Читать книгу Месть. Я тебе судья - Группа авторов - Страница 2

– Маленька, доброе утро!

Миша уже крутился на кухне, загружая кофеварку и поджаривая яичницу, когда я только выбралась из спальни, зевая и потягиваясь.

– Давно встал? – Я чмокнула мужа в щёку, собираясь отправиться в ванную.

– Да, дел много. Ты на обратном пути захвати мой портфель, там бумаги по развитию бизнеса, тебе надо их подписать.

Меня слегка насторожили слова мужа, он никогда не говорил со мной так безапелляционно, мы всегда обсуждали любое решение, любой проект и инвестиции. Приняв душ, прихватила бумаги, оставленные в коридоре, пролистывая их на ходу. На столе уже дымилась чашка моего любимого латте, и стояла тарелка с яичницей. Я перелистывала бумаги, задерживая внимание на цифрах, и к концу «занимательного» чтения волосы у меня слегка шевелились на макушке.

– Миша, что это такое? Ты серьёзно? Хочешь открыть сеть бутиков в другом городе, заложив все наши магазины, да ещё под такой грабительский процент? Ты в своём уме?

– Раньше не боялась рисковать, – муж встал, прихватив с собой стакан с кофе, и подсел поближе, – смотри, зато какие перспективы.

– Сомнительные, – нахмурилась в ответ, – это я вижу чётко. Не сравнивай, Миш, говоря о риске, тогда мы набрали кредитов на один крохотный магазинчик, и в случае разорения могли их покрыть сами, а здесь кабала. Ничем не оправданная авантюра. Не думала, что после стольких лет тебе отказало благоразумие.

– Ты поспешила с выводами, – супруг раскрыл передо мной бизнес-план, – сама глянь, если начнёт «качать» – озолотимся.

– Главное слово здесь – если. Я не буду подписывать подобных бумаг. И речи быть не может, – отодвинула от себя стопку листов.

– Амалия, ну в самом деле! – Миша подскочил, нависнув надо мной, – разве ты мне не доверяешь? Я когда-нибудь подвёл тебя, нас?

– Раньше мы все решения принимали вместе, даже пустячные, а теперь ты подготовил договоры и не удосужился их мне показать.

– Так вот в чём дело, – усмехнулся муж, – не поставил Ваше Величество в известность? Ну прости, не хотел отрывать тебя от работы, решил позаботиться. Кто же знал, что воспримешь всё в штыки.

– Миша! Ты себя слышишь? При чём здесь твои мелкие обиды? Если хоть что-то пойдёт не так, мы окажемся в жопе!

– Оставь свой зековский жаргон, – скривился Миша, – сколько раз тебе говорил.

– Это не жаргон, а наши ближайшие перспективы, – парировала я, – твой план безумный, неоправданный ничем. Не сравнивай бизнес здесь, в городе-миллионнике и там, в областном центре. Ты даже не ездил туда, не изучил обстановку, как можешь заверять, что магазины начнут «качать»?

– У меня для этого везде есть нужные люди, – Миша присел рядом, обнял меня за плечи, – Маленька, всё будет хорошо, поверь мне.

– Прости, но нет, – упрямо покачала головой, – переделай план. Задействуй имеющиеся на счетах средства, там хватит на пару магазинов.

– А договор? Его же придётся перезаключать. Опять паушальный взнос, оплата товара, роялти и так далее и так далее. Будто сама не знаешь.

– Значит, откроем один магазин. Дальше больше, – я и не думала сдаваться, – или ты хочешь под старость лет уехать в деревню, сажать картошку на пропитание?

– Ну почему сразу в деревню?! Обидно: после стольких лет ты не веришь в мои деловые качества, а ещё обидней, что не доверяешь мне как мужчине и мужу, – супруг отошёл к окну, отдёрнув тонкий тюль, и молча уставился на улицу.

– Мишань, почему ты так вспылил? Посмотри сам, я понимаю, тебя привлекают новые перспективы, но их надо претворять в жизнь, исходя из наших возможностей. Глупо ставить на кон всё, что у нас есть. Давай съездим к бухгалтерам, аудиторам, они подтвердят тебе опасность такой сделки.

– За дурака меня держишь? – Огрызнулся злобно Михаил.

– Я не подпишу бумаги. Это моё последнее слово. Жаль, что ты не понимаешь очевидных вещей.

Быстро одевшись, ушла на работу, Миша так и остался на кухне, даже не попрощался. Что с ним творится? Кризис среднего возраста? Может, стоило быть помягче? Совсем очерствела со своей службой. В СИЗО проявлять слабость – главная ошибка. Зеки – отличные психологи и сразу чувствуют это, будут потом верёвки вить. И они вовсе не невинные овечки, как бы не пели о своей непричастности. Даже дети. Как правило, и у тех за плечами кражи, драки, пьянство и прочее. Поневоле приходится быть жёсткой, а иногда и просто жестокой. Была у нас одна девочка в отделе, влюбившаяся в красавца-грабителя, даже замуж за него вышла, пока тот сидел. Муж писал ей длинные проникновенные письма о своей любви, а она отправляла посылки с вещами, едой, сигаретами. И ездила на свиданки. А потом пылкий возлюбленный «откинулся» и пришёл жить в однушку, где кроме жёнушки была её престарелая мать. Сказка закончилась в одночасье. Возвращение отметили с дружками муженька, а они, напоив дурака, избили женщин и ограбили квартиру, хорошо не дошло до худшего. Любовная лодка разбилась о стену с колючей проволокой.

Я не верила в сказки никогда, а в роман с заключёнными и подавно. Девчонка уволилась из органов, как уж устроилась в жизни, не знаю. Пыталась отговорить её от безумного шага ещё до свадьбы, но обвешанная «лапшой» от своего дружка, та даже слушать меня не стала, а потом стеснялась поднять глаза.

Знаю, мои подчинённые за спиной называли меня Сталинина, то ли имея в виду стальной характер, то ли небезызвестного генсека. А что делать? На службу в СИЗО психологи шли неохотно, приходилось опекать каждого сотрудника также рьяно, как драконица свою кладку. И работа в мужском коллективе накладывала отпечаток. Попробуй дать слабину перед матёрыми служаками, уважать не станут, а без этого лучше сразу уволиться.

Привычный досмотр, выдали «тревожную» кнопку, с такими ходили все женщины, несмотря на то, что нас всегда сопровождали надзиратели, случаи бывают разные. Вот и наше административное здание, где на втором этаже меня ждал уютный кабинет начальника отдела. Света, моя помощница, заметила меня из окна, и стоило мне войти, как почуяла аромат кофе, плывшего по комнате.

– Амалия Андреевна, доброе утро, – улыбнулась мне девушка.

– Здравствуй, Светлана. Что нового?

– Бумаги у вас на столе по вновь прибывшим, – отчиталась Света.

– Сейчас гляну, – повесила сумку на вешалку и опустилась в кресло, передо мной лежали папки с уголовными делами. И кто тут у нас?

День летел минутами и часами, незаметно мелькавшими на циферблате. Рабочее время до пяти, но на деле приходилось засиживаться допоздна. Сотрудников не хватало, часть обязанностей брала на себя, никуда не денешься. Отдел должен работать безупречно.

– Амалия? – В кабинет заглянул начальник СИЗО и по совместительству мой добрый друг Сухоногов Владимир Юрьевич.

– Что-то случилось? – Оторвалась я от работы.

– Нет, нет. Попроведывать зашёл. Как у тебя? Тихо?

– Всё в порядке, как всегда, – улыбнулась ему в ответ.

– И не сомневался, – Владимир Юрьевич прошёл к столу, уселся напротив, – кофе угостишь?

– Сбежали от своих? – Понимающе усмехнулась, начальник – должность не только ответственная, но и чрезвычайно хлопотная.

– Замучили совсем, – провёл он ребром ладони по горлу, – сил нет.

– Отдохните, сейчас кофе будет готов. Света? Кто будет спрашивать, ко мне нельзя, – предупредила помощницу, – иначе вас и здесь достанут.

– Спасибо, Амалия, – Владимир вытянул ноги, сползая в кресле, – беспокойное хозяйство. А всё почему? Зама хорошего нет.

– И не начинайте даже! – Замахала протестующе руками, – там мужик нужен со стальными я…, кхм, ну вы поняли. Куда уж мне?

– Ой, не прибедняйся, Велихова, – заржал начальник, – тебя одну с зеками оставь, ты и бунт уймёшь, то не знаю.

Да, было дело, сидел у меня на приёме один буйный, не успела я тогда нажать тревожную кнопку, зато свернула ему челюсть внезапно мощным хуком. Сама от себя не ожидала, наверное, от страха сил прибавилось. Повезло, на шум моментально среагировали надзиратели, впрочем, СИЗО у нас было образцово-показательным.

– То дела давно минувших дней, гражданин начальник, – съёрничала в ответ, – я на финишную прямую вышла, на пенсию скоро, а вы мне хотите такую свинью подложить.

– И не заикайся даже, – хлопнул Сухоногов по столу, – пока себе достойную замену не найдёшь, – он отставил полупустую чашку кофе, – всё настроение испортила своей пенсией. Пошёл я.

– Кто кому, – хохотнула я и Владимир подмигнул мне улыбнувшись.

– Ну бывай, Велихова.

Работа подошла к концу, за окном давно мерцали звёзды. Я оделась, переживая, как встретит меня Миша после утренней ссоры. Мы редко ругались, и каждая стычка огорчала меня. Начальственная холодность оставалась всегда на работе, а дома я любящая жена, в меру слабая женщина, опекающая своё гнёздышко и домочадцев.