Читать книгу 5 дней до Нового года - - Страница 2

Алисия проснулась от будильника, который звякал где-то у нее в ногах. Лениво потянувшись, она поняла, что уснула вчера на диване прямо с книгой в руках. Шею безумно ломило от усталости, а глаза предательски закрывались. Она кое-как достала телефон, отключила будильник и потянулась, тихо охая от затекшей спины.

От долгой прогулки, мороза и усталости ее так разморило в тепле, что прочитанной была лишь первая глава, а потом морфей утянул ее в свой сладкий мир.

– Ладно, вечером почитаю, что там с этим графом, – буркнула себе под нос Алисия и пошла умывать отекшее лицо.

Почему-то количество людей в автобусах непомерно растет, чем ближе идёт дело к новому году. Как будто каждый день, как из адвент-календаря выползают новые люди. Как много их стало в последние дни. И без этого в душном автобусе было непросто, а теперь и вовсе даже дышать было сложно, не то, что двигаться.

Вывалившись наружу, Алисия добежала до работы, румяная, растрёпанная и уже немного уставшая. У входа в большой центр нежно ворковала влюбленная парочка, в пятидесятый раз каждый говорил "ну все, пока" и "мне пора", но в очередной раз они целовали друг друга и снова прощались. Алисия замерла на несколько секунд, глядя на них, потом слегка улыбнулась и вошла в торговый центр.

– И откуда ты такая лохматая? – почти ласково говорили коллеги.

– Неужели с кавалером долго гуляла? – спрашивала молоденькая Катя, соседка по рабочему месту.

– Ах, если бы! – расчесывалась Алисия. – Но у меня был вчера другой роман.

– Что, как?

– Старый, ему очень много лет. Но в этом его прелесть. – ехидно говорила Алисия.

– Ты что? Папика богатого себе завела? – Катя выпучила глаза.

– Не знаю, насколько он богатый. Но вот интересный должен быть.

– Катька, развесила уши. Она опять про свои книги говорит, – противным голосом проговорила Ольга Альбертовна, сидевшая напротив Алисии.

– Книги? – Катя выпучила глаза.

– Да, у меня новый роман. Точнее он старый, очень старый. И автора я совершенно не знаю. И написан таким слогом непривычным. И герой там интересный.

– Ну… Ты меня расстроила, я уже думала, что-то серьезное, – недовольно буркнула Катя.

Обычный зимний рабочий день закрутил Алисию в делах, расчетах, бумагах, установке программ на компьютер, ответах на тысячи сообщений в чатах. Уже вечером, уставшая но довольная выполненными делами, Алисия шла под густым снегом, падавшим хлопьями и таявшим в ее стаканчике горячего шоколада. На этот раз потеплело, и прогуляться лишнюю остановку было даже приятно. Она смотрела на украшенные дома, светящиеся фигуры и переливающиеся столбы. Проезжавшие мимо автобусы были щедро одарены гирляндами и катались по городу как детские паровозики с подсветкой. Дома, взяв очередной бутерброд в зубы, большую кружку чая в одну руку и книгу во вторую, Алисия снова принялась читать.

–

Лоренц открыл роман про странный мир, развитый, технологичный с бесчисленным множеством инженерных изобретений, которые работают по принципам, ему не понятным, про цивилизацию, ушедшую так далеко, что графу едва были понятны смыслы, которыми наделялись явления, описанные автором книги. Про людей, которые сами решают, кем быть и что делать, не зависимо от того, в какой семье родились. Лоренц закрыл книгу и погрузился в свой мир фантазий, в котором он волен поступать, как ему хочется.

Утром, проснувшись рано, он захватил начатый роман с собой, прибежал в свои покои. Умывшись холодной водой и надев свежий костюм, простой по покрою, но добротный и хорошо ему шедший, Лоренц радостно выскочил из замка и почти бегом направился в деревню. Двух-трёх этажные дома с высокими окнами и острыми башенками разных форм стояли плотными рядами по обеим сторонам центральной улицы. Каждый из домов был украшен бумажными гирляндами, фонарями, и разведёнными игрушками, на которых белыми шапками лежал пушистый снег. Лоренц смотрел с удовольствием и некоторой завистью на эти простые семейные домики и лавки, в которых по вечерам горел теплый мягкий свет. Граф забежал в лавку, на которой висела вывеска булки.

– Ах, Ваша Светлость! Вы сегодня так рано! – проговорила ухоженная старушка в фиолетовом платье с жемчужными бусами на шее.

– Да, Берта, хочу побольше напечь!

– Ваша Светлость, кто бы знал, чьими руками это сделано! – ответила Берта, аккуратно раскладывая на витрине ровными рядами булочки и хлебные караваи.

Лоренц, хорошо зная место, ловко прошел за прилавок, а дальше в светлую дверь, из которой издавался фруктово-квасный запах теста.

– Ваша Светлость, вы и сегодня пришли? – приветствовал поклоном невысокий крепкий мужчина.

– Глаф, глав присел! Митти! Глаф присел! – Закричала кудрявая девочка лет четырех, вертевшаяся у ног своего отца-пекаря.

– Ваша светлость! – послышался голос с лестницы, а затем быстрыми прыжками сверху почти слетел парнишка лет восьми. – Ваша светлость!

– Глаф, вы показете чудо булоцку?

– Милая, нельзя у графа выпрашивать, – на ухо шеплал отец своей большеглазой дочке.

– Ну что, ты. Конечно, покажу, – ласково ответил граф, подмигнув улыбающейся девчушке.

Мальчик Миттерн и девочка Сэнзи стали по обе стороны от Лоренца и затихли. Их отец, пекарь Манфрид отломил кусочек теста, которое только что вымешивал белыми от муки руками. Лоренц поднес руки ко рту, быстро растер ладони и медленно направил их в сторону теста. Он стоял метрах в двух от стола, но тесто, лежавшее плотным комочком, вдруг поднялось, вытянулось, потом сократилось в тугой жгут. Лоренц водил в воздухе руками, а тесто повторяло каждое движение, каждую линию, вычерчиваемую отточенными плавными движениями умелого мастера. Тесто крутилось, сжималось и растягивалось прямо в воздухе и никто не касался его напрямую. Дети смотрели, открыв рты и, казалось, что не дышали.

Затем Лоренц сильно развел руки так, что тесто расплющилось в тончайший почти прозрачный лист. Затем он взмахнул куда-то в сторону полок, оттуда вылетело несколько темных комочков, Лоренц повелительным движением направил их в чашу с водой, а затем резким движением заставил их выпрыгнуть из воды и прямиком разложил небольшими горками на тонком тесте. Лоренц широко развел пальцы, напряг их, и тесто само разделилась на кусочки, каждый из которых закатал свою горку ягод. Разом за считанные минуты на столе появилось два десятка пирогов с ягодами в тончайшем тесте. Затем Лоренц взмахнул в сторону печи, отчего в ней ещё сильнее вспыхнул жаркий огонь.

– Ах! – только и могли воскликнуть дети.

– Сколько раз, вижу это, ваша светлость, и все никак не привыкну, – проговорил Минфрид, вытирая полотенцем пот со лба.

– А я люблю удивлять, – сказал Лоренц, довольно глядя на ровные булочки с сушёной вишней.

– Так, Миттерн, иди, помоги матери найти ещё сушеных ягод, нам сегодня их нужно будет много, очень много, – сказал Минфрид и затем обратился к графу. – Сейчас перед новым годом много посетителей.

– Только, знаешь, вот эти с вишней после выпечки лучше полить шоколадом и дать застыть, выдержать, чтобы вишня раскрылась. Вы их оставьте на продажу на завтра. Они будут особенно хороши.