Читать книгу Я говорю на камеру. Книга-тренинг по развитию проявленности и умению заявить о себе - - Страница 3

Глава 1. Научиться спокойно говорить на камеру – реально

«Ну не всем же дано?.. Неужели я, трепещущий при одной мысли о необходимости говорить на камеру, смогу вдруг встать и спокойно вещать в мир свои мысли? Не, ну не гоните, это врожденный талант – кто-то умеет, кто-то нет. Смириться и плакать».

И вот тут получите-распишитесь, как говорится. Что, если я вам скажу, что любой – нет, даже так – ЛЮБОЙ навык можно интегрировать в ваш функционал? Ммм? Заманчиво?

Причем, по среднему срезу, на это может уйти всего около месяца. Только представьте. Вот вы 30–40 лет считали себя непубличным человеком, а через месяц работы – да, не по взмаху феюшкиной палки, уж простите – вы тот, кто записывает экспертные ролики в соцсети и не падает в обморок от идеи провести прямой эфир, например. Справедливости ради отмечу, что через месяц ваши ролики еще не будут теми, на которые со стекающей слюной залипают люди. Будем реалистами. Хотя всякое бывает, конечно, и, возможно, ваша теневая эпатажная натура, вырвавшись в мир, начнет неистово творить шедевры с первого касания с камерой.

Но, как правило, все же нужен разгон.

И адекватное отношение к поступательному освоению навыка. Бережное «Ты молодец!» себе за первый снятый ролик, несмотря на то, что он довольно отстойно снят, ведь он же первый. Подбадривающее «О, еще круче!» на каждое новое видео, с пониманием, что вы растете – неизменно и, кстати, довольно стремительно, в масштабе предыдущих непубличных лет.

А еще нужно четкое понимание, как этот навык вообще встраивается. Так мы даем мозгу логическое обоснование возможности изменений и их перевода из разряда «а вдруг получится» в разряд «получится».

Посему расскажу вам, как встраивается новый навык.

Что такое «привычки реагирования»?

Да простят меня нейрофизиологи за нижеописанный примитивизм и популяризаторскую погрешность, но мне важно донести суть максимально просто для понимания каждого. Чтобы было ясно, как мы можем влиять на собственную жизнь.

Итак.

Любой навык или эмоция – это условно цепь нейронов, по которой передается информация от рецепторов к центральной нервной системе и обратно, к органам и тканям.

То есть все то, что мы умеем, и те эмоции, которые испытываем, – это уже сформированная «картотека» готовых программ. Будь то умение виртуозно подкидывать блин со сковородки, танцевать тверк или… волноваться перед камерой.

Пример.

Маленького ребенка осмеяли ребята в садике за то, что он неправильно рассказал стишок на утреннике, запутался, забыл. Плюс мамино выражение лица в зале, как немой приговор: вместо восторга и тотального «ты мой самый лучший» малыш увидел лицо мамы, расстроенное и сердитое. Потом (вдогонку) воспитательница отругала, мол, не постарался, не выучил нормально.

Что чувствует ребенок? Стыд, страх, вину. Приятные это чувства? Разумеется, так себе.

И что происходит? Ребенок не анализирует, как взрослый: «Так, надо бы в следующий раз хорошо подготовиться, чтобы классно выступить и испытать вместо позора гордость». Нет, ребенок так не умеет. Потому что нервная система еще «незрелая». Пока еще сформировано понимание только простейшей одношаговой причинно-следственной связи: дотронулся до горячего чайника – больно, дернул собаку за хвост – страшно, рассказал стишок – получил целый комплект пренеприятнейших эмоций.

Итог: «Больше стишок рассказывать не буду, чтобы это не чувствовать. Быть публичным = опасно».

Все, мозг сохранил этот закреп в числе прочих, оберегающих своего хозяина. Это охранительные стратегии поведения. Они были призваны работать не против вас, а на вас – защищать.

Вот только теперь ребенок вырос, и быть публичным ему стало выгодно. А закреп остался.

Разумеется, вариантов подобных ситуаций с опытом публичности, точечных и систематических, может быть тьма. Пример про стишок я привела для прорисовки механизма застревания в определенной стратегии поведения и эмоционального реагирования.