Читать книгу Подражатель - Группа авторов - Страница 1

Ангола, Луизиана. 12 августа 1998 года. 20:58.

В камере смертников пахло озоном, дешёвым мылом и потом – сухим, кисловатым, как у человека, который три часа держит мышцы в напряжении, но не дрожит.

Даррен Викс сидел на стуле.

Не на «Старом Искристом» – ещё нет.

А на своём. Том, что он выстроил в голове за 876 дней одиночки:

– правый ремень на левом запястье – потёрт с изнанки,

– электрод на правой икре – холоднее из-за окислившегося контакта,

– рубильник №7 – ручной, не автоматический.

Он знал это – потому что считал.

Считал шаги охраны. Считал щелчки замков. Считал паузы в дыхании священника.

За стеклом – семнадцать человек.

Родственники жертв. Прокурор. Два журналиста.

И – третий ряд, слева: мужчина в сером пиджаке, руки сложены. Он не смотрел на Викса. Он смотрел на рубильник.

– Любые последние слова? – спросил священник.

Викс поднял глаза. Не к потолку. Не к кресту.

Он посмотрел в стекло.

И сказал:

– Вы похоронили не того.

Тишина.

Из-за стекла – почти неслышно:

– Дыши, Даррен. Сейчас – вдох.

Викс вдохнул.

Глубоко.

На четыре секунды.

В 21:03 – ток ударил.

Аудиозапись казни № ANG-1998-08-12-E

Хранится в архиве Департамента исправительных учреждений Луизианы.

Формат: аналоговая катушка, оцифрована в 2005.

Продолжительность: 4 минуты 12 секунд.

Первые 2 минуты 47 секунд – стандартный протокол:

– «Подозреваемый пристёгнут».

– «Электроды закреплены».

– «Последние слова зафиксированы».

– «Включить первую фазу».

Потом – треск. Стон Викса. Хрип.

В 21:03:08 – резкое отключение.

На записи: «Технический сбой. Потеря сигнала на 11 секунд».

Официальный отчёт: «Кратковременное падение напряжения в сети. Без последствий для процедуры».

Но если вы:

– возьмёте старый аналоговый проигрыватель (тот, что ещё используют в лаборатории Батон-Ружа),

– подключите дыхательный датчик (прикреплённый к грудной клетке Викса для мониторинга сердечной активности),

– и прослушаете 11-секундный «сбой» —

вы услышите:

В 21:03:15 – второй вдох.

Не судорожный. Не рефлекторный.

Глубокий. Ровный.

Объём – 0,9 литра.

Длительность – 2,3 секунды.

Тот же ритм, что и у Викса в первые секунды казни – но начавшийся на 0,2 секунды раньше.

Никто этого не включил в протокол.

Потому что датчик был не по инструкции.

Его установил техник – К. Д. Моррисон – «для контроля аритмии».

А через неделю после казни Моррисон исчез.

И рапорт о датчике – «утерян».

27 лет спустя. Байу-Блэк, Луизиана. 3:14 утра.

Сюзи Гот стоит по колено в тёплой воде и смотрит на тело, прикованное цепью к корням кипариса.

Женщина. Лет тридцати пяти.

Руки за спиной – морской узел, двойной, с фиксацией на левом конце.

То же, что у первой жертвы Викса – Кэтрин Морроу, 1992 год.

Сюзи отводит мокрые пряди с бедра.

И видит.

Маленький, аккуратный символ – выжжен электротоком:

∆.

Но ниже – свежий шрам, пересекающий лобковую кость.

Линейный. Операционный.

Идентичный шраму на грудине Даррена Викса – описанному в аутопсии, но не внесённому в публичную версию протокола.

Сюзи медленно поднимает голову.

Вокруг – болото. Туман. Ни следов обуви. Ни волокон. Ни отпечатков на цепи.

Только тишина.

И – в наушниках рации – голос диспетчера:

– Гот, подтверждаете? Подражатель?

Она смотрит на символ.

Потом – на часы.

3:14.

Но в голове – цифры, которые она уже слышала сегодня, читая архив:

21:03.

– Нет, – говорит она тихо.

– Это не подражание.

И в этот момент, в тишине болота, она задерживает дыхание.

На четыре секунды.

Как будто научили.