Читать книгу Всё осталось в горах - - Страница 2
2 Глава
Оглавление«Я сейчас сдохну!»
Моё снаряжение частично распределили по парням, но верёвка осталась у меня и по ощущениям рюкзак не стал легче.
– Какой же он у тебя всё-таки тяжёлый, – заметил Костя, помогая мне надеть его, – вам, молодым девушкам, вообще-то нельзя тяжести…
– А старым можно будет? – съязвила Маша, которая, как и я, наслушалась этой чуши.
Зачем ты тащиться в горы? Что, заняться нечем? Нельзя тяжести такие таскать! За что ты себя наказываешь? Если красивая девушка занимается альпинизмом, с ней точно что-то не так…. – агась, знаем, помним, слышали, проходили миллион раз. Сколько себя помню, всегда слышала, что девушка не должна себя так вести: ругаться матом, драться с мальчиками, увлекаться чем-то, кроме вышивки и шитья, ах да, ещё вокал и балет… а также готовка и сервировка. Меня это всё уже даже не раздражало, проходило просто мимо ушей.
Ещё в детстве мне папа чётко обьяснил: «Что ты всяких слушаешь? Своей головы что ли нет?» Своя у меня была. И я давно сделала свой выбор: я делаю, что хочу. А хочу я ругаться матом, пить крепкие напитки, водить машину и ходить в горы.
Пошатываясь, я встала на тропу. Ноги были как будто свинцовые. Рюкзак по ощущениям был набит им же, но уперевшись в палки, я сделала первые шаги, тяжело выдыхая. Затылок давило, но голова ещё не болела. Шаг за шагом…
Рядом простонала Маша:
– Как же спать хочется…
– О да… или просто лечь…
– Нас уже Юра ждёт, – встал рядом Дима и размеренно зашагал вперёд.
– Ладно, наверху в домике полежим, – улыбнулась я, пытаясь поднять себе и подруге настроение.
– Надо прийти первыми и занять лучшие места, – заявил наш персональный Лев.
– Первыми – без меня, – сразу запротестовала девушка рядом.
– Я медленная, просто ползу. Так что, если ты займёшь нам места – будет отлично, – заявила я.
– Идём каждый в своём ритме, – объявил Юра на месте сбора, – до «Разбитого сердца» тут почти полого, потом будет резкий подъем. У водопада пьём чай и надеваем «кошки», там, скорее всего, скользко. У всех они под рукой?
– Угу.
– Тогда пошли…
Шагалось очень тяжело. Шаг за шагом, – говорила я про себя, переставляя ноги. В этот раз на мне новое термобельё, непродуваемая куртка, тейпированные колени и кофта в клапане. Как только начну замерзать – надену.
После Туюк-су я научилась тщательнее следить за своим состоянием. Тогда я шла, вообще не зная, что такое акклиматизация “в серьёз”, и не поняла, когда меня накрыла горная болезнь. У меня болела голова, раздирали психи и эмоции. Я не могла есть, а потом и спать. Самое главное, что рядом не оказалось никого, кто смог бы мне объяснить, что со мной происходит. Только после я уже разобралась.
В двадцать лет я ходила в походы на любые расстояния с любым весом, который могла на себя взвалить, просто рубила не глядя. После травм коленей, это всё пропало. Я стала медленной, настороженной и, наверное, даже ленивой. Первый лечащий врач вообще заявил, что через пять лет я окажусь в инвалидном кресле. Тогда я трое суток проревела, не останавливаясь. Мой хороший друг, что по профессии реаниматолог, узнав об этом, приехал из другого города и весь вечер и ночь, преимущественно матом, объяснял мне, что и как надо сделать. И первым в его списке стояло «успокоиться!!!», а второе – сменить врача. И уже через три месяца я вышла на соревнования.
Шаг за шагом… Шаг за шагом…
Костя сразу ушёл вперёд. За ним Вова и Дима. До водопада мы с Машей дошли вместе. После – её темп на резкий подъём оказался выше моего. Юра остался на привале, ожидая ещё кого-то.
«Надо было больше по лесенкам бегать», – корила я себя, поднимая чугунные ноги в железных кошках. Ноги стали ещё тяжелей, а угол подъёма каждого шага был сравним с лестницей.
Те, кто тропили тропу первыми, отличались длинной ног. Каждый шаг мне приходилось выдавливать из себя, опираясь на каждую ногу и помогая палками. Мой маленький рост и короткие ножки сейчас были сильно в минус.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
И не забывать поднимать голову, осматривая невероятную красоту. Дышать глубоко и с наслаждением, чувствуя, как морозец обжигает лицо. Было пасмурно. Лишь бы нормальная погода была наверху. Не хотелось бы всю смену просидеть в лагере.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
Пейзаж резко менялся вместе с набором высоты или с плавным поворотом. Снега становилось всё больше. Рыхлые облака – всё ближе.
– Дашуня?!! – раздался голос со спины. Меня очень стремительно догонял парень, – Правильно же? Даша? – переспросил, кажется, Рома, почти сравнявшись.
– Ага, – приятно, что меня запомнили и даже узнали. Я узнала его по бороде, а он меня по чему? По попе или по рюкзаку?
– Чаю хочешь? – спросил молодой инструктор, чей возраст я так и не смогла определить.
– Хочу, – ответ прозвучал жалобно.
– Тогда давай вот на том камне? – он показал палкой на белое пятно впереди, которое, наверное, являлось камнем и быстро пошёл туда. Мне пришлось очень напрячься, чтобы догнать его. Со стоном я скинула рюкзак и села на него. Рома достал термос, налил в крышку чая, глотнул сам и протянул мне. – С имбирём, – рекламно заявил он.
Невольно я засмеялась от всей души, принимая горячий напиток:
– Конечно же, с имбирём, – проговорила я, отпивая. Характерный вкус имбиря согрел нутро, – хотя я надеялась, что он будет с коньяком.
Почти каждый чай, который я пила из чужих термосов на всех своих зимних походах и сборах, был с имбирём. В первое время я и сама заваривала его с этим корнем, но после перестала. Друг-товарищ всегда напоит именно чаем с имбирём. В моём термосе теперь живёт сушёная вишня, придавая чаю интересный кислый привкус.
– Я на работе не пью, – заверил инструктор. – Конфетку хочешь?
– Хочу.
Он достал маленький «Марс». Сейчас он был особенно вкусным.
– Спасибо, – протянула я, наслаждаясь непередаваемым моментом.
– Как ты? – разглядывая мою довольную моську, спросил Рома.
– Заебалась, – честно ответила я.
– Это отлично, – он отхлебнул ещё чаю, – если материшься, значит точно дойдёшь.
«Отличное резюме» – улыбнулась я и нехотя поднялась. Нужно было идти дальше. Я начинала остывать, а здесь ветер был ни капельки не весенний.
– Спасибо тебе большое.
– Пожалуйста. Ты иди. Я дождусь своих красавиц.
Он помог мне закинуть рюкзак на спину, и я поползла дальше. Его отделение выходило за нами. Я бы не хотела, чтобы они меня обогнали.
Но самое главное… Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
Силы заканчивались, а подъём становился всё круче. Живописные долины остались позади. Впереди были только горы, ущелья и снег. Вымеряя вес рюкзака, я решила не брать зеркальный фотоаппарат, так как он достаточно объёмный и тяжёлый. Сейчас я размышляла, что можно было бы другое что-то выложить. Хотя идти и фоткать я бы не смогла.
– Даша, ты как? – догнал меня Юра.
– Ползу, – честно ответила я.
– Из далека ты и вправду похожа на зелёную черепаху, но самое главное, что ты ползёшь в одном ритме, не снижая его.
– Я очень медленная, – пожаловалась я сама на себя.
– У меня в одном лагере была инструктор – женщина. Она уже в возрасте была, ещё советской школы. И вот она тоже ходила медленно, но она нас так за смену ушатала, что мы тогда просто все легли. А она стабильно шла… – поддержал меня инструктор, – так что главное – распределять силы и идти.
Силы… они у меня кончились ещё на выходе. А может и в Екатеринбурге, но я шла.
– Пропусти, – попросил он, обгоняя. Я сделала шаг в сторону в сугроб, – из наших ты последняя, но там ещё Рома с группой. Так что жду в лагере.
– Хорошо, – кивнула я, снова становясь на тропу.
Какое-то время я пыталась держаться за ним, но Юра передвигался слишком быстро. Я вернулась к своему ритму. Дыхание становилось всё глубже, а ноги – неподъёмными. Хорошо, хоть тропа временами становилась удобнее и шаги стали не такие большие.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Хотелось просто лечь и не вставать.
– Би-бип, – раздался сзади странный звук. Обернувшись, я увидела, как «паровозик» из парней достаточно быстро и синхронно поднимается ко мне. Я снова шагнула в сугроб, провалившись по колено в снег.
Строчки «Мы рубим ступени, ни шагу назад»1 Высоцкий, скорее всего, написал, увидев вот таких же архаровцев, которые просто пролетели мимо меня ровным строем. Как же я хотела так ходить! Подняв голову, я увидела только прекрасную попу уходящего товарища. И ускорилась за ней. Попа и вправду была какой-то сильно привлекательной. Я вспомнила девичьи посиделки под вино, на которых одна из моих подруг утверждала, что именно красивая попа залог мужской красоты. Лично мне нравилась правильная линия челюсти, но с такого ракурса её не было видно, наверное, поэтому я быстро упустила парней из виду. Продолжая тяжело передвигать ноги. Интересно, если бы моя подруга была здесь, она бы смогла так же быстро идти за таким прекрасным видом?
Эти мысли меня забавляли и, продолжая методично шагать, я начала прислушиваться к себе: а не пора ли надеть кофту?
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
Мне казалось, если я остановлюсь, то больше не смогу поднимать ноги. Затылок уже ныл, воздух давно стал разреженным. А если снять рюкзак, так я его просто тут и брошу. А себе я этого не прощу. Были истории, когда альпинисты, возвращаясь в лагерь просто скидывали на ходу дорогостоящее и тяжёлое снаряжения, желая просто дойти. Жизнь дороже всего, и в горах это чувствовалось особенно остро. Внутренняя система координат меняется, подстраиваясь под окружающую среду.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
На белом подъёме виднелась чёрная точка. Я глядела себе под ноги. Облака уже заволакивали всё вокруг и становилось промозгло. Но тяжёлой рюкзак был слишком горячей грелкой. Главное не останавливаться.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
На валуне сидел парень, пил чай.
– Привет, – поздоровался он и я сдалась, остановилась и скинула рюкзак. Со стоном села.
– Привет, – я не помнила его в лагере, поэтому протянула руку, – Дарья из Челябинска.
– Коля, – в протянутую руку парень вложил кружку от термоса с чаем, – из Челябинска.
Чай пах имбирём.
– Да ну? – не поверила я, вглядываясь в парня, попутно отпивая чай. Его я точно нигде не видела. – Как мы так не знакомы?
– Да я с пермяками в основном ходил, – пожал он плечами, забирая крышку и доливая туда ещё чая, – у меня с «нашей» федерацией не сложилось.
– У меня тоже. А ты когда прилетел?
– Вчера утром. И сразу в офис поехал.
– Это на каком рейсе? – уточнила я, вспоминая расписание.
– Московский.
– А… понятно.
– Я что-то решил, что мне проще в Москве пересадку сделать, чем в Екатеринбург в такую рань лететь…
«И такое тоже бывает», – улыбнулась я, собираясь с силами и доставая из рюкзака кофту. Я уже начала подмерзать. Сил и так не было. Осталось одна воля.
Мы ещё поболтали немного и, самостоятельно накинув на себя рюкзак, я поползла дальше.
– Спасибо за чай.
– Пожалуйста, – меланхолично ответил земляк, продолжая сидеть.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
Имбирь всё же хорошо бодрил. Я, кажется, прошла облака, но вокруг было серо, возможно, уже темнело, – с ужасом подумала я. Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Посмотрев на часы, я поняла: нет, ещё рано. Просто пасмурно, солнце было ещё высоко. Главное, чтобы погода нормальная была.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
Рассказ Коли о том, почему он не ходит с «нашими», окунул меня в свои истории. Очень странные и неприятные. Я тоже не вписалась, как бы не старалась выстраивать отношения. Коннекта нужного не было. Постоянно случалось так, что я получала поддержку от кого угодно, кроме родного клуба. Особенно во время восстановления. Под конец мне инструктор вообще завил, что я требую слишком много, а результата нет. Тогда это очень сильно подкосило меня. Результаты… особенно после травмы… Для меня было результатом то, что я вообще осталась в этом спорте. Я всё понимаю, но результаты от меня требовали на работе, а тут я хотела отдыхать, как бы странно это не звучало, даже для меня самой.
– Давай-давай, не сдавайся, ещё немного осталось, – откуда-то сверху раздался незнакомый мужской голос. Он был бодрым и заводным, таким, что аж бесил.
– Немного – это сколько? – уточнила я, облокачиваясь на палки и переводя дыхание. Меня уже шатало, ещё чуть-чуть и я сейчас сдохну. Если с меня снять рюкзак, то я просто упаду, казалось, что держит меня уже не воля, а вес рюкзака.
Это был один из инструкторов, который двигался слишком быстро для моей уже болящей головы:
– Ну, как увидишь знак «конец толкания», тогда и знай, что ещё минут 10 и лагерь.
Хоть какой-то ориентир.
– Спасибо, – проговорила я, собираясь с духом, чтобы сделать следующий шаг.
– Там много ещё за тобой? – мы поравнялись. Он был с маленьким штурмовым рюкзаком. Лагерь точно близко.
– Не знаю. Вроде Рома и девчонки ещё не обгоняли.
– А парня в чёрном не видела?
– Колю?
– Да.
– Видела. Он – там, – махнула я рукой в направлении.
– А что он там делает?
– Чай пьёт, – честно ответил я, – какое восхождение без чая?
– Да, и правда, – иронично поддерживал меня инструктор, решая спускаться ли, – у него там термос или самовар?
– Термос и уже почти пустой.
– А… сейчас поднимется, – он посмотрел на меня, окинул взглядом обстановку, – ладно, дойду до Ромки, что он там один с девчонками-то … А ты давай…
– Даю, – саркастично произнесла я, и сделала сверхволевой шаг вперёд. Инструктор слетел вниз в облако так же стремительно, как и появился.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Дышать было уже очень тяжело.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Я дойду… Я смогу… Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…Я сейчас сдохну…
Рельеф наконец-то стал менять наклон, становясь тягуном. Это не придавало сил. Я уже ползла только на мате. Но мысль, что конец уже близок, успокаивала.
Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Давай, милая, ещё чуть-чуть, ещё немножко. Ты сможешь.Ты всё сможешь.
На горизонте появились два чёрных пятна. Я уже догадывалась кто это, ожидая очередного глотка чая с имбирём.
Парень с девушкой сидели на рюкзаках. Девушка стонала вслух.
– Можно я тоже с вами буду стонать? – подошла я к ним, облокотившись на палки. Если я сейчас сяду, то всё. Без вариантов.
– Можно, – ответила девушка, и мы обе в голос простонали, – ааааа……
Звук резко заметался между гор, странным образом усиливаясь и уходя куда-то вниз.
– Упс, – выдала я.
– Вы потише, – возмутился парень, – а то сейчас лавину ещё спустите.
Девушка тяжело вздохнула и спросила:
– Ты не знаешь, там ещё далеко?
– Мне сказали, что нет и что будет знак – «Конец толкания».
– Что за знак? – удивился парень.
– Увижу – расскажу, – чая у них не было, а свой достать я уже не могла. Ещё чуть-чуть и я вообще не смогу пошевелиться. А пока ещё могу хотя бы стоять, нужно попробовать всё-таки дойти.
– Пошли искать знак, – позвала я ребят, но они остались собираться с силами.
Мне уже не с чем было собираться. Лучше вообще не ощущать себя. И только моя мантра: Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Ты всё сможешь…Шаг за шагом… Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох…
Я остановилась. Не по собственной воле, а просто. Как игрушка, у которой закончился завод. Пара вдохов, чтобы собрать волю в кулак. Но, подняв глаза, я увидела знак – «Конец толкания». Железнодорожный знак, который указывает машинистам точку окончания манёвров с толканием состава, красовался посреди снежной тропы в пейзаже гор.
Офигеть!
Как его сюда затащили? И зачем? Прикольно!!!
Такие безумные штуки меня радовали. И этой эмоции хватило, чтобы сделать ещё шаг. Надо дойти и спросить, как здесь оказался этот знак! К тому же, вроде бы уже всё. Правда, всё?
Сразу после знака закончился подъём и тропа стала почти пологой. Колени подгибались. Я неровно ставила ноги в кошках, уже боясь просто свалиться.
Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Шаг за шагом… Ты дойдёшь, милая, ты просто дойдёшь…Шаг за шагом… Выдох – вдох, выдох – вдох… Я поднялась, осталось просто дойти…
Подняв голову очередной раз, я увидела на горизонте острою гору с потрясающим ледяным озером вместо вершины. Прямо посередине озеро разливалось ледяной рекой вниз.
Офигеть!
Такого я не видела даже на картинках. Безумно красивый вид, несмотря на пасмурную погоду. «Я хочу туда» – это была даже не мысль, а порыв. Так звучала та сила, что тащила меня сюда всё время.
«Вперёд и вверх, а там…»2 – звучали строчки знаменитой песни, которые отражали моё состояние.
Смотря на гору, я переставляла ноги. Туда, значит, идём туда…
– Дашенька, – позвали меня впереди. Я оторвала взгляд. Ко мне очень стремительно шёл Костя, – вот и ты наконец-то!
– Вот и я, – у меня не было сил радоваться, – далеко ещё?
– Нет, вот уже. Там скоро домики. Снимай рюкзак.
Я уже безвольно отдала ему свой груз, думая, что сейчас просто упаду. Но без него оказалось намного легче. Я полностью выпрямилась, размяла спину. Плечи болели, а по спине пробежался холодок. «Надо идти» – напомнила я себе и, тяжело переставляя ноги, пошла за товарищем.
– Ты прикинь, – воодушевленно рассказывал мужчина, – я всю дорогу пытался обогнать одну девчонку. Она так быстро шла, ты себе даже не представляешь. Я прям влюбился.
– В то, как быстро она шла, или в то, чем она так быстро шла? – усмехнулась я, вспоминая красивый вид уходящего «поезда».
Костя посмеялся и как-то странно посмотрел на меня:
– Я влюбился во всё, но ты не ревнуй. Ты всегда на первом месте, – внезапно выдал он.
– Я не ревнивая, – отмахнулась я, давно привыкшая к таким шуткам.
– Ты правда не ревнуешь?
– Костя, – остановилась я опять, уперевшись в палки. – Я сейчас сдохну! Какая к чёрту ревность?
– Так мы уже пришли, – махнул он рукой, – пошли в домик.
На поляне напротив скалы стоял двухэтажный каменный дом с крыльцом. Чуть поодаль от него какие-то алюминиевые боксы похожие по форме на теплицы. Но Костя с моим рюкзаком пошёл дальше по тропе к одноэтажным прямоугольным домикам. Их оказалось два, стоявших буквой «Г». Посередине – уличный длинный стол с двумя скамейками по бокам. Судя по виду, их сюда вкопали ещё раньше, чем сами домики поставили. Чуть поодаль стояла пара цветных палаток.
Я дошла.
3 глава
«Чего стоишь, «Зелёненький?»
Весь прямоугольный дом делился на 5 помещений. Небольшая прихожая, где на полках за входной дверью лежали лагерные верёвки, местные пенки и спальники. А ещё куча бумаг в углу на средней полке: путевые листы, распечатки маршрутов, описание гор и ущелий. В углу ставили палки и все входящие обивали о порог ноги, чтобы не таскать снег внутрь. Основное помещение – вытянутая столовая с огромным столом и двумя скамейками по бокам.
Всё было обшито деревом. На стенах висели картины с графитными рисунками горовосходителей. Красивые, по-особенному тонкие и запоминающиеся. На противоположном краю в стене окошко с раздачей, за ним – кухня. В столовой было уютно и тепло. Но все ходили в куртках и ботинках.
В левой стене две большие раздвижные двери – в одном конце помещения и ближе к раздаче. В соседней узкой и длинной комнате были нары в три яруса. Мест пятнадцать от силы. Наверху дополнительные полки для рюкзаков. У смежной стенки со столовой – несколько узких скамеек, а наверху крючки для одежды. Вообще очень тесно, темно и холодно.
«Зато не пахнет» – отметила я для себя, вспоминая летнюю смену в Туюк-су. Сейчас всё помещение было выстужено. «Ну и хорошо, не зря тёплый спальник тащила».
Лучшие места оказались на первой полке напротив второй двери, что ближе к кухне и к месту зарядки телефонов и фонариков.
– В каменном домике холодно, – рассказывал Костя, снимая куртку и объясняя свой выбор, – а тут…
– Прям «Люкс», – очень довольно усмехнулась я, решая остаться только в тёплой кофте, – лучший выбор. Спасибо!
Наши парни были сверхгалантны: заняли места на втором ярусе, а нам оставили на первом. Эти сборы отличались очень заботливыми ребятами и инструкторами. Маша разместилась напротив стенки, заняв для меня место напротив двери. Моя койка, похоже, будет центральным тусовочным местом. В целом я была только «за». А с учётом моей лёгкой формы клаустрофобии, которая проявлялась в нелюбви к тесным и тёмным местам – это был самый лучший вариант.
– Он мне всю дорогу: пошли чай пить, пошли чай пить, – рассказывала Маша, как Дима помог ей дойти, – я прихожу, а тут чая нет!
– Обидно, – наигранно сочувственно, прокомментировала я, раскладывая свои вещи.
Сквозной проход между койками Маши и Сергея решили закрыть рюкзаками. Нам «внизу» их попусту некуда было ставить.
Комната уже приобрела особую атмосферу альплагеря: у изголовья растянуты репшнуры с закладными и оттяжками, на крючках подвешены верёвки, куртки, рюкзаки на полу и под кроватями. Прибрав свои «кошки» под кровать, я вытащила спальник и личные вещи, сложив всё для сна в чехол от спальника.
Рядом пристроила косметичку с аптечкой. Веревку с железом оставила в рюкзаке – они нормально упакованы, завтра с личным снаряжением достану. Сам рюкзак я бережно поставила около себя, выложив штурмовой бэг на скамейку напротив – вот его-то надо разложить. Из бокового кармана рюкзака вытащила свои тапки, но не решилась надеть – пол был ледяным.
– Ты чай хочешь? – опомнилась я, когда рюкзак покосило. Во втором боковом кармане лежал полный термос.
– Конечно! Я ради этого сюда и шла!
– Но кипятка ещё нет. Лёд только принесли, – напомнил Дима, который уселся рядом.
Чтобы был чай, нужно вскипятить воду, а вода только талая из льда от ледника Аксай, который парни, пришедшие первыми, принесли пару часов назад. Большая бочка со льдом стояла по диагонали от нас в углу. А мы ещё настолько не надышали, чтобы растопить его мгновенно.
Я наконец-то села на койку между Костей и Машей, держа в руках ещё тёплый термос, окрутила двойную крышку и одну из них протянула подруге:
– Всё для тебя, – налила туда чай, от которого шёл пар. То ли в помещении настолько холодно, то ли чай ещё настолько горячий. Хотя у меня нормальный термос.
– Ааа…. – блаженно вздохнула девушка, обнимая тёплую крышку и отпивая небольшой глоток. – спасибо… какой он вкусный…
Я плеснула и себе, сделала пару глотков. Горячая жидкость прям ощутимо прокатилась по моему замёрзшему телу. Надеюсь, ночью будет теплее:
– Костя? Дима? Вова? Чай будете?
– Мне только глоток, – сказал Костя, беря у меня из рук кружку. Маша протянула Диме. Вова не отозвался. Зато отозвался Витя, который сидел за рюкзаками на маленькой скамейке по диагонали от меня.
– А можно и мне глоточек?
– Конечно, только кружку неси.
– Она тут.
– Какой он вкусный… – протянула Маша, – он с чем? С вишней?
– Чай с вишней? – удивился вошедший со стороны Вити Сергей и тоже сел на свою койку. Витя поделился своей кружкой.
– С уральской вишней, – поправила я довольная, беря свою крышку у Кости, – с домашней уральской вишней.
– Ммммм…..
– Впервые пробую, а то у всех обычно …
– С имбирём…
– Ты что всю дорогу не пила?
– Меня на каждой остановке ребята поили и даже конфетами кормили…
– Конечно, как же такую красивую девушку…– начал рассыпаться в комплиментах Костя.
– Нифига? А мой в первую очередь выпили…
– Зато идти легче…
– Не особенно.
– Почему вишня? У всех же имбирь в чае…
– Ну, поэтому и вишня…
– Да, а ты, Даша, прям и в этом особенная…
Не очень слушая товарища справа, который начал пододвигаться ко мне ближе, я вспомнила ещё об одной штуке и потянулась к клапану рюкзака. Порционный шоколад. С учётом, что ещё даже кипятка нет, то, когда мы будем есть – непонятно, а порадовать себя очень даже хотелось. Маша широко улыбнулась, когда я протянула ей половинку.
– Неа, это для вас девочек, – отказался Костя справа, – кушайте…
Народ начал забиваться в столовую, даже включили свет. Мы сидели на койках, допивая мой чай, продолжая делиться своими впечатлениями. В помещении начинало теплеть, а Костя справа продолжал меня теснить:
– Даша, ты же всё знаешь про гороскопы?
– Ну, что-то знаю…
– А самые сексуальные девушки же именно Рыбы? – заявил Лев справа. Мы с Машей синхронно посмотрели на него.
Что? Что за вопросы вообще? Мы только поднялись в лагерь. У нас впереди ещё десять дней плечом к плечу. Какие темы про секс? Товарищ…
– Вообще-то Скорпионы, – ответила я как можно резче, демонстрируя свой дискомфорт. – И не очень уместная тема.
– Ну, почему же, – не согласился Костя, – Я, пока был в Китае, пристрастился к аморальным услугам… – Выражение моего лица стало более выразительным, и взгляд заставил его поменять тему, – ты такая девушка…
– Какая? – в лоб спросила я. Его взгляд в ответ мне не понравился: мутный, почти сальный. «Эй, товарищ, всё же так хорошо начиналось…»
Ситуация как-то резко перестала быть приятной. Хорошо, что народ шумел в столовой. Дима пытался отвлечь Машу, а Витя с Сергеем обсуждали что-то своё, но мне было некомфортно. Он лет на семнадцать, а может и двадцать старше меня. И что за аморальные услуги? И вообще всё это не очень. В обычной ситуации это выглядело бы подкатом, но мы же не в баре или клубе. Мы в альплагере.
– Очень необычная, – продолжал он, не понимая намеков.
Придвинувшись ближе к Маше, я искала выход из ситуации. Прям в проходе к нам спиной стоял парень. Я приподнялась и дёрнула его за куртку:
– Чего стоишь, «Зелёненький»? Прямо в проходе. Тут же место есть – я резко скинула свой штурмовой рюкзак со скамейки.
– А? – обернулся парень, – спасибо, – присел он, разглядывая нас в ряд.
– Меня Дарья зовут, – тут же представилась я, сводя весь фокус внимания на него.
– Александр, – так же полным именем представился он, – можно просто Саня.
Ребята оценили манёвр, начиная знакомиться. Костя представился и откинулся назад, уходя в тень. Чего я и добивалась.
– Ты откуда?
– Оттуда, – Саня показал пальцем на проём.
Парень оказался остряком, выдавая шутки на ходу, от чего мы все смеялись в голос. Я наконец-то согрелась.
– А ты, кто по знаку зодиака? – задала я классический вопрос без предисловий, прямо смотря в парня с широкой открытой улыбкой.
– А ты угадай! – также с вызовом бросил он.
– Да, ну? Что? Прям как все? – возмутилась я достаточно традиционной реакции, немного разочаровываясь. Мне показалось, что он мог пооригинальней ответить.
Эта фраза похоже его задела и, напрягая плечи, чуть вытянув шею в хищном наклоне, ответил:
– Не помню такого знака зодиака.
Фраза прозвучала так, как будто – «вызов принят». Мой асцендент в Скорпионе такого спустить не мог.
– Да чушь это всё! – влез незнакомый мужской голос с верхней полки.
– Конечно, чушь, – подтвердила я, растёгивая кофту и переводя взгляд вверх: «Кто же там?», – только рабочая.
– Может у тебя ещё с собой карты таро есть? – поддакнул Дима.
– Может ещё натальные раскладываешь? – «проснулся» Витя со своей стороны «баррикад».
Шоу «Угадай мой знак зодиака» – центральный гвоздь программы. Скептиков прошу сесть в первые ряды, а ты, «Зелёненький», прям по центру.
– Вообще-то их рассчитывают, – поправила я, расправляя плечи, демонстративно переводя взгляд на красноярца. Мне даже захотелось снять кофту, но это будет чересчур показушно. – Витя, а ты же Скорпион?
Мужчина как-то резко ко мне повернулся, смотря в упор:
– Эй, ты когда мой паспорт успела посмотреть?
Все засмеялись.
Для этого мне его паспорт был не нужен. Витя был почти классическим представителем своего знака и к тому же реализованным. В его дружественном настрое всегда чувствовалось, что если что-то будет не то, он сделает, чтобы всё было то. И не поморщится.
Саша тоже повернулся в его сторону. Тень закрыла пол лица. Свет подчеркнул резкую линию скулы и челюсти. «Красиво», – отметила я про себя, переключаясь на мужчин за «баррикадами».
– Может альпкнижку увидела, – поддакнул Сергей, – там тоже есть дата.
Мы переглянулись с Машей и с Димой. Ребята уже мысленно достали попкорн.
– Серёж, ты же Стрелец, да?
Пермяк подозрительно на меня покосился:
– У тебя там что, хрустальный шар в рюкзаке?
– Или тебе кто-то наши данные слил?
– Так что? Мой угадаешь? – попытался сфокусировать на себе моё внимание «Зелёненький». Я снова посмотрела на парня напротив: в его тёмных глазах сверкали такие бесята. У него позывной родной город, но жил в другом. Тут без вариантов:
– Водолей?
Ожидая реакцию, я прямо держала взгляд: удивление, возмущение, недоверие… хоть что-то. Но он никак не отреагировал. Или не успел.
– Так, – прервал нас командный голос начспаса в столовой, все притихли. По ногам ударил морозный воздух, – уважаемые господа горовосходители, – мы дружно потянулись в соседнюю комнату. Я встала рядом с Саней, застёгивая кофту – и дамы, послушайте важную информацию, – начспас не торопился, давая нам собраться.
Дёрнув Сашку за рукав, я вопросительно на него посмотрела: «Так ты кто?»
– Водолей, – обыденным тоном ответил он, сосредотачиваясь на словах главного:
– … Электричество от генераторов, поэтому всего пару часов вечером: успевайте зарядить телефоны и фонарики, – раздавался команный голос начспаса, который стоял у двери в куртке, снимая шапку, – Едим в две смены, за собой убираем, первое и второе в одну миску – не ресторан. Последние протирают столы. Свои кружки забираем с собой. На столе только лагерная посуда. Дежурные утром ходят на ледник за льдом. Так как девочек в смене мало, то я освобождаю их от дежурства…
– Необычайный жест вежливости, – тихо оценила Маша рядом со мной. От меня эта фраза прозвучала бы явно сарказмом, а от неё реальной похвалой.
– …туалет прямо по хребту, – продолжал главный, – за углом и за камнем не гадить! Это вас, мужики, касается, – ткнул он в группу парней, которые тихо захихикали, – А если нагадили, то снегом притоптали так, чтобы никто не видел. Если я увижу – весь лагерь от снега заставлю подметать. Поняли?!
Парни притихли, а мы с Машей ехидно переглянулись, представляя, как провинившийся будет выметать снег в горах в марте.
– Завтра все на скалы – тренироваться, послезавтра все отделения на общую «открывашку» на «Учителя».
Вне зависимости от разряда на сборах все должны «открыться» – сходить гору минимального уровня сложности. Только «страшноразрядники» могли открываться с «двоек». На «общей открывашке» я никогда не была. Обычно, все шли на свои маршруты отдельно. Почему сейчас начспас решил «открыть» сразу всех с «единицы», я не знала.
– После уже каждое отделение по своим программам. Допуск получаем сразу после ужина: сначала все проходят Дока, только после него на кухню за пайком, и только после с маршрутным листом ко мне. Решение доктора главней моего! – подчеркнул начспас, – если он кого-то не выпускает, то ко мне даже не подходите. Я против него никогда не пойду. Вам ясно?
Народ зашептался, обсуждая правила лагеря.
– Что-то я не слышу? Вам всё понятно?
– Да!
– Есть вопросы?
– Выдача раций, – спросили из толпы.
– Я выдаю при выпуске. Всё настрою и покажу. Ещё вопросы?
Из общего тихого гамма четкого вопроса не последовало.
– Ну, и хорошо, – резюмировал начспас, натягивая шапку, – самое главное: процент «на бой» держим нулевым. Не наебнитесь мне тут! Понятно?
– Да!!! – уже хором и с усмешкой отозвались мы.
– Хорошей смены всем нам! Ужин первой смены через 10 минут, а пока все свободны.
И мы разбрелись по своим углам.
Есть наше отделение решило во второй смене, так как первый приступ голода был залит моим чаем. К тому же можно сесть поспокойнее и народу поменьше, чем в первой. Правда, стало значительно холодней. За стол я садилась в застёгнутой кофте, хорошо, хоть без куртки. Сели мы в ряд, только Юра – напротив.
– Я уже готова съесть вегетарианца, – пожаловалась я подруге рядом.
– Надеюсь, что ужин именно из него, – поддержал меня Витя, который сел рядом с Юрой, – а не из того, что осталось от прошлой смены.
Все захихикали.
– Ты это… потише, – шикнул на него Юра, передавая большие миски, – а то Наташа услышит – обидится и вся смена тебя проклянет.
На кухне готовили две Наташи. Инструктора их мило называли «поварёшками».
– Стоя в очереди на горе «Посерун», – включился кто-то с другого конца стола. По голосу это похоже был «сосед сверху», которого я не знала.
Салаты в больших мисках расставляли по столам, передавая друг другу. Сев поближе к кухне, я почему-то думала, что это ускорит наш ужин, но ошиблась: сначала тарелки передавали на другой край стола.
– Выглядит очень вкусно, – проговорил Костя с голодными глазами, передавая еду дальше.
– Пахнет так, как будто это всё же из нормального мяса, – заметила Маша, когда начали передавать индивидуальные миски с супом.
Пахло так, что аж слюнки текли. Не удержавшись, я пальцами вытащили из ближайшей салатницы белый кусочек то ли капусты, то ли редьки. Надеясь, что это именно редька: когда в Туюк-су меня накрыла «горняшка», я смогла запихивать в себя только её.
– Редька, – очень довольная протянула я, узнав специфический вкус. Наличие редьки на столе меня успокаивало.
– Конечно, редька! Натуральная, горная, выращенная на высоте 3000 метров… из прошлогодних запасов.
– Что, серьезно? – не поверила Маша, смотря на соседа слева.
– Надеюсь, что нет, – ехидно заметил Юра, и громко, так чтобы было слышно на кухне, – в этом лагере кормят вкуснее всего.
– Особенно, если закрыть глаза и включить воображение на максимум, – поддакнул кто-то с середины стола. Но острый взгляд Юры достал и до него и парень притих, начиная наворачивать свой долгожданный ужин.
Мне наконец-то передали мою миску с горячим супом:
– Сказка, – отметила я, наслаждаясь горячей едой.
– Сказка будет, если мы все выживем, – это, похоже, «Зелёненький» включился в разговор, уже умяв свой суп на дальнем конце стола, и протягивая миску за вторым. «Страшноразрядники» явно знали, как урвать еду быстрее всех.
– А у тебя появились сомнения?
Моя подруга называла эта «словесным пинг понгом» – когда каждая фраза или острота предназначена, чтобы легонько задеть собеседника, проверяя его реакцию и остроумие. А я не была любительницей этого вида спорта, но компания располагала.
Выпуская весь свой сарказм и ехидство, я врубилась в «игру». Собравшаяся компания с азартом разгоняла эту партию. «Страшный» разряд Саня похоже имел не только по альпинизму. Я давно так не смеялась и не получала такого удовольствия. Все присутствующие тоже смеялись от души.
– Даша, – шикнул на меня Юра, когда кинув очередную провокацию, я быстро засунула ложку в рот, чтобы успеть прожевать до ответа, – хватит заводить мужиков!
Весь стол просто лёг от смеха. Юра тоже засмеялся, понимая, что ляпнул.
– Я даже не начинала, – комментарий сам вырвался у меня.
– Что начинала? – не расслышали мой ответ в конце стола.
– Раздеваться на столе? – «подставил» Костя.
– Да у тебя и в одежде неплохо получается… – изящно вытащил ситуацию «Зелёненький».
– Ну, раздеваться лучше, – поддакнул голос «сверху».
– Это очень долго, – с выдохом пожаловалось я, которая сидела в трёх слоях одежды. Хотя от смеха и горячей еды в комнате значительно потеплело.
– Дольше «Thick as a Brick» Jethro Tull?
– А вы батенька – меломан, я смотрю, – кто-то из соседей Саши, оценил его знания.
– А то! Я прослушал 21 их альбом и …
И очень легко и ненавязчиво он свёл тему с моего «стриптиза» на музыкальную классику. Обожаю коммуникативные манёвры! В особенности такие: тонкие, ненавязчивые, остроумные, с «перчинкой», но не агрессивные и не пошлые. Играючи, он раза два вывел разговор с шуток «за 300» в мою сторону в другое русло. Не сказать, чтобы я нуждалась в такой «защите», но это было очень приятно.
– Давайте, доедайте уже, – начал подгонять нас инструктор, наливая себе чая, – через 15 минут собрание.
***
Ребристая скала с изменчивым рельефом местами ещё была покрыта снегом, особенно по «полкам» и выступающим карнизам. Маршрут передо мной уже был «почищен» первой группой.
С утра мы поперебирали верёвки, вспомнили узлы, как ходить в связках, потренировали спуск, который называется дюльфером, поделали станции, страховки и ещё раз прошлись связками на гребне скалы.
Сейчас самая интересная часть – лазать по скалам. Маршрут передо мной был простым, но скала холодная, а там, где солнце подтопило снег, уже мокрой, к тому же нужно было лезть в ботинках. «И зачем я везла скальники?» – задала я себе интересный вопрос. Специальная обувь для лазания не была приспособлена, чтобы в ней ходили по горизонтали, только лезть по вертикали. На морозе их надевать бессмысленно – холодная резина не держала сцепление, к тому же в такой холод ноги точно можно отморозить. Надо лезть в ботинках. Я рассмотрела простой маршрут.
– Даша, ты же ходишь на скалодром? – ещё раз уточнил Юра, ловя верёвку сверху. Костя организовал верхнюю страховку.
– Было дело.
– Ну, значит тут-то вылезешь, – инструктор подошёл ко мне и вщёлкнул верёвку с карабином в мою страховочную систему, внимательно рассмотрев её.
– Надеюсь, – с наигранным сомнением ответила я и ещё раз перепроверила страховку у себя на системе. Не сказать, что я не доверяла Юре, но это была привычка – всё перепроверять. А Юра перепроверял нас, ещё смотря на наш уровень подготовки. У парней уже выявил пару косяков. «У меня пока нет», – самодовольно отметила я.
Размяв руки, я потрясла тяжёлыми ногами. Самочувствие было так себе, но я очень хотела наконец-то скинуть с себя усталость и полазить.
– Страховка готова? – спросила я Диму, когда тот защелкнулся в верёвку.
Я ещё крутила руками, разогревая их, сняв только большие перчатки – краги. На руках ещё оставались тонкие перчатки. Их носила зимой, чтобы руки не прикипали к карабинам от холода. Оставив пару слоёв кожи на собственном снаряжение ещё на Таганае, я научила себя ходить в двух или в трёх парах перчаток. Руки надо беречь. Сейчас я ещё не решила, снимать ли тонкие перчатки. Солнышко очень заманчиво и тепло припекало в затылок, а вокруг нас была ещё полноценная зима. Ладно, решила я, полезу в перчатках, намочу – сниму.
– Готова, – ответил Дима и я подошла к скале, хватаясь за удобные и крупные выступы.
Вначале лезлось тяжело. Руки не могли определиться есть в них сила или нет, ноги слишком тяжёлые и неповоротливые. Хотелось просто спуститься и вернуться в тёплый спальник. А ещё мне было жалко ставить ботинки на острые края скалы, жалко ставить на маленькие выступы, стирая резиновый слой на них. Но достигнув «топа» неожиданно быстро, я почувствовала, что мне не хватило.
– Закрепи, – скомандовала я на вершине маршрута, – спускай! – расслабив руки, я нагрузила верёвку, позволяя спустить меня вниз. Руки начали привычно напрягаться, приятное тепло растекалось по телу, а сбивчивое дыхание выравниваться.
– Давай сразу вторую, – скомандовал Юра.
Ступив на землю, я ещё раз встряхнула руки, уже рассматривая вторую трассу – она была немного сложнее. Дождавшись, пока дыхание выровняется, я всё же решила снять перчатки и подошла к маршруту. Скала была очень холодной, но я «стартанула».
Главное: техника и думать головой. Правильный расклад сэкономит не только силы, но и позволит вылезти. У меня большой вес и маленький рост, я сильна на волевых выходах, и, как правило, не боюсь рисковать. Меня учили всегда думать о скрутках и не пережимать пальцы.
– Молодец! Уверенно лезешь, – похвалил Юра после второго быстрого «топа». – Отдохни и третью.
Первые три скальные трассы нашему отделению дались относительно легко. Только Вова забуксовал на третьей и умудрился даже повисеть на ней, отдыхая на страховке. На четвёртой встали Дима с Машей. Мы с Костей зарубились на пятой.
Это отдельный вид удовольствия – дружеского соревнования с азартом и адреналином. Костя был значительно выше меня: головы на две, а может и больше. Но в паре метров от «топа» трассы, встал в неудобной позиции и застыл.
– Давай, Костя! Борись, – кричала я, подбадривая товарища.
– Ты сможешь! – поддерживала его и Маша.
– Смотри, там слева есть место под руку, – подсказал Юра, – тебе нужно его найти.
Но мужчина завис на высоте, не желая шевелиться.
– Ты теряешь силы, – кричала я, – ищи «руку» слева!
Дружеская поддержка очень важна в трудные моменты. Ему там и так страшно. Он и так не может решиться, и слышать, что ты не один, что за тебя болеют, иногда помогает действовать. Костя решился и сорвался.
От неожиданности мы с Машей синхронно выдали тихий всхлип. Тысячи раз видела, как срываются, тем более с верхней страховкой, когда человек пролетает максимум сантиметров 20, но каждый раз всхлипываю.
Чтобы скинуть ненужный адреналин я глухо похлопала в ладоши:
– Всё равно молодец! – поддержала я товарища, когда он уже коснулся ногами земли, – боролся, как снежный барс.
– Там… – начал мужчина делиться своими эмоциями, но улыбнувшись ему и сделав вид, что внимательно слушаю, уже начала просчитывать свой расклад. Мне лезть следующей.
Ровное движение правой рукой, нащупать выступ, зацепиться осторожно, не передавив замёршие пальцы, подтянуть ногу, найти неудобный выступ, прощупать холодную стенку в поисках зацепа, подтянуть другую ногу, скрутиться, вжимая свой главный «центр тяжести» в стену, шагнуть на мизерный выступ огромными ботинками. «Тут нужны скальники» – вопила я про себя, тяжело вздыхая и собираясь с духом. Адреналин растекался по телу теплом. Сейчас мне нужно нагрузить левую ногу и молиться, чтобы не соскользнула по стене. Царапать альпботинки по скалам было ужасно стрёмно. Вдавив мизинец, я смогла сохранить баланс…
– Так держать!
– Молодец!
«… Ага… Буду молодцом, если не слечу отсюда», – решила я, пытаясь выровнять дыхание. Зато согрелась. Следующая «нога» оказалась до неудобного близко, я решительно шагнула на неё, вскидывая левую руку в направлении того места, где мне показалось должен быть зацеп. И к своему облегчению нашла выступ, чтобы удержать баланс. Ещё одна скрутка, выровнять дыхание… по спине потёк пот… плохо, надо снять кофту. Потом. Сейчас ещё одна скрутка, ещё одна неудобная «нога» вверх, сомнительный зацеп под руку, я запрокинула голову, просчитывая следующее движение. Вон там справа виднелся выступ, который казался вполне себе удобным для рук, чтобы зацепившись за него, я смогла всё тело вытянуть…
– Уходи влево, – крикнул Юра, обламывая весь мой крутой план.
Глубоко вздохнув, стараясь не потерять хрупкое равновесие, я повернула голову налево: и куда там уходить???
– Ничего не вижу, – возмутилась я, собираясь то ли с духом, то ли со злостью. Ещё чуть-чуть, и я тут так же зависну, как Костя.
– Поднимись выше, – выдал ещё одну гениальную команду инструктор.
«Выше… куда, блять, выше?..» – скрепя зубами и матерясь, я на пару сантиметров подтянулась на руках, боясь, что сейчас сорвусь. Этого хватило, чтобы увидеть изгиб камня слева. Справа мне всё нравилось много больше, но, отдышавшись, я рискнула на ещё одно резкое движение. И с замиранием сердца, зацепилась не знаю, за что. Супер! Стало неудобно и жарко, но я смогла поменять ноги, сев практически в «лягушку», а с неё волевым движением вытолкнула себя на ногах и хватанулась за край холодного уступа.
«Кошмар какой…» – пыхтела я себе под нос, пытаясь уместить ноги на непонятном уступе. А в скальниках бы такой проблемы не было… и ещё холодный ветер дул прямо по мокрой спине… А передо мной полка, на которой и застрял Костя. Собравшись с силами, я поднялась выше, пытаясь как-то по-другому разместить ноги, а через скрутку – руки. Ещё одна скрутка и ещё один волевой выход. Моя левая нога почти на полметра была выше правой, и я наконец-то удобно на ней уместилась.
– Уходи правее! – опять влез в мой удобный расклад Юра, – трасса правей!
Вжавшись в стену, я отпустила руки и немного их потрясла, чувствуя, как сильно они затекли. Право… право… вспомнить бы ещё, где тут право… ну, если мне удобно лезть влево, значит мне надо лезть туда, где мне неудобно.
Президент казахстанской федерации альпинизма нам рассказывал, что все маршруты максимально логичны. Маршрут может и логичен, но с моей позиции его не видно, да и я не претендовала на логичность. Тяжело вздохнув, я снова сделала непонятное движение через скрутку. Захват для руки опять непонятным для меня образом нашёлся, и, глубоко вздохнув, я медленно перенесла вес на другую ногу. У меня была хорошая растяжка, но в такой позиции мышцы начинали ныть и грозились онеметь. Я аккуратно скинула ногу с приступа. Она неожиданно сильно качнулась в другую сторону, почти разворачивая меня. Ботинки… сука… тяжёлые…
– Держись!
– Аккуратней!
– Давай, Даша! Ты сможешь! – разнесся вопль снизу.
Вера товарищей в меня, конечно, льстила, но сил не придавала. А жаль! Выровняв дыхание, после непонятного манёвра, я привстала на одной ноге и увидела очередной захват. Ещё пара скруток, и заветное железное кольцо в скале, которое и обозначало, что «топ» этой трассы был передо мной.
Офигеть!
Я вылезла!
– У меня аж всё ёкнуло, – услышала я голос начспаса справа, когда достигла земли. Он меланхолично курил недалеко от нас.
– Не рассчитала… – запыхавшись, начала я, сжимая и разжимая замёршие пальцы, – ботинки тяжёлые… я же только в скальниках лазала.
– В скальниках каждый может, – посмеиваясь, заметил он, вспоминая старую шутку.
– Молодец! – подошёл Юра и заботливо отстегнул меня от страховки, – рискованно лезла, но уверенно.
– У меня аж сердце замерло, – поддержала подруга, заботливо подавая мою нагретую куртку. Накинув на себя тёплую одежду, я выдохнула. Всё тело дрожало то ли от напряжения, то ли от адреналина. Спина была мокрой, руки болели. Ощущение, что они вытянулись, как у гориллы. Но я была довольна собой, надевая на дрожащие руки все имеющиеся в карманах перчатки. Главное: не перепутать и надеть в правильной последовательности.
Когда я наконец-то справилась с этой задачей, подошла к маршруту, на который неспеша лезла Маша. Аккуратно прощупывая стену, она бралась за выступы, так же аккуратно ставила ноги. Изящно, плавно, даже элегантно, порою нежно и даже с заботой о себе, девушка подбирала нужные для себя захваты и подставляла ноги.
В первой команде, в которой я училась лазать, была девушка с похожей техникой. Она так аккуратно и даже легко буквально вспархивала по трассам, за что я назвала её Птицей. Я всегда ей завидовала. На полголовы выше меня, почти в два раза уже и килограмм на 10 легче. Она была идеально сложена для скалолазания и очень талантлива в нём, но таскание тяжёлого рюкзака и переходы на дальние расстояния были не для неё. А в особенности такой холод, в который сейчас лезли мы.
Не добравшись пару метров до вершины, Маша застряла:
– Ты супер, детка! – крикнула я ей в поддержку, – Ты сможешь! Там чуть-чуть осталось!
Девушка замешкалась, не решаясь. Со стороны было отчётливо видно: трасса ей по плечу. Пара уверенных скруток, и она пройдёт самое сложное место, а там дальше по прямой.
– Закрепи, – попросила она страхующего Диму, готовясь то ли спускаться, то ли повиснуть отдохнуть, то ли просто собираясь с духом.
– Поставь ноги выше, – посоветовал ей Дима, натягивая верёвку, готовый ловить, – а потом подними руки…
– Сейчас… отдышусь…
Осмотрев поляну, я нашла её куртку. Стараясь не терять Машу из вида, я накинула её себе на плечи: может тоже получится немного согреть.
– Не виси долго, – крикнул Юра, – холод силы забирает. Двигайся…
– Давай! Там руки над тобой…
Отдышавшись, девушка неуверенно поползла выше. Ноги – руки, ещё один хват, ещё одна скрутка, ещё пара перехватов и очень изящных выходов.
– Ты – красотка! – я громко захлопала, когда она достигла «топа». Парни рядом поддержали.
Отдавая подруге куртку, я посмотрела на часы: скоро обед.
– Даша, давай следующую, – позвал меня Юра к соседней трассе. Глубоко вдохнув морозный воздух, я подошла к стенке. Трасса напротив была много сложней прошлой: покатый старт, полка, карниз, силовой выход из-под него, почти гладкий промежуток, который обычно называли «экран» или по старинке «телевизор», и только потом то, что было похоже на нормальные зацепы. Я покосилась на инструктора, потом на Костю.
– Я – пас, – отступил Лев, понимая, что здесь всё много сложнее.
– Мне кажется, ты вылезешь, – сказал Юра, обращаясь ко мне.
Эта трасса напомнила Шиханскую трассу, которуя я вылезла, ругаясь матом на всё озеро Аракуль. Тогда наш инструктор отправил меня и напарника лазать самостоятельно, четко сказав: «там сложность трасс справа налево. Становитесь у правой и полезли, пока сможете». Только по факту оказалось, что он нам сказал слева направо. А та крайняя правая была самая сложная из них, а я думая, что я – чмо и не способна даже самое просто залезть, поэтому материлась, зависала, но лезла. И вылезла. Тогда я ещё не умела так читать трассы, как сейчас.
– Хотя бы попробуй, – считал моё выражение лица инструктор. Ему очень хотелось знать, кто на что способен каждый в его отделении. Но ещё учитель Йода мне доступно объяснил «Не пробуй! Делай!». Если полезу, то зарублюсь, отступать я не умею. Очень тяжело разворачиваться от цели. Лучше даже не начинать.
– Может и вылезу, но потеряю все силы, – честно ответила я Юре. Он ещё раз внимательно на меня посмотрел, взвесил все «за» и «против»:
– Значит не надо. Сегодня первый тренировочный день.
***
После обеда стало ещё тяжелей, ленивей. Клонило в сон. Казалось, что тело уже всё выдало в первой половине дня, и сейчас выходить на мороз вообще не хотелось. Но я вскинула верёвку на одно плечо, рюкзак на второе и вышла из домика. Напротив скамейки со столиком стояли парни.
Самого симпатичного из них – в красной куртке – звали Андрей. Он был напарником Сашки. На полголовы выше друга, красивый брюнет с правильными чертами лица, голубыми глазами и острым подбородком. “Скорее всего женат” – подсказала мне женская интуиция.
«Ну и ладно», отмахнулась я, скидывая верёвку на стол и ставя штурмовой рюкзак на скамейку. До моего появления парни что-то обсуждали, но при мне замолкли. Саша не спеша курил, наблюдая, как я вожусь с рюкзаком, надевая каску на голову.
– Он тебя пытается строить? – посмотрела я в глаза «Зелёненькому» и кивнула на его товарища.
– Пытаюсь, – сдержано ответил Андрей.
Я улыбнулась:
– А он пытается тебя подбить под очередную авантюру? – Сашка тихо засмеялся, отворачиваясь.
– Пытается, – подтвердил мои слова «Красненький», с подозрением смотря на меня.
Я ещё больше усмехнулась своим мыслям, перекидывая верёвку под клапан рюкзака.
– Что? – выразительно спросил Сашка.
– Стрелец с Водолеем – очень крутая команда, особенно, когда умеют слушать друг друга.
Лицо Андрея вытянулось, но комментировать он не спешил. Зато Саня повернулся к нему:
– Ты что Стрелец? – вопрос прозвучал практически с наездом.
– Ну да, – в тон ему ответил напарник, – мы же в декабре пили, забыл?
– Да, я что знаю, что в декабре Стрельцы… – отступил «Зелёненький», очередной раз затягиваясь.
– А вы давно вместе лазаете? – не унималось моё любопытство.
– Лет пять, – ответил Саня.
– Семь, – с нажимом поправил Андрей и очень выразительно посмотрел на товарища.
– Семь, – поправился тот.
Я широко улыбнулась, чтобы не рассмеяться в голос. Сцена мне напомнила эпизод из известного фильма про семейную парочку шпионов в кризисе. Хотя отношения в «связках», когда два человека ходили в горы только вдвоём, были легко сравнимы с семейными. Часто они были прочнее, чем браки.
Из домика вышла Маша, поправляя капюшон и каску:
– Пойдём? – позвала она меня.
– Ага, – я закинула рюкзак на плечи, – Сань, а ты январский или февральский?
Парень явно хотел сострить, но передумал:
– Февральский.
«Жаль» – подумала я, а вслух:
– Понятно. Хорошо полазить.
И мы с Машей пошли на скалы:
– А разве есть разница в январе человек родился или в феврале?
– Есть… вообще все люди разные. Есть много факторов влияющих, но общая суть плюс на минус закономерна. – Говорила я, нехотя шагая по снегу. – Просто январские Водолеи сохраняют очарование «безумного Шляпника и Мэрилин Монро» и захватывают финансовую жилку Козерогов. А у Козерогов всегда есть деньги. Или они всегда знают, где их взять. А февральские: они такие «перекати поле». Мало предсказуемая степень отмороженности…
– Звучит не очень, – оценила девушка, в сути которой искать баланс.
– Я люблю Водолеев, – ответила я, – с ними всегда весело. Они очень общительные, любознательные, такие … креативно-зажигательные. Умеют выходить «сухими» из любых, даже самых сложных ситуаций.
Конечно, кроме них в такие ситуации обычного никто не попадает, но об этом я умолчала.
У нас впереди ещё пара часов тренировки, а я уже устала и хотела вернуться в домик. Надо ещё чуть-чуть отлазить.
