Читать книгу Пробудитель. Восхождение тени - Группа авторов - Страница 11

Перед ними была короткая, тускло освещённая платформа, упирающаяся в глухую кирпичную стену. А на ней стоял он – старый, обшарпанный пассажирский вагон.

Окна заколочены грязными досками, ржавые бока покрыты яркими, детскими рисунками – наивные солнышки, неуклюжие человечки, кривоватые цветы, словно осколки давно ушедшего счастья. Островок цвета и жизни посреди разрушающегося кошмара.

– Ну что, – сказал Глеб, подходя ближе, – если бы я знал, что ты прячешься в таком модном месте, я бы взял с собой фотоаппарат и капучино.

– Это не место для фотосессий, – пробурчал Лев, но глаза его блестели от воспоминаний. – Это укрытие. Или… убежище. Вроде как «домик на чердаке, где тебя никто не найдёт».

– Похоже больше на «домик в конце света». Но с видом на кирпичную стену.

Они подбежали к единственной двери, дернули за ржавую ручку. Открыто.

– Не заперто? – удивился Глеб. – Ты уверен, что это безопасное место?

– Я же до сих пор жив, – ответил Лев, входя первым.

– Это ещё ничего не значит. Меня однажды преследовал гриб из другого измерения. Он тоже казался безобидным.

Ввалились внутрь, и Глеб с силой захлопнул тяжелую, скрипучую дверь.

В тот же миг снаружи раздался глухой, сотрясающий удар – туман врезался в преграду. Еще удар, еще. Вагон содрогался, дребезжали стекла, но дверь держала.

Тьма снаружи выла и скрежетала, но проникнуть внутрь не могла. Они были в безопасности.

Глеб тяжело дышал, прислонившись спиной к холодной, металлической двери. Снаружи всё ещё слышались глухие удары тумана, но здесь, внутри, царила оглушительная, невозможная тишина и… странный, необъяснимый покой.

– Чувствуешь? – прошептал он. – Как будто кто-то нажал кнопку «пауза» на вселенной.

– Да, – кивнул Лев. – Здесь время остановилось. По крайней мере, для меня.

Он выпрямился и огляделся, моргая от резкой смены обстановки. Они были не просто в вагоне. Это была комната. Маленькая, невероятно уютная детская комната, словно каким-то чудом втиснутая в старый, ржавый вагон.

Мягкий, теплый свет лился из-под абажура старой лампы, заливая пространство успокаивающим сиянием. На стареньком диване лежал плед с выцветшими рисунками медвежат.

У стены стоял пузатый телевизор с видавшим виды видеомагнитофоном наверху – привет из давно ушедшего века.

Стены были оклеены потрепанными плакатами с динозаврами, а на полу громоздилась открытая коробка с рассыпанным конструктором.

И воздух… воздух пах чем-то давно забытым и родным – слабым ароматом какао и запахом старого дерева.

Лев замер на пороге, широко раскрыв глаза.

Он медленно повернул голову, его взгляд скользил по знакомым, до боли знакомым вещам, и на бледном лице отражалась буря эмоций – шок, узнавание, неверие.

Взгляд его остановился на пыльной полке у окна. Там стояла фотография в простой деревянной рамке: маленький мальчик лет шести, сияющий от счастья, сидел на плечах у высокого, улыбающегося мужчины.

Улыбка отца на фото была такой живой, такой теплой, что, казалось, могла согреть эту тихую, наполненную воспоминаниями комнату.

– Ты прячешься там, где было по-настоящему тепло, – тихо сказал Глеб, наблюдая за мальчиком.

– Это было перед отъездом, – голос Льва был едва слышен, он словно говорил из самой глубины своих воспоминаний. – Мы строили ракету из одеял… Он пообещал, что вернётся. А потом – просто его не стало.

– Бывает, – кивнул Глеб, аккуратно беря в руки один из пластмассовых динозавров с пола. – Иногда взрослые уезжают. Иногда они теряются. Иногда их забирает туман. Но иногда… правда остаётся. Даже если она спрятана в старом вагоне.

Тишина. Письмо… Он коснулся пожелтевшего конверта, который всё ещё судорожно сжимал в руке.

– Это не его голос звал тебя остаться, – мягко произнес Глеб. – Тот, из тумана. Это твой страх. Страх, что, если ты проснёшься – его не будет больше нигде. Даже здесь.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тихим дыханием. Глухие удары снаружи прекратились. Туман отступил.

Лев поднял глаза от фотографии и снова посмотрел на письмо в своих дрожащих руках. Печать оставалась целой.

Он сделал один неуверенный шаг вперёд, вглубь комнаты, вглубь своего прошлого. Шаг к правде.

– Знаешь, – сказал Глеб, глядя на него, – может, ты и боишься того, что внутри. Но если ты не откроешь это письмо, мы можем оказаться здесь навсегда. А у меня дома есть кот, который начнёт волноваться.

– У тебя есть кот?

– Нет. Но теперь будет. Потому что мне нужно, чтобы кто-нибудь волновался.

Лев хмыкнул – первый смешок за весь день. Он посмотрел на Глеба, затем на письмо, затем на фото.

– Хорошо, – сказал он. – Давайте откроем его. Но только если ты пообещаешь, что, если там окажется список покупок или советы по уходу за кактусами, ты меня не подколешь.

– Обещаю, – серьёзно кивнул Глеб. – Если там будет совет по уходу за кактусами, я сразу же стану вашим семейным флористом.

Лев усмехнулся. Затем, собрав всю решимость, он протянул дрожащие пальцы к печати…