Читать книгу Зелье забвения и вкус любви - Группа авторов - Страница 6

– Сколько артефакторская дочка уже сидит здесь?

– Да, почитай, уж больше недели точно. Все никак не решит наш король, чего делать с ней. Вроде и ведьмой назвали, а с батюшкой ее отношения портить не след.

Впервые за все это время я услышала тихие голоса стражников. Не сразу поняла, что речь обо мне, а потом, сообразив, тут же прислушалась.

– Жалко бедную, – вздохнул стражник. – Видно же, что цветок тепличный.

– Ты смотри, не вздумай кого-то впустить к ней. Начальник строго-настрого запретил. Не то на костер вместе с ней и пойдем.

– Беду-то не накликай, трепло поганое, – сплюнул первый. До меня донесся глухой тройной стук. – Не ведьма она, ни разу колдовства никакого не видел за неделю эту.

– Так может это, скрывается хорошо.

– Да какое там. Да и бабка моя из светлых была, мне дар частично перешел. Я б почуял.

Второй стражник хохотнул. Послышался глухой хлопок.

– Ты говори, да не заговаривайся. И у стен уши есть.

– Что верно, то верно, – вздохнул первый стражник.

Зазвенели ключи, хлопнула дверь. Их голоса начали удаляться.

Я вздохнула и вернулась на топчан. Закуталась в плащ, поджав под себя ноги, и принялась бездумно таращиться в стену, думая, что сейчас делают родные.

Отец наверняка снова изучает карты. Искать древние артефакты по всему миру – его страсть. Конечно, создавать новые ему тоже нравится, но это не то. Вот путешествия по неизведанным местам – совсем другое дело.

Матушка снова распекает экономку, которая снова закупила не те салфетки или плохо проследила, как начистили столовое серебро. В последнее время Эмма совсем не справляется со своими обязанностями, и маменька не знает, что с ней делать. Уволить не дает бабуля, которая когда-то и наняла Эмму.

Братец, думаю, опять пропадает в отцовской лаборатории. Вот уж на ком держится все производство артефактов. А сестрицы, уверена, пропадают у портнихи за очередным новым платьем.

Мне хотелось верить, что их жизнь шла своим чередом. Что мое обвинение и арест никак на них не сказался. Я была бы рада, если кто-то скажет, что у них все хорошо.

Тихо скрипнула дверь. Я вздрогнула, вскинула голову, всматриваясь в своего гостя. Теодор?

Свет от магламп в коридоре упал на лицо. Охнув, вскочила, не веря своим глазам.

– Лили! Как ты сюда попала?! – прохрипела, положив ладонь на грудь.

– Тише, госпожа, не то стража услышит, – быстро зашептала Лили, закрыв за собой дверь.

– Как ты смогла пройти ко мне? – немного отдышавшись спросила я.

– Лорд ис Валлиари смог сделать так, чтобы меня приняли на службу во дворец. А здесь уже я договорилась со стражей. Но вот-вот смена караула будет…

Я протянула дрожащую ладонь и несмело коснулась предплечья своей бывшей горничной. Мне казалось, что дотронусь до нее – и она исчезнет, как видение. Но рука Лили была теплой и живой, а значит, мне это не снилось.

– Это и правда ты, – прошептала я. По щекам побежали горячие дорожки слез.

– Моя бедная госпожа, – вздохнула Лили и порывисто обняла меня. – Ваш батюшка сделает все, чтобы вызволить вас отсюда, – твердо прошептала она. В неверном свете фонаря ее лицо показалось мне непривычно суровым. Не такой я обычно видела Лили. – Главное, не отчаивайтесь и не теряйте надежды. Еще все наладится, вот увидите. И возьмите еще вот это.

Я опустила взгляд и увидела, что Лили держит в руках какой-то сверток.

– Здесь одежда и немного еды. Не думаю, что кто-то станет обыскивать камеру, а вам и переодеться не помешало бы, и поесть что-то кроме тюремной еды, – тихим голосом закончила говорить Лили.

– Спасибо тебе, – прошептала, чувствуя, как в горле встал ком. Меня все-таки не бросили, не забыли, как об ошибке.

В коридоре раздался едва слышный стук. Лили вздрогнула, быстро оглянулась на дверь.

– Будьте осторожны, – сказала она и сжала мои ладони на прощанье. – И верьте: скоро все закончится.

Тяжело сглотнула и кивнула, чувствуя, как слезы застилают глаза. Фигура горничной скрылась за дверью, и я кулем осела на топчан. Ноги не держали. Мне оставалось лишь надеяться, что никто не прознает о визите Лили, и ее за это не накажут.