Читать книгу Кот, который собирал звезды - - Страница 2

Первые дни без мамы были самыми страшными.

Ночь вернулся в подвал через день.Там уже пахло по-чужому. Тела Пыли не было. Люди унесли его. В углу осталась только вмятина на тряпках и тот тяжелый, сладковатый запах болезни. Его коллекция блестяшек лежала нетронутой, но он даже не подошел к ней. Они казались бесполезными.

Он был голоден. По-настоящему. Раньше мама приносила им еду: куски колбасы, остатки рыбы. Теперь некому было это делать.

Живот ныл и болел. Он вышел во двор и пошел к мусорным бакам. Раньше он бывал там только с мамой. Теперь баки казались огромными, страшными. Оттуда пахло гнилью.

Он попытался заглянуть внутрь. Высоко. Он встал на задние лапы, цеплялся когтями за скользкий край… и с грохотом опрокинул на себя пустую банку. Шум! Он в ужасе отпрыгнул в кусты и замер, ожидая, что сейчас прибегут люди или большие собаки.

Из-за угла вышел Дым. Старый кот шел медленно, но уверенно. Он не натыкался на предметы. Он их знал.

– Голод – плохой учитель, – сказал Дым, усаживаясь рядом. – Он заставляет торопиться и делать ошибки. Ошибки во дворе стоят жизни.

– Я не знаю, как… – начал Ночь.

– Слушай, – перебил его Дым. – Закрой глаза. Что ты слышишь?

Ночь закрыл глаза. Сначала он слышал только стук своего сердца. Потом стал различать звуки.

–Машины… Воробьи… Шум из окон…

–Глубоко, – прошипел Дым. – Под шумом.

Ночь замер. И услышал. Тихое шуршание в траве. Очень близко. Мышь.

–Чувствуешь? – спросил Дым. – Еда сама подает голос. Но чтобы ее поймать, нужно стать тише, чем она. Стать частью двора. Тенью.

Дым научил его главному: терпению.

Ночь учился лежать неподвижно часами,сливаясь с асфальтом или темной землей. Он учился различать запахи: где рыба, где хлеб, а где яд, который иногда подбрасывали злые люди. Учился пить воду из луж, но только из чистых, после дождя.

Дым был строгим, но справедливым. Он не гладил Ночь, не мурлыкал ему. Но он делился едой, когда охота не удавалась. И рассказывал истории.

Они сидели вечерами на теплой трубе у котельной. Дым говорил, глядя своими белесыми глазами в небо:

–Видишь ту яркую точку? Это не звезда. Это спутник. Людей. Они запустили в небо свою железную звезду. А видишь бледную полосу? Это Млечный Путь. Наши далекие предки верили, что это дорога, по которой кошачьи души уходят в небесные охотничьи угодья.

Ночь слушал, раскрыв рот. Ему нравились эти истории. Они делали огромный, страшный мир чуть более понятным.

– А где сейчас душа моей мамы? – спросил он однажды.

…Дым долго молчал.

– Никто не знает. Может, на той дороге. А может, она осталась здесь. В теплом пятне на асфальте… – он замолчал, и его усы шевельнулись, будто он улавливал далекий запах. – Но я могу рассказать, куда ушло ее тело.

Ночь насторожился. Он смотрел на белесые, невидящие глаза Дыма, ожидая.

– Она съела яд, – сказал Дым просто и четко, без жалости, но и без злобы. – Люди бросают его. Прячут в куски хлеба, мяса. Горький порошок. От него горит рот, сворачивается все внутри. Она была голодна. Она искала еду для вас. И нашла смерть.

Ночь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Теперь ужас обрел имя. Яд. Это слово было острым и колючим, как битое стекло.

– А… больно ей было? – прошептал он.

– Да, – ответил Дым, не смягчая. – Очень. Но твоя мама была сильной. Ее последняя мысль была не о боли. Она оттолкнула вас, потому что ее последний инстинкт был – защитить. Даже когда защищать уже было нечем, кроме как своей смертью.

– А где теперь… ее тело? – спросил Ночь, хотя боялся ответа.

– Люди пришли с лопатой. Забрали. Бросили в железный зев мусоровоза. Он все перемалывает: и остатки пиршеств, и сломанные вещи, и… нас. Когда умираем на улице. Так устроен их мир. Для них мы – мусор.

Ночь закрыл глаза. Ему представилась эта страшная картина. И ему стало стыдно. Не за людей, а за себя. За то, что в последние минуты он просто смотрел, не понимая. Не смог помочь.

Как будто угадав его мысли, Дым ткнулся холодным носом ему в бок.