Читать книгу Колосовские новеллы. Рассказы - - Страница 2

ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда-то давно, в тихой степи, появились люди.

Это были не коренные жители – не степняки, медленно кочевавшие с одного пастбища на другое, перегоняя свои огромные стада.

Это были не беглые крестьяне, уходившие из далёких, приграничных с Казахстаном губерний и селившиеся на плодородных землях, чтобы возделывать хлеб.

Это были целинники.

Энтузиасты, которые свято верили в идею построить новую жизнь по принципам Маркса и Ленина.

Степь ещё не знала таких перемен: появились города, посёлки, дороги – и появился новый народ, советский народ.

Это были люди разных национальностей, но их объединяла одна цель.

И к этой цели они шли вместе.

Мне повезло родиться в этой системе вещей и быть её частью. Об этом я и хочу рассказать – тем, кто родом оттуда, и тем, кто понятия не имеет, как мы жили.

Почти все истории этого сборника – из моего детства.

Это документальные, подлинные воспоминания о событиях, свидетелем и участником которых был я сам.

Я благодарен всем своим землякам за то, что имел счастье жить среди них.

Без их доброты, смелости и простоты я, наверное, не стал бы тем, кем являюсь сейчас.

Всем моим землякам я желаю здоровья и счастья в новой жизни, которую каждому из нас пришлось начать в связи с внезапным разворотом истории – истории, которая не пощадила наши устои и вырвала из нашей жизни наш горячо любимый з/с «Колос».

ХОРОШИСТ

Иногда наш мозг вспоминает совершенно разные фрагменты жизни.

Это похоже на то, как будто ты листаешь старый фотоальбом: страница за страницей – и перед глазами проносится целая жизнь.

Мелькают события, сменяются люди, растут дети, меняемся мы сами – и всего за несколько минут можно пробежать целый жизненный путь.

Иногда я спрашиваю себя: а хотел бы я повторить то, что уже пережил?

То, о чём я сейчас вспомнил и захотел рассказать, относится, конечно, к приятным воспоминаниям.

Многое из хорошего хотелось бы повторить ещё раз – хотя бы мысленно, хотя бы через рассказ, чтобы снова погрузиться в далёкие, счастливые времена нашего детства.

Вспомнилась мне самая ранняя пора моей жизни – первый класс и то, как я стал хорошистом.

Хорошистами у нас называли детей, которые учились хорошо.

В нашем классе была девочка Анжела.

Она отлично решала задачи: первой находила правильное решение и быстрее всех давала ответ.

Наша первая учительница, Валентина Степановна, часто её хвалила, ставила всем в пример, а на доске почёта красовалась надпись с гордой припиской:

«Анжела лучше всех решает задачи».

Как я ни старался, решать задачи у меня не получалось.

Видимо, мой мозг был создан не для этого.

Но мне так хотелось, чтобы и меня хвалили.

Однажды Валентина Степановна решила устроить контрольную работу.

Нужно было решить задачу – кто первый справится.

Я даже не мечтал о победе, но почему-то просто взял цифры из условия, сложил их, потом что-то вычел и записал ответ.

Проходя мимо, Валентина Степановна вдруг обрадованно воскликнула:

– Молодец, Андрей! Всё верно! Даже Анжела ещё не решила!

Я не совсем понял, что произошло.

Но где-то внутри меня медленно поползло чувство гордости.

В тот момент я впервые испытал ощущение успеха.

Тогда я ещё не знал, насколько приятно, когда тебя хвалят за твою работу.

Позже на доске почёта появилось и моё имя.

Теперь там было написано:

«Анжела и Андрей лучше всех решают задачи».

Эта случайность сильно меня подтолкнула.

Я понял: случайно можно решить задачу один-два раза, но потом обязательно ошибёшься, и всё раскроется.

Поэтому я стал стараться.

Вот такая мудрая была у нас первая учительница – Валентина Степановна.

Кстати, школу я так и закончил хорошистом.

ПРОМЫСЕЛ

В детстве, живя в деревне, у нас, пацанов, был особенный промысел – добыча полёвок, то есть полевых мышей.

По весне, когда степь постепенно высыхала, в балках дотаивал снег, наметённый зимними буранами. Вода в лужах и маленьких озерцах долго не уходила – почва у нас была глинистая, – но это была самая лучшая пора, чтобы ходить в степь. Каждый год в это время мы ходили по балкам в поисках полевых мышей, которых выливали водой из нор. Этих красивых животных мы брали с собой в школу, чтобы пугать девчонок. Это было очень смешно, когда девчата поднимали писк, увидев мышей.

Мышки эти были абсолютно безобидные, легко приручались и могли жить в кармане. Они были очень мягкие, приятные на ощупь, с коротким хвостиком и полоской на спинке. Если держать в руках, накрыв ладошкой, она могла даже заснуть. После полученного удовольствия – испуга и писка – мышей обычно выпускали на волю. Часто этого не делали, потому что боялись учителей. Да и не каждый отваживался носить мышь в кармане: поначалу она кусалась, только потом, поняв, что её любят, переставала и становилась ручной.

Интересно жив ли этот промысел до сегодняшнего дня или нет? На радость полевкам появились компьютеры, наверное сегодня мышь компьютера стала намного интересней…

ГУЛЯ

Вспомнилась мне ещё одна школьная история из далёкого детства. Она с одной стороны забавная, но для меня долгое время была довольно удручающей, пока не прошли годы и мне всё же удалось её разрешить.

В общем, слушайте, что было в те далёкие времена, из-за чего я потом всю жизнь носил бремя стыда. Но, как я сказал, мне удалось от него избавиться благодаря великодушию моей одноклассницы Гульнары Аманджоловны (она всегда говорила: «Я тебе не Гулька, а Гульнара Аманджоловна»), но тогда для меня она была Гулькой, которую посадили ко мне за парту, а парту я считал своей собственностью.

Раньше так делали, потому что считали: один ученик должен положительно повлиять на другого. Я учился неплохо, был председателем отряда – как мы говорили на линейках, «борющегося за право носить имя Павлика Морозова» – и должен был положительно влиять. Но вместо этого считал, что Гулька у меня как на поруках, вёл себя очень вызывающе и постоянно обижал бедную Гулю. Особенно меня бесило, когда Гуля пыталась списать у меня, – негодованию моему не было предела, в ход шли даже жёсткие методы. Гуля была хорошо защищена, так как умела жаловаться. В общем, у нас была, мягко говоря, нелюбовь друг к другу.

Однажды после очередного конфликта я решил поступить радикально и разделил нашу парту чертой: каждому по половине. И сказал, что если хоть сантиметр Гулиного локтя попадёт на мою сторону, то Гуля сразу получит. Гуля не заставила себя долго ждать. Как мне казалось, она нарочно залезла на мою территорию. Естественно, последовали обещанные удары, Гуля тут же пожаловалась, опять всё встало на свои места, и мы продолжали жить, проявляя терпение и подчиняясь непреодолимым обстоятельствам.

Но когда-то мы закончили учиться, и всё кончилось. Вспомнил я об этом случае, когда реально чуть не умер и, лёжа на одре болезни, подумал о Гуле, которую обижал в детстве: «А если бы я умер, она бы так и не узнала, что я сожалею». Почему-то это становится очень важно – чтобы никто не думал о тебе плохо, когда ты в шаге от смерти. Поэтому я решил найти её и извиниться. Сейчас я бы не только дал ей списать, но и помог записать всё в её тетради. Почему-то детьми мы были такими эгоистами!

Короче, я нашёл её, позвонил и извинился. Когда она услышала, что я хочу извиниться, рассмеялась и сказала: «Конечно, извиняю, мы же детьми были!» Теперь и умирать не страшно! Спасибо, Гульнаре Аманджоловне, за её великодушие!

МОЖНО ВЫЙТИ?

Когда-то у меня была такая память, что я сам удивляюсь. Расскажу одну историю, которая произошла благодаря этому качеству.

Когда-то давно я учился в школе, и помню, как на уроке географии у нас была сложнейшая тема про движение Земли вокруг Солнца. Речь шла о весенне – осеннем равноденствии, о зимне – летнем солнцестоянии, о самом длинном и самом коротком дне в году. Надо было объяснить, почему это происходит. Для этого у нас был классный макет солнечной системы с лампочкой в середине. Вокруг лампочки вращалась Земля, вокруг своей оси, и ось правильно наклонялась относительно Солнца – всё как в природе. Всё приводилось в движение рукояткой: покрутишь – и маленький глобус Земли начинает движение. На макете были отмечены все даты календарных событий. Надо отдать должное тем, кто изобрёл такой макет для школьников.

Но, как я сказал, тема всем показалась очень сложной. На следующем уроке все страшно боялись, что вызовут к доске. Наш учитель географии Юрий Иваныч был одновременно военруком, носил военную форму и был очень серьёзным человеком. К нему мы относились с большим уважением и никогда не позволяли себе вольностей.

Перед началом урока я, как и все, боялся: а вдруг спросят меня? В голове созрел план, чтобы избежать опроса: отпроситься выйти из класса, как будто по нужде, – и глядишь, пронесёт.

Урок начался. В классе все нервничали, и я думал только об одном – надо отпроситься в подходящий момент. Идеально – выйти точно перед опросом. Наконец, я решил, что момент настал, и поднял руку.

«Молодец!» – сказал Юрий Иванович. – «Все молчат, только ты у нас смелый!»

Оказывается, учитель перед этим спросил: «Кто хочет рассказать предыдущую тему?», а я, занятый своими мыслями, поднял руку. Не посмев сказать, что вообще-то хотел выйти, я пошёл к доске.

И тут возле доски я увидел этот макет солнечной системы. А на нём, оказывается, всё написано – все календарные даты. «Да ты не стесняйся, покрути макет», – предложил Юрий Иваныч.

Я стал крутить рукоятку, Земля начала движение вокруг Солнца. Я сразу вспомнил почти всё, что нам рассказывал учитель, – в общем, выложил всё, что мог вспомнить.