо допросить родственников найденного ребенка. Потом будем от этого плясать.

– Плясать? – не понял Дик. – Это традиция такая?

– Это выражение, – проворчала Сара. – Нам выделят кабинет? Мне снимут гостиницу, а то в палатке как-то не очень удобно. Что с моими документами, их надо бы поторопить?! – накинулась она на Дика.

Тот встал со стула и помахал кому-то через стекло. В допросную зашел высокий мужчина приятной наружности. Правильные черты лица, осанка, Сара даже засмотрелась на него.

– Познакомитесь это Том Элифант, – представил Дик незнакомца.

– Сара, – представилась Сара и протянула руку.

– Много наслышан, – ответил Том и пожал протянутую руку.

– Так-с преступим, – Дик собрался. – Вы, Том, опросите родственников ребенка. Сара, Кэрол нам дали в помощь, все вопросы по устройству и документами обсудите с ней. Я возьму младшего, поедем, осмотрим место преступления. Вечером сбор в ресторане гостиницы, там все обсудим. Я сниму отдельную комнату нам на ужин. И Сара не болтайте больше ни с кем, ни о чем, а то мало ли.

– Найду еще кого-нибудь? – съязвила Сара, Дик выразительно на не посмотрел.

Пока Сара устраивалась и болтала с Кэрол, вызнавая все новости городка. Том допросил родителей девочки. Дик с Питом съездили в каньон, все осмотрели, Пит все сфотографировал. Вечером все кроме Кэрол встретились в ресторане отеля. Народу было немного, был еще не сезон. Журналистам этот отель был не по карману, как и праздным гулякам, так что компания могла спокойно поужинать. После ужина Дик перешел сразу к делу.

– Что сказали родственники? – спросил он Тома.

– Я читал их старые показания, ничего нового. Там случилась какая-то неразбериха. Родители с детьми пошли в каньон, где-то в начале пути, мать решила вернуться. Она уже ушла, дети тоже запросились в машину, отец их отпустил, он уверяет, что видел, как те догнали жену. Он уверенный, что дети с ней пошел дальше, жена ждала всех в машине. Вечером, когда вернулся муж, выяснилось, что детей нет. Позже, одна из свидетелей указала, что видела детей и женщину, одетую почти как их мать. Дети догнали ее, и видимо поняв, что обознались, пошли дальше. Отец же решил, что все хорошо. Дорога извилистая, каньон не большой и не весь путь просматривается, поэтому дети потеряли отца из виду. Путей к парковке несколько, возможно они решили сократить путь. Возможно, пошли обратно к отцу. Мальчика нашли почти сразу, а девочку все не находили, – закончил Том.

– Повреждения были у детей? – уточнил Дик.

– Видимо, кто-то спугнул убийцу, мальчик был наспех завален камнями. Девочку задушили примерно в то же время, прошло много лет, уже сложно определить было ли насилие над ребенком.

– Почему ее сразу не нашли, ведь место захоронения на виду? – удивилась Сара.

– Отец сказал, что они там искали, но место было выбрано убийцей не случайно, там была поляна для пикников, жгли костры, потом это запретили, и тому удалось все тщательно замаскировать под костровище. Отец сказал, что даже сидел в этом месте отдыхал, но не заметил никаких следов.

– Сколько всего пропавших? – спросила Сара.

– Тут не ясно. Дела закрывались, местная администрация хотела все замять. Этот центр давно собирались строить. Теперь по факту кого найдем мы и чьи родственники заявят пропавших, если они заявят мы будем искать.

– Безобразие какое! – возмутилась Сара.

– Мне звонил мэр, он же баллотируется на новый срок, у нас на все про все чуть больше месяца, – предупредил всех Дик. – Прохлаждаться некогда, надо работать. Что конкретно по другим делам, Том?

– Люди пропадали раз три с половиной года в течение десяти лет, один раз цикл сбился, это Кэрол считала, итого четыре случая из тех, что нам известны, – начал Том.

– Я не понимаю, что значит вам известны? – удивилась Сара.

– То, что это Америка, люди много путешествуют, иногда они никому не говорят куда едут. Было найдено несколько брошенным машин их хозяева не объявлялись, значит, возможно, и они пропали, а возможно и нет, – пояснил Дик.

– Хорошо, понятно, – кивнула Сара, – но я-то здесь зачем?

– Ты свидетель, который уже второй раз выступает в качестве свидетеля по делу о пропаже детей и твои документы еще не прошли все этапы, так что мы оформим тебя в качестве стажера-консультанта, ты получишь аванс на первое время, дальше начальство решит по ходу дела, – ответил ей Дик. – Теперь спать, я устал. Пит ты тоже иди спать нечего шляться!

Все разошлись. Вечером Сара у себя в номере составила план действий, уж что-то, а планы она любила. Наутро она сообщила Дику, что они должны опросить сотрудников всех близлежащих кафе и гостиниц.

– Сара вы представляете, сколько это займет времени? – возразил Дик.

– Тогда выступите с этой просьбой по телевидению, – предложила она.

– Глупая затея, – проворчал Драйвер.

Выступать он не стал, поручил это Тому. Собрали пресс конференцию, журналисты решили, что Том главный и все следствие потом бегали за ним, Дик запретил разубеждать их в этом. Пока Том будоражил умы домохозяйкам своей сногсшибательной внешностью, Дик и Пит опрашивали владельцев кафе и персонал, дело продвигалось не быстро, потому что все официантки хотели именно Тома и никак иначе. Кэрол сидела на телефоне в ожидании звонков, их было много, но всех в основном интересовал исключительно Том.

Саре ничего не поручили, и она поехала забрать свою машину и вещи из кемпинга. Кемпинг был достаточно удаленный, и телевидения в нем не было. Хотя хозяин и был в курсе заварухи в городе, но она его особо не интересовала, он вернул ей часть предоплаты, и Сара никем не замеченная поехала в гостиницу. По дороге она решила заскочить в кафе пообедать. Кафе было неприметное, старое и обшарпанное, но готовили там вкусно. Оно располагалось у старой дороги, куда почти никто н ездил, так парочка дальнобойщиков и иногда местные.

Сара подозревала, что хозяин приторговывает чем-то на стороне, иначе как держать столь убыточное заведение. От нечего делать она пристала с расспросами к официантке. Они познакомились ранее в первый день приезда Сары и уже болтали как старые знакомые. Кэтти, так звали официантку. Эта была женщина средних лет, обычной неприметной наружности.

– Мы держимся за счет байкеров. Джим, хозяин когда-то сам увлекался мотоциклами, исколесил всю Америку, вот они иногда и заезжают поболтать, вспомнить старые времена. Ездят они обычно группами, вот так и привыкли к нам заезжать. Джим их всех встречает, вообще-то, они ребята теперь довольно мирные, так что так и живем, от заезда до заезда. Но нас все равно закроют, когда начнут строить центр, тут будет проходить магистраль.

– Что думаете делать тогда, Кэтти?

– Не знаю, раньше я много ездила по Америке, потом осела здесь. У мужа здесь был дом, потом он умер, сын уехал. Может, продам все поеду к сыну, – пожала плечами Кэтти, – пока держимся. В молодости я много работала, одна работа, другая, подработки, видимо изработалась вся, устала. Тут бывает аншлаг, но и времени передохнуть достаточно. Не готова я больше к гонке на выживание.

– Как я вас понимаю, – покачала головой Сара, – у меня практически также.

– Я это сразу по вам заметила, – улыбнулась Кэтти. – Таких женщин видно сразу, словно это тень человека, а не сам человек.

– Как верно вы подметили, – ответила Сара. – Точнее не скажешь. Словно вся жизнь уже прошла через тебя, и ничего не осталось, и ты больше ничего не хочешь: ни покупок, ни путешествий, ничего. Буддисты говорят, что важно отказаться от своих желаний. Желания приносят только боль и разочарование.

– Именно, – закуривая, кивнула Кэтти.

– Каких еще ты различаешь людей? – поинтересовалась Сара.

– Еще? – Кэтти пожала плечами. – Есть люди, словно черная дыра, они самые страшные, обычно очень тихие, но если встретиться с их взглядом случайно, обдает таким холодом и презрением. В глаза они говорят все складно, а коснись их, что испорченная колбаса, могут взорваться от любой мелочи. Такие обычно и убивают.

– Убивают? – переспросила Сара.

– Да, – кивнула Кэтти. – Я видела тебя в новостях. Те, которые отельные убийцы на кого они были похожи?

– Я не встречалась с ними лично, надо будет спросить у Дика, была такая суматоха. Ты встречала здесь таких?

– О, тут полно, слава богу, у Джима всегда припасено ружье за стойкой. Есть один, неприятный тип. С виду ничего опрятный, всегда подстрижен, одежда чистая, разговаривает вежливо, но проскакивает в нем такое. Бывает тут примерно раз в три с половиной года. Последний раз его долго не было, мы уж было обрадовались: все пронесло, больше не приедет, а спустя год, нате вам, здравствуйте.

– Долго он обычно бывает?

– Пару недель, – пожала печами Кэтти.

– Где он останавливается?

– У него свой трейлер. Думаю, когда-то ночует в кемпинге, а чаще где придется, места тут заброшенные, не кому проверять. К нам раз в пару дней зайдет поесть и в магазин. Говорил, что любит природу очень у нас нравиться, а я так скажу, что тут может нравиться? Америка большая едь, куда глаза глядят! Он прилип здесь как банный лист к одному месту, как говорила моя бабка.

– Она так говорила? – удивилась Сара. – Она была русская?

– Нет, она была ирландка, но какое-то время жила в русском районе Нью-Йорка, – пояснила Кэтти, – поэтому-то ты мне и понравилась, ее напомнила. Хотя она была та еще старая ведьма, лупила нас с братом, что есть силы.

– Кэтти, сколько раз он был?

– Дай вспомнить, первый раз он явился сюда лет одиннадцать назад. Я как раз похоронила своего благоверного. Ходила в трауре, а тут он: что с вами случилось, да как ваши дела? Я сразу почувствовала подвох. Сын еще был здесь, я велела ему приехать с друзьями за мной. Даже обслуживать не хотела этого. Дела тогда шли в гору, народу было много. Он не давал заказ другой официантке, сидел и ждал, пока я подойду. Не знаю, чего он так прицепился, навязчивый такой. Розамунд, тогда здесь работала, красивая такая афроамериканка, сказала, что душа у него вся черная.

– Она уехала?

– Не знаю, странная история, у нее был жених. Она пропала, ее так и не нашли. Парня посадили, но он все отрицал.

– А этот гость, тогда был здесь? – уточнила Сара.

– Подожди, дайка вспомнить. Это был его первый приезд, он вроде уже уехал, только недавно. Мы еще смеялись с ней, а потом она не приехала на работу, машину нашли перевернутой и сгоревшей в овраге, а Розамунд нигде не было. Полицейские решили, что возможно, машину угнали. Знаешь, народу тут много, в основном туристы и всякие праздношатающиеся, так что никто особо не суетился с поисками. Она была не местной, ее парень, да я, вот все с кем она общалась.

– А потом во второй приезд, как он себя вел?

– Не знаю, сидел вон там, в углу и все глазел на меня. У меня тогда был Билли, здоровый такой крупный мужик. Он хотел ему задать взбучку, да Джим строго запретил, сказал: постоянный клиент. В третий приезд все повторилось то же самое. Приехали мои родители, отец помогал Джиму с ремонтом, а мама на кухне и тут он, но нам было не до гостей. Как раз недавно были сильные дожди, крышу пришлось чинить, много ремонтных работ. Кафе работало наполовину, я красила дом. Он вначале было крутился рядом, но Ганс собака родителей его быстро отвадил, цапнул пару раз за задницу. Тот было хотел учинить скандал, но мой папаша быстро его приструнил: нечего тут шляться!

– Было что-то странное, когда он приезжал?

– Да, так кто-то хотел убить Ганса, раскидали отраву у кафе, но он хорошо дрессированный в жизни ничего с земли не съест, енотов тогда много потравилось, это было, как раз только этот уехал. С Биллом тоже вышла история, я знала, что он тот еще гуляка. Мне подкинули конверт, а там фото Билла с девицей.

– Этот уже уехал?

– Нет, он сидел и таращился на меня из своего угла. Я виду не подала, что меня что-то задело. С Билом потом дома поговорила.

– Значит, он был четыре раза?

– Да, в следующий раз спустя четыре с половиной года. Приехал, что гусь общипанный.

– Тоже бабушка говорила?

– Ага, она самая. Хотел сесть в свой угол, да только мы несколько лет назад сделали перестановку и все поменяли, там теперь стоит бильярдный стол. Этот с перепугу застыл посреди кафе. Я надеялась, уйдет, а он нет, примостился с краю за стол, да так и просидел в пол-оборота. Джим решил, что он сидел.

– Почему? – удивилась Сара.

– Он ел и все поглядывал, словно ждал нападения и стал еще сильнее дерганный, шея в плечи вжалась, словно его по голове стукнули. Знаешь, выйдет из кафе и словно преобразиться: идет, плечи расправлены, грудь широкая, ну чем не жених? А как за стол сядет, словно пелена с него спадает, становится жалким, маленьким. В тот раз я к нему не выходила, повар заболел, я готовила, Джим его обслуживал. Он спрашивал обо мне, Джим сказал, что я уволилась. Машина у меня была уже другая, а где я живу он, надеюсь и не знал.

– А где ты жила, когда он приезжал?

– Да по-разному. Сначала после смерти мужа, мы с сыном жили у моей подруги, я не могла даже в свой дом войти, так плохо становилось. Она пригласила пожить у нее пару месяцев, пока дом продается. Да мне и дорого было его содержать и долги от мужа остались. У нее шумно было: муж, трое детей, две собаки, но весело. Потом мы с Биллом жили, дом у него большой, как раз сестра приехала с семьей в гости, тоже шум гам. Потом я у себя жила, но родители были в гостях с Гансом. С ним хорошо, я так спокойно в жизни не спала, как под его охраной. А последний раз я жила уже при кафе, поэтому даже не выходила на улицу, смену отстояла и к себе наверх.

– А сейчас, где ты живешь?

– Переехала в город. Ездить далеко, но хоть побыть среди людей, а не только с посетителями кафе. На самом деле, жду не дождусь, чтобы все тут закрылось, и уехать подальше.

– Как думаешь, он знает, что кафе скоро закроется?

– Он был год назад, тогда только слухи ходили, и Джим про это еще даже не помышлял. Думаю, что нет, а что?

– Ты сможешь описать его, чтобы составить фоторобот?

– Наверное, смогу, – кивнула Кэтти.

– Почему ты не позвонила к нам на горячую линию?

– Я звонила, там все время занято, а тут ты. Слушай, а этот ваш красавец мужчина, он будет составлять фоторобот?

– Думаю, что нет. Пит у нас по этому делу.

– Жаль, – воздохнула Кэтти.

– Но я могу тебя с ним познакомить, если это убийца, то ты для нас ценный свидетель, – заверила Кэтти Сара.

Сара позвонила Дику, тот велел брать Кэтти и ехать в участок. Джим поворчал на них, но делать было нечего, они уехали. К их приезду Дик уже все организовал. Том был все еще занят, приехавшими дать показания лично. Питу помогли сотрудники полиции, они составили фоторобот. К вечеру у них был первый подозреваемый. Под описание, полученное от Кэтти и приехавшего позже Джима, подпадал некий Брайан Дихара, отсидевший несколько лет назад в тюрьме штата Миссури за нападение на охранника торгового центра.

– Мутное какое-то дело, – сказал, Дик ознакомившись с его документами. – Он подглядывал в женском туалете, его застукали, тот пытался сбежать и зачем-то напал на охранника. Здесь указано, что он должен принимать определенные лекарства. В тюрьме числился, как тихий, исполнительный.

– Мы можем отправить полицейский наряд арестовать его? – поинтересовался Пит.

– Это вряд ли, здесь указано, что у него нет определенного места жительства, он кочевник, живет в трейлере, ездит с места на место, – ответил Дик.

– Мы можем запросить информацию о его трейлере, – не унимался Пит.

– Думаю, он залег на дно, если видел новости, теперь его будет не так-то просто найти.

– Он сам сюда приедет. Давайте поймаем его на живца? – предложила Сара.

– Ты про рыбалку? – не понял Пит.

– Мы покажем по телевиденью сюжет, что тут скоро будут строить огромный центр, как жители прощаются со своими родными местами, и между делом покажем Джина и Кэтти на фоне кафе, где они будут радостно рассказывать, что им заплатят компенсацию, и они уже готовы ехать навстречу новой жизни. Так мимоходом покажут.

– И сколько нам его ждать? – уточнил Пит.

– Надо будет, как-то мельком сказать, что Кэтти уже получила расчет и вот-вот уедет, чтобы он быстро приехал, – предложила Сара.

– Но он может быть где-то далеко или у него не будет денег или он украдет их! – возразил Дик. – Это большой риск.

– Хорошо сами придумывайте, – возмутилась Сара.

Дик согласовал все с руководством. С работниками кафе провели репетиции, те должны были выучить текст, но говорить радостно и беззаботно. Сара попросила Кэтти надеть что-то, что очень бы понравилось Брайану.

– Ненавижу то платье, не знаю, найду ли его, – проворчала Кэтти. – С этого-то платья все и началось, я стояла на веранде обслуживала столики, когда он приехал. Он тогда отсыпал мне гору комплиментов.

– Что это было? – поинтересовалась Сара.

– Обычное деревенское платье в белый горох. Просто летящее красное платье в белый мелкий горох, ничего особенного, – усмехнулась Кэтти.

Платье пошили в городском ателье буквально за день. Был ясный солнечный день, немного ветрено, для съемки сюжета пригласили режиссера с местного телевидения.

– Понимаете, женщина не должна выделяться, ее, словно нет, но она есть, так мелькает на заднем фоне, пока Джим говорит. Это кафе Джима его история, а Кэтти всего лишь официантка. Задача ясна? – уточнила Сара.

– Я понял, – закивал маэстро, он был в толстых роговых очках, не дать ни взять сам Федерико Феллини, – журналист берет интервью у владельца кафе, потом камера как бы случайно выхватывает Кэтти, она стоит платье на ней развевается от ветра, она откидывает прядь волос и смотрит, улыбаясь в камеру, так?

– Да, примерно, все как я и представляла, – согласилась Сара.

– Ну и славно. Работаем! – закричал режиссер.

Получилось все даже гораздо лучше. Кэтти потом, когда смотрела на себя в телевизоре, сама себе удивлялась:

– Какая я красотка! Никогда не могла себе даже представить такого!

– Милая моя, – говорила ей Сара, – после хорошего косметолога, парикмахера с удачным макияжем и почти дизайнерским платьем любая заблистает.

– Не обесценивай меня! – смеялась в ответ Кэтти.

Ей дали охрану, жила она на втором этаже в кафе. Сара, настояла, чтобы ей пошили еще пару струящихся красивых платьев, и Кэтти каждое утро выходила в них покрасоваться на веранду. Там теперь стояли столики, отбоя от посетителей не было, все хотели побывать в легендарном кафе перед его закрытием. На веранде постоянно устраивали фотоссесии, тут же крутились журналисты, друзья байкеры приезжали навестить старого друга. Джим разыгрывал перед ними драму, покидающего родной дом. Доходы его росли день ото дня, чем он был весьма доволен.

– Вся эта шумиха нам не на руку, – ворчал Том, наблюдая за всем этим из припаркованного автомобиля.

– Старина, потерпи, все равно пока от его поисков проку нет. Так что имеем, что имеем, к тому же может, мы ошибаемся и это вовсе не он, – возразил Дик. – Расскажи лучше, за что тебя сослали сюда со мной?

– Так была одна интрижка, ничего особенно, – махнул рукой Том.

– За такое в глушь не отправляют, – усмехнулся Дик.

– С женой начальника, – пояснил Том.

– И все же, – снова возразил Дик.

– Ладно, с дочерью одного важного начальника, можно сказать самого, – пояснил Том.

– Зачем тебе это? Баб что ли мало? – Дик поморщил лоб от удивления.

– Сам не знаю, седина в бороду, как говориться. Понимаешь развод, все дела, дети выросли, меня понесло, – оправдывался Том.

– Понятно, – вздохнул Дик. – Все беды от женщин. Этого бедолагу тоже, наверное, мамаша сначала довела, а потом он во все тяжкие пустился.

– У тебя как с женой? – спросил Том, игнорируя рассуждения Дика.

– Я ее выбрал, жена как жена, меня устраивает. Я как-то не фанат перебирать из пустого в порожнее, если ты понимаешь, о чем я.

– Нет, не понимаю.

– Ну, вот смотри у меня автомобиль он ездит, все меня устраивает, зачем я буду его менять, так же и с женой, – объяснил Дик.

– А как же тест драйвы? Адреналин и прочие удовольствия? – удивился Том.

– Мой автомобиль вполне дает мне и то и другое, – сухо пояснил Дик.

– Счастливый ты человек, Рэймонд, – усмехнулся Том.

– Откуда ты знаешь про это имя? – насторожился Дик.

– Сара, так тебя называла, я слышал, – ответил Том, больше они не разговаривали на эту тему.

Брайан Дихара задержали через неделю, он приехал в полдень прямо к кафе на своем трейлере, было дежурство Пита, с помощью других полицейских, которые сидели на веранде под видом посетителей. На допросе Дихара вел себя крайне сдержано, все отрицал. Анализ его ДНК и ДНК, обнаруженный на теле первой найденной жертвы, были идентичны, ему предъявили обвинения.

Пока шли разбирательства, нашли останки тела Розамунд. Место аварии тщательно осмотрели и обыскали с поисковыми собаками, те и нашли девушку. Анализ ДНК показал причастность Дихара и здесь. Преступник изнасиловал жертву, а потом задушил. Предъявив ему вину уже в двух убийствах Дик настаивал на сделке. Дихара обещали сократить срок до приемлемого, чтобы тот смог выйти на свободу, хотя бы спустя двадцать пять лет, взамен тот должен был рассказать, где спрятал тела остальных жертв. Родители девочки были категорически против, в особенности отец.

– Он убил моего ребенка, двух моих детей! – кричал тот в кабинете шерифа.

Дик был не преклонен.

– Ваши дети найдены и похоронены, а что делать остальным родителям, которые до сих пор живут надеждой? Подумайте о них! – возражал Дик.

Шериф Догнат сидел молча в своем кресле. Жена увела мужа поговорить.

– Как думаете согласиться? – спросил Дик у шерифа.

– Куда он денется, они все общаются, даже дружат. Иначе его выгонят из этого так называемого сообщества, смерть очень объединяет. Подождем, – флегматично ответил Догнат. – Хотите пончик, – предложил он Дику, тот отрицательно покачал головой. – А я, пожалуй, перекушу пока, – сказал Догнат.

Дик уже начал переживать, что у Догната случится диабетический приступ от того, сколько он съел пончиков, когда вернулись родители девочки.

– Мы согласны, пусть он расскажет, – сказал отец и сразу вышел.

– Извините, мы так верили, что она жива. Живет где-нибудь у других людей, в колледже учиться, – сказала мать девочки, прижимая руки к груди, она вышла вслед за мужем.

Дихара согласился на двадцать лет. Он указал, где закопал еще троих.

Позже, в свой последний вечер они собрались в ресторане гостинице отметить завершение дела и отъезд.

– Я так и не понял, зачем он все это делал? – поинтересовался Пит.

– Я много раз пересматривал запись допроса, он сказал, что увидел Кэтти в этом ее красном платье в горох на веранде кафе, волосы ее развевались, и он пропал, – ответил Дик.

– Чушь какая! – возразил Пит. – Ну, нашел бы себе похожую, купил бы ей такое же платье!

– В том и дело, что это Кэтти уже была той похожей. Он сказал, что она вылитая его мать, такая, какой он ее запомнил, – пояснил Дик.

– Но ведь его мать до сих пор жива?! – возразил Пит.

– Не в этом дело. Она была нервной, грустной и отстранённой все его детство. Отец ушел от нее, пока сын был маленьким. Ребенком он не интересовался. Это было его счастливое воспоминание, отец написал, что приедет их навестить. Мать весь день была в настроении, прихорашивалась для встречи, надела это злосчастное красное платье в горох. Даже немного поиграла с сыном. Потом велела ему встречать отца во дворе и позвать, как тот приедет. Вот такой он ее и запомнил, радостной на веранде, – терпеливо объясняла Сара, – воспоминания наложились на действительность и он решил, что Кэтти станет для него той доброй любящей матерью, которой у него никогда не было. Не осознанно, конечно, решил. Поэтому и приезжал раз в три с половиной года, видимо это его цикл обострения болезненного состояния, пока мог держался, потом.

– Но почему он не убил ее? – спросил Пит.

– Кого свою мать или Кэтти? – уточнил Дик.

– Да любую из них, причем здесь дети?

– Дети олицетворяли то, что у него никогда не было – счастливое детство. В тот день отец приехал забрать свои инструменты, которые оставил в гараже, и все, он даже не заходил в дом. Представляете, что было с женщиной и как это отразилось на маленьком сыне?

– Ну, не все после несчастного детства становятся серийными убийцами, – возразил Том.

– Обычно, да. Ребенку бывает достаточно, чтобы поблизости был понимающий взрослый, который хорошо к нему относится. Это может быть школьная учительница, тренер или просто соседка. Меня удивляет, что в столь богатой стране нет службы, которая бы этим занималась, – пояснила Сара.

– Чем этим? – не понял Дик.

– Пропажей детей. Этим должны заниматься профессионалы, чтобы найти ребенка, важны самые первые дни, потом это почти нереально, – ответила Сара.

– Откуда ты знаешь? – удивился Том.

– Я читала статистику. Обычно поисками занимается полиция, реже рейнджеры, но они часто упускают важные детали, а потом уже слишком поздно. Как в случаи с Беттани, счет шел на часы. Вам надо разработать красные флаги, по которым полиция сможет определить, какое это дело.

– Что за флаги? – не понял Пит.

– Ну, например, возраст ребенка: до десяти лет или лучше до двенадцати. В случае, если ребенок инвалид, то до четырнадцати, и смотря, какая инвалидность это нужно учесть. Флаги можно еще доработать, проанализировать дела пропавших детей и, – Сара разошлась, ее прервал Пит.

– Ты идеалистка, никто в Америке не будет этим заниматься, а тем более создавать целое ведомство.

– Ведомство вряд ли, а вот отдел, – сказал Том.

Дик сменил тему, поздравил всех с завершением дела и с возращением домой. Саре он вручил ее готовые документы. Они разъехались. Вскоре Саре позвонили и предложили работу консультанта. Она согласилась, контора была солидная, только ехать надо было в Вашингтон.