Читать книгу Мастерица для зимы - Группа авторов - Страница 2

Анна проснулась рано, но вставать не торопилась. Она любила зимнее утро, когда только спадает ночная темень, и сугробы за окном стремительно розовеют, а затем бледнеют в свете солнца, поднимающегося из-за леса.

Кот ждал её, растянувшись во весь подоконник и с интересом наблюдая за птицами, что клевали ягоды рябины во дворе.

– Здравствуй, гость, – поздоровалась Анна, зажигая огонь под чайником – для себя, и под сотейником с молоком – для кота.

– Нужно торопиться. Времени мало, – кошачий голос на этот раз звучал взволнованно, а шерсть на его спине нервно поднималась и опускалась.

– Куда торопиться? Разве меня не приглашают в гости? – спросила Анна, разливая горячие напитки по чашкам.

Кот прыгнул на стол и с наслаждением подставил усы тёплому пару от молока, на мгновение успокоившись. Затем его взгляд снова посерьёзнел, и он посмотрел прямо на девушку.

– Приглашение было. Ты нужна, чтобы помочь. Что ты видела во сне?

«Но мне снилось так много всего, что я и вспомнить ничего не могу… – задумалась Анна. – Хотя, кое-что припоминаю…»

Одна картинка в голове сменялась другой: серебряная дорога, вековая ель, озеро во льду, множество маленьких домиков, какой-то странный механизм…

– Точно, там была какая-то огромная машина, и озеро, и лес… – начала перечислять Анна вслух. – Но при чём здесь я?

– Страна Снега зовёт тебя, – кот провёл когтем по тонкому краю чашки. – Механизм почти остановился, магия утекает сквозь трещины. Только ты поможешь.

– Но как? Я не волшебник, не сказочный эльф и не шаман. Я работаю подмастерьем у изобретателя, и вообще, на работе заказов зимой даже больше, чем летом, мне нельзя надолго пропадать… – начала сомневаться Анна. Она вдруг разволновалась из-за слов кота. – Вы, наверное, должны были прийти к моей бабушке, а я взяла её сервиз… Не зря говорила она, что его просто так трогать нельзя…

Кот внимательно наблюдал за ней, его хвост плавно покачивался. Он настойчиво мяукнул:

– Не зря взяла, так надо было. Только ты поможешь.

– Ты хоть объясни, что случилось у вас. Какая помощь нужна от меня?

– Ты мастеришь. Сможешь починить то, где бессильны заклинания. Механизм, что вращает Сердце нашей зимы Иначе она выйдёт из-под контроля. Останется только тьма, холод и вечная метель…

Этот аргумент оказался решающим. Анна быстро допила чай и принялась собираться.

Кот тем временем подбежал к двери и нетерпеливо перебирал лапами. Его белая шерсть в утреннем свете казалась серебристой.

Они вместе шагнули в утро, ступая по серебряному снегу.

– У тебя есть имя? Не звать же тебя всегда котом, – размышляла Анна вслух, обращаясь к спутнику.

– Я – Белый, – ответил кот. – Точнее, имя моё пока что Белый. Когда-нибудь мне дадут новое имя, но его ещё нужно заслужить. Хотел бы я зваться Белым Клыком.

В пути кот заметно расслабился: шагал бодро, хвост держал трубой, а нос его от мороза стал ярко-розовым. Анна подумала было взять его на руки, переживая, как бы тот не застудил нежные подушечки, как вдруг заметила, что на снежной тропе остаются только её следы.

– У меня мех на лапах, как у зайца, – опередил её вопрос Белый. – А ещё мы все рождаемся из снега. Как снег оставит следы сам на себе?

Вокруг старой ели стояла густая дымка. Тропинка вела прямо к стволу, и чем ближе к нему подходили Анна с котом, тем плотнее становился туман.

– Я буду впереди, не отставай, – сказал Белый, делая ещё шаг вперёд. Его силуэт тут же растворился в молочной пелене, и Анна осталась одна.

«Ну что, пора спасать неизвестную страну», – решила Анна. Она поправила ремешок ранца на плече, ступила вперёд – и зимнее утро в бабушкином доме осталось позади, сменившись хрустальным холодом и обещанием невероятной, ждущей починки, сказки.

***

В густом тумане терялся даже хруст снега под ногами. Анна упрямо шла вперёд, хотя даже сверкающий путь скрылся за пеленой.

– Вот так всегда, – ворчала она, щурясь, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. – Ну конечно, говорящие коты, серебряные следы, порталы, спасение мира… Может, у нас чай испортился, вот и снится мне непонятно что. Сейчас ещё чуть-чуть, и проснусь дома, в теплой кровати.

Но она всё шла. И не просыпалась. Время в тумане текло странно: то ли тянулось бесконечно, то ли пролетало мгновенно. Анна уже начала всерьёз беспокоиться о Белом, как вдруг пелена перед ней поредела, расступилась и…

Ей открылась знакомая опушка леса. Солнце светило так же, снег снова скрипел под ногами. На секунду Анна подумала, что просто заблудилась и вышла обратно. Но нет – это был другой лес. Здесь воздух пах иначе, не только хвоей, а в нём витала лёгкая, едва уловимая изморозь, куда более древняя и загадочная, чем привычный зимний мороз.

И на искрящемся снегу, убегая вдаль, мерцала тонкая, как нить, цепочка серебряных искр.

– Ну что ж, видимо, всё-таки не сплю… – вздохнула Анна и пошла за сияющей нитью.

Она привела её на вершину невысокого холма. И тут Анна замерла, забыв на секунду и про сомнения, и про кота.

В низине, среди холмов, сияло замёрзшее озеро – точь-в-точь как из её сна. На его берегах расположилось поселение – небольшие домики с заснеженными крышами, из труб которых поднимался лёгкий серебристый пар. На горизонте чернели горы, упирающиеся пиками в облака.

Это было нереально красиво. И тихо. Даже слишком тихо. Ни шума ветра в ветвях деревьев, ни пения птиц.

– Белы-ый! – позвала Анна, и её голос, одинокий, пронёсся по звенящей тишине и так же исчез. —Белый, ты где?

Никто не отозвался. Тревога снова сжала ей сердце. Что, если с ним что-то случилось? Неужели она слишком долго добиралась?

Серебряная нить вела дальше, в обход поселения, к одинокому домику, стоявшему чуть поодаль на склоне. Он казался старше других, его стены были тёмными от времени, а на коньке крыши сидела деревянная резная птица.

Анна постучала. Изнутри послышались медленные шаги. Дверь открыла древняя старушка. Она подняла на девушку бледно-голубые глаза, но смотрела куда-то сквозь неё. Тонкая белая шаль покрывала её сгорбленные плечи.

—Входи, дитя, входи, – голос у старушки был тихим, как шелест осенней листвы, и сладким, как мёд. Она говорила странно, растягивая слова, будто читала забытое заклинание. – Ходил Холод по порогу, шептал, что ясный ум да золотые руки к нам путь нашли. Так ли это, мастерица для Зимы?

Анна остолбенела. "Мастерица для Зимы…" Как она могла знать? Может, кот уже здесь, рассказал хозяйке про гостью, которую привёл спасать его страну?

—Я… Анна. Меня кот привёл. Белый. Его так зовут, но он и сам тоже белого цвета. Вы его не видели? – только она произнесла эти слова и сразу виновато запнулась.

—Видеть не видела… – ничуть не смутившись, ответила старушка, отходя к столу. – Его след ясен в воздухе. Он дело своё сделал. А теперь твой черёд. Садись, испей чаю дорожного.

И она поставила перед Анной чашку. Точную копию тех, что лежали в бабушкиной коробке. Тот же перламутр, те же диковинные переливы.

—Чаша Зовущая, – пояснила старуха. – Кто пьёт из неё с чистым сердцем – тому она покажет путь или назовёт желание настоящее. Назови, чего хочешь в этот миг, больше всех других желаний.

Анна уже знала, чего хочет. Она сделала глоток тёплого, пахнущего мёдом и хвоей напитка и чётко произнесла:

–Вот бы узнать, как помочь этому миру. Как починить то, что сломалось.

В тот же миг узоры на блюдце заструились, закрутились, ожили. Анна увидела, как от горных вершин и с озера расползаются пятнами клубящиеся вихри. Там, где они проходили, исчезал переливчатый свет льда, тускнел снег, оставалась только мёртвая, слепящая белизна и леденящий вой ветра.

– Это что? – прошептала она.

–Это Зима без сердца, – голос старушки прозвучал печально. – Дикая, бесконтрольная. Когда-то Сердце Зимы – великий механизм в недрах горы – оберегало нас. Мудрецы запускали его раз в год, наполняя древней магией. Оно дышало, и дыхание его было ритмом для вьюг, узором для инея, силой для северного сияния. Но магия угасла. Шестерни встали. Сердце замерло… и Зима стала умирать, оставляя после себя лишь эту пустоту.

В дверь вдруг постучали, а затем она приоткрылась. В проёме показалась знакомая белая морда.

–Входи, не робей, малый страж, – кивнула старушка. – Дело своё сделал честно.

Белый грациозно вошёл, подошёл к старушке и потёрся мордой о её руку.

–Белая Радость, – почтительно промурлыкал он. – Здравствуй, бабушка.

Старушка улыбнулась, и её лицо стало ещё добрее и теплее.

–Здравствуй-здравствуй. Хорошо сходил. Привёл того, кто нужен. Не волшебника, а мастера. Кто может понять железо и камень, а не только заклинания.

Она повернула своё невидящее лицо к Анне.

–Механизм ждёт. Дорога к нему трудна, но Белый знает тропы. Он твой проводник и защитник. А я… я буду ждать здесь. И держать чашку твою. Пока ты там, в глубине, свет в ней не погаснет. Значит, надежда жива."

Анна взглянула на чашку, которая теперь тускло светилась ровным, тёплым светом, будто крошечный маячок. Потом на кота. Он смотрел на неё своими голубыми глазами, и в них не было ни тревоги, ни сомнения. Только уверенность.

Она встала, ощущая странную лёгкость. Страх отступил, уступив место решимости и любопытству. "Подумаешь, гайки покрутить, да разве для этого нужен великий ум! Я в два счёта управлюсь, спасу этот таинственный мир, и ещё успею на работу, чтобы до праздников все заказы подготовить."

–Спасибо за чай, бабушка, – сказала Анна. – Я постараюсь вернуть вам Сердце Зимы.

–Знаю, что постараешься, – кивнула Белая Радость. – А ты, – она коснулась рукой головы кота, – береги её. Она теперь твоя честь.

Белый выпрямился, и его усы горделиво задрожали. Он тихо шепнул Анне:

–Это она про моё имя. Если справимся, я наконец-то заслужу себе настоящее, перестану быть просто Белым.

Затем добавил наигранно по-деловому:

–Пойдём, Анна. До горы ещё идти и идти.

– Зачем же пешком, у меня всё с собой. – девушка ухмыльнулась и достала из рюкзака свой новенький планер. —Нам бы только повыше забраться и прыгнуть, а дальше нас ветер донесёт, куда захотим!