Читать книгу Последняя улыбка лжеца - Группа авторов - Страница 2

Дома было неестественно тихо. Днем, вернувшись после учёбы, Рома не обратил внимание на отсутствие домохозяйки матери и выходного отчима, – сразу спрятался в комнате, заваливаясь спать.

Не задёрнутые шторы открывали черноту за окном. Осень, принесшая в этот мир не только полупустые деревья, но и лиственную слякоть под ногами, постепенно откусывала и длину светового дня. Сумерки едва брезжили на горизонте, укрывая город плотным одеялом темноты. Редкие фонари старательно отвоёвывали светлое пространство, не в силах выйти за контур своих возможностей.

Схватив забытый днем телефон с комода в гостиной, нажимает кнопочку включения. От яркости экрана слезятся глаза, но Рома упорно всматривается в цифры: «19:48» и «78%». Отлично.

Старые потертые джинсы свободно болтались на талии, растасканная футболка скрывалась под зеленым безразмерным свитером, а новая ветровка вовсе не улучшала положения. Вглядываясь в отражение входного зеркала, Рома с удивлением подмечает мешки под глазами, растрепанные волосы, красные полосы от подушки, неизвестного происхождения синяк на шее. Когда он только успевает ударяться о предметы?

Растоптанные кроссовки идеально сочетаются со стилем «я живу на улице уже полгода» и парень хмыкает от этой мысли.

Старая деревянная входная дверь скрывала за собой железную, тяжелую. Оглянувшись, Дроздов как можно тише скрывается в подъезде. Мало ли мать с отчимом решили уединиться в спальне, и, не приведи святых енотов, он их отвлечет!

Обычно его телефон разрывается от звонков и сообщений, ведь несчастная мать боится потерять второго сына, а после, обнаружив его спящим, домохозяйка превращается в бестию с тяжелой рукой. Сейчас его телефон молчал, и Роме лишь оставалось надеяться, что конфетно-букетный период женщины отвлек её от обыденной ругани.

Как же он её ненавидел! Похотливая истеричка таскала домой мужиков, пока отец всю жизнь положил на обеспечение своей семьи, закрывал глаза на измены и верил в лучшее будущее. После пропажи Петра всё рухнуло окончательно. Не справившись с горем, мужчина запил, вскоре скончался, а потаскуха ворчала о пропаже «ценной рабочей силы».

Когда на пороге их квартиры появился отчим, Рома хотел выколоть ему глаз вилкой. Мерзкий урод, одутловатый и грубый, гадливо поддакивал каждому высказыванию новоприобретенной жены, время от времени старался строить из себя заботливого папашку, но нервы сдавали быстрее, отвратительная грязь лилась из его рта всё чаще, – парень стал игнорировать и его тоже.

Темнота на улице не была кромешной, парень решает не включать фонарик. За время его сна прошел дождь, размочивший мешанину грязи и листьев под ногами, и Рома старательно огибал места их скопления, – подошва обуви доживала свой последний сезон.

Место их встречи представляло собой заброшенную школу в паре кварталов от его дома. Бывшая обитель знаний имела такую же планировку, как и нынешняя, но разваливающаяся на глазах она отпугивала всех прохожих.

Несколько лет назад здание было более безопасным, но крайне аварийным. Подростки и дети всего района сбегались туда вечерами как на детскую площадку, старшие классы приватизировали дальние кабинеты, разгребли там завалы и устраивали вечеринки с колонками, громкой музыкой и алкоголем.

Исписанные, облезлые стены хранили в себе столько тайн, важных моментов, страсти и ссор, что просто не выдерживали со временем. Лестницы на второй этаж обвалились, отрезая путь наверх, но изобретательный Алекс решил эту проблему.

Низкий и юркий, в то время пятиклассник, парень притащил из дома веревочную лестницу, а Петр, по долгу совести не сумевший отпустить брата одного гулять с друзьями поздно вечером, подсаживал непоседу с плеч. Калинин едва ухватился руками за целые ступеньки, когда со стороны спортзала раздался оглушительный визг.

Долго не думая, Петр руками подтолкнул Алекса, буквально закидывая паренька на верх, приказал ребятне оставаться на месте и побежал в сторону шума. Испуганные, дети храбрились как могли, а мальчик на верху решил отвлечься делом, – что бы не произошло внизу, его это уже не достанет.

Второй этаж пострадал намного меньше, потому что тут не сновали орды кричащих детей, желающих разрушить все вокруг. Обвалившийся местами потолок и сильно облупившиеся стены с прогнившим дощатым полом сохранили едва ли не первозданный вид на момент опустения.

Быстро осмотревшись и не найдя ничего лучше, Алекс крепко привязал веревочную лестницу к железным перилам, хорошо сохранившимся во времени. Гвалт снизу его интересовал не так сильно, поэтому самостоятельно спустившись вниз он удивленно оглядывался.

Друзей по близости не было, запоздавшие подростки стремительно неслись на выход, крики из спортзала стихли, а в далеке слышался вой сирен.

– Алекс…? – из единственно уцелевшей декоративной колонны выглядывала рыжая макушка.

Напуганный шумом и суетой, Рома отказался бежать с друзьями на выход, – его лучший друг был на втором этаже, а брат убежал в эпицентр хаоса, – спрятался в первое попавшееся тихое место неподалеку и ждал. Он ведь не мог их бросить! Побежать за братом боялся сильнее всего, тот говорил никуда не уходить, а притихший и не отвечающий со второго этажа Алекс нагнетал жути.

Дроздов так и просидел, забившись глубже в своем схроне. Упорно старался не стучать зубами от страха и накатившего холода.

Позже они узнали, что причиной переполоха стала банальная неосторожность в аварийном здании. Выпивший подросток выкручивал пируэты, споткнулся о дыру в полах спортзала и неудачно приземлился виском на выпирающую доску.

Родители, словно только сейчас вспомнившие о существовании такого опасного места близь домов, строго настрого запретили детям туда ходить. Так заброшенная школа опустела на треть посетителей, оставив в своих стенах самых верных и безбашенных.

Следующий случай произошел спустя два месяца.

Приватизировав второй этаж себе, друзья не хотели повторения разрухи с первым, и им просто нравилась отдаленная тишина их тайного места. Поэтому лестницу они не оставляли висеть, со временем вмонтировав с помощью Петра надежные крепления в стену. Рома, восхищенный задумкой Алекса, решил не подкидывать парня каждый раз наверх, а придумать как доставать её снизу.

Старших ребят бесила их самоуверенность и доступ на второй этаж.

В тот вечер Ромы с друзьями не было в заброшенном здании, они отмечали пятнадцатилетие Петра, поэтому они узнали о произошедшем позже.

Один из старших подростков, шутками друзей доведенный до бешенства, выплескивал эмоции на ни в чем не повинных стенах, матерясь и беснуясь решил залезть на второй этаж. Провальные попытки заканчивались падениями и, окончательно разозленный, парень случайно обвалил на себя кусок стены.

Фотографии размозженного тела ещё неделю крутили по всем каналам, родители требовали снести заброшенное здание, а администрация города, отмахиваясь, приказала заколотить окна и двери, обнести забором и забыть.

Илья проделал дырку в заборе через полторы недели, когда полицейские патрули достаточно посчитали задание выполненным, а местные дети боялись наведываться в место двух смертей.

Постепенно разлетались слухи о неупокоенных приведениях, мистичности здания и свете из щелей окон, а Рома с друзьями тихо посмеивались над суеверными.

Казалось, что несколько месяцев спустя дети вернуться в интригующее место, но никто так и не решился развеять глупые слухи. Они даже не устраивали тесты на храбрость! Старая школа больше никого не привлекала.

Сразу после возвращенного доступа к заброшенному зданию, Таня выломала нижнее крепление досок в дверном проёме, чтобы можно было создавать видимость их целостности. Так они вернулись на своё тайное место, наслаждаясь полным одиночеством.

Ещё через пару недель Петр Дроздов без вести пропал.

Рома испуганно вздрагивает от пронзительного ветра, оглядываясь. Вспоминая дела минувших дней, он вновь не заметил окружающей действительности.

Преодолев дыру в заборе, он целенаправленно последовал к пустому дверному проёму, – со временем доски просто отвалились. Включил фонарик на телефоне, от входа повернул направо, преодолел бывшую школьную рекреацию, мельком рассмотрел заброшенный стенд с расписанием и ухватился за неубранную веревочную лестницу.

Сверху доносились отголоски заливистого смеха Дадаевой, воинственно щебечущий голос Ильи и приглушенная музыка. Тяжело вздохнув, Рома подавил волну острого нежелания.

Как же он устал от них! Коваль был слишком безрассудным, лишенным принципов и правил, Вика активно интересовалась парнями и каждый раз рассказывала о своих похождениях, Таня надменно называла их идиотами, а после уходила в запой едва ли не на месяц. Алекс был единственным из всей компании, кого Дроздов будет искренне рад видеть. Всё такой же тихий, быстро реагирующий, смышлёный парень, чутко различающий оттенки в настроении.

Если бы Калинин не ходил на все эти их сомнительные сборища по вечерам, Рома давным-давно бы оборвал связь со старыми друзьями.

Но он этого не сделал, поэтому рыжий мальчик делает глубокий вдох, выключает фонарик и толкает дверь в бывший 12 кабинет заброшенной школы.

Почему они вообще сменили место обитания на втором этаже? Чем их не устраивал 7 кабинет, в другом конце зала?

– О, пришел! – Илья спрыгивает с парты, направляясь в его сторону с кружкой в руке, – тебе штрафную!

– Да ты уже пьян, – хихикает Вика, кокетливо закидывая ногу на ногу.

Коваль, старательно сохраняющий шаткую походку ради шутки, неминуемо приближался.

Им, судя по всему, было весело и без него. Ещё раз вздохнув, – он мог остаться дома! – Рома натягивает улыбку и принимает стакан. Прозрачные стенки открывали вид на бесцветную жидкость, наполовину заполнившую тару.

«Ну, хуже не будет», оценивает парень, залпом вливая в себя противную жгучую дрянь. Желудок тут же скручивает в рвотном позыве, но Дроздов героически сохраняет невозмутимое выражение лица.

– О, рыжий…, – пьяно тянет Таня, отрывая голову от дряхлой парты, – а мы тебя и не ждали уже.

«Не сомневаюсь» вертится на языке, но пылающая едкость сковывает ротовую полость. Как только пьют эту отраву!

– Давно не виделись, – вымученно выдавливает, – чем занималась?

– О, ты не поверишь! Её рассказы такие разнообразные, – хихикает Вика, накручивая локон на палец.

Рассказ в самом деле блистал «разнообразием»: в перерывах между запойными днями Тане было ужасно плохо, поэтому она опохмелялась, а там уже и новая волна алкоголя. Между собой эти пьянки отличались только компанией и местом, но итог имели одинаковый.

Рома с интересом вглядывался в её новый образ. Длинные волосы заменила пацанская стрижка, едва длиннее его собственной, раздутое отёками лицо неприятно выделялось на фоне не менее раздутого тела, нос картошкой, маленькие глазки чуть косили в разные стороны, пухлые губы грубо обхватывали стакан с самогоном.

Когда Беликова Татьяна из примерной девочки превратилась в запойную бабу? И как он этого не заметил? Почему никто не остановил подругу?

– А где Алекс? – среди друзей и правда не наблюдалось русого парня.

– Опять ты только про Алекса, – бубнит Илья, доставая пачку сигарет, – поссать отошел, будешь?