Читать книгу Мальчик без тени - Группа авторов - Страница 3

Я просыпаюсь с ощущением, будто по-прежнему что-то не так. Ставни прикрыты, мои сумки занесены в комнату и распакованы, на кухне гудит кофеварка.

Мне снилась бабушка. Она лежала на белой кровати в светлой больничной палате. Я находилась немного поодаль. Ее глаза были закрыты, я оставалась неподвижной. Внезапно мои руки удлинились и превратились в ветви. Зеленые ростки тянулись из моего тела и покрывали стены. При этом в палате по-прежнему стояла полная тишина.

Я резко открыла глаза, моя голова и шея были мокрыми от пота. Никогда не прощу маме, что она не давала мне видеться с бабушкой. Защищая меня от одной боли, она причинила мне другую, от которой нет никакого лекарства. Никакое снадобье тут не поможет…

– А не сходить ли нам на море? – предлагает папа, шумно размешивая сахар в чашке.

Мама, похоже, никуда не хочет.

– Сходите, если желаете. Мне нужно завершить кое-какие дела, – отвечает она.

Я смотрю на белую фарфоровую чашку с золотым ободком и думаю: «Интересно, смогу ли я раскрошить ее на мелкие осколки взглядом?» Ну конечно же нет.

– Мы хотим, дочка? – спрашивает папа.

Единственное, чего я хочу, – чтобы меня не отвлекали, поэтому не отвечаю, продолжая сверлить чашку взглядом. Задерживаю дыхание. Хорошо бы прекратить дышать вообще – и покончить со всем этим.

Тишину прерывает новый голос, веселый и звонкий, доносящийся со стороны заднего входа, ведущего на веранду и в сад.

– Добрый день! Я вам не помешаю?

Мама идет открывать дверь, мы следуем за ней.

– Роза, дорогая, здравствуй! – восклицает тот же голос. – Вот, увидела, что вы приехали, и принесла вам макаронную запеканку на ужин.

Я помню эту синьору, она живет неподалеку. Женщина, улыбаясь, смотрит на нас. У нее сухая и темная кожа, как у антикварной сумки. Ее морщины – от солнца, а не от возраста. Думаю, наша гостья вряд ли старше моих родителей.

– Здравствуй, Ассунта, – отвечает мама, целуясь с ней. – Это очень мило с твоей стороны. И спасибо за телеграмму, я просто еще не всем успела ответить.

– Мы очень любили Адель, и нам так жаль… – говорит визитерша. – Да, жизнь – сложная штука, все мы в руках Господа… А это маленькая Филомена? Бог мой, как же малышка выросла! – она внезапно меняет тему, поворачиваясь ко мне.

Рука с длинными ногтями, покрытыми лаком цвета фуксии, гладит меня по щеке.

Излишне говорить, что я ненавижу свое имя. Кому вообще в голову может прийти назвать девочку Филоменой? Ну, может быть, здесь, на юге, детей так и называют, но там, где я живу, – никто и никогда. Все зовут меня коротко – Фило.

– Да, это она, – подтверждает мама и кладет руку мне на макушку. Раздраженно я тут же стряхиваю ее. Мама делает вид, что ничего не произошло, и добавляет: