Читать книгу Дом между мирами - Группа авторов - Страница 1

Дом был живым. Это знали все, кто в нем жил, и особенно те, кто пытался его чинить.

Он мог перемещаться в случайные места: то в пустыню, то в мир с дождем из лягушек, то вообще в пространство между пространствами, где небо выглядело так, будто его раскрасили ребенком с больным воображением.

Внутри дома жила компания, которую в нормальных условиях в одну комнату пускать бы не стоило. Но здесь все привыкли.

Первым был Фарель Лигрейн. Эльф с идеальными скулами и совершенно неидеальной профессией: по сути, живодер. Нет, он не кричал об этом на каждом углу – просто у него было хобби. Трофеи, шкуры, рога. Никогда не спрашивайте у Фореля, куда делся милый олень, который заглядывал в сад неделю назад.

Вторым – Мирон Вэйз, демон. Не огненный, не кровожадный, а педант до последней пуговицы. Он любил порядок больше жизни, больше адских договоров, больше здравого смысла. Пыль в доме не задерживалась не из-за магии – Мирон вычищал ее вручную, с журналом в другой руке.

Третьим был Варг Лапидус. Технически человек, фактически – оборотень. Сильно хмурился, любил сидеть на корточках вместо стула и ненавидел луну. Точнее, ненавидел превращение, которое с ней приходило. Каждый раз, как по расписанию, он ворчал: «Опять эта чертова луна», и уходил курить где-нибудь внизу.

В подвале обитал Каллимор ван Сейр. Вампир. Из тех, что живут в гробу, выходят в самых торжественных случаях и разговаривают с таким видом, будто каждый их вдох стоит окружающим месячной зарплаты. Считалось, что он здесь из соображений «исторического соседства». Сам Каллимор подробностей не уточнял.

Утро в доме всегда начиналось одинаково: Варг ковырялся в кастрюле, доедая вчерашний суп прямо ложкой из общей посуды, Мирон протирал полки до зеркального блеска, а Фарель, с каменным лицом, развешивал шторы и ровнял картины на стенах под идеальный угол. В этом было что-то успокаивающее. Пока не начиналось что-то новое.

– Пять солнц, – сказал Варг, заглянув за штору и поморщившись так, как морщатся только те, кто уже триста раз видел одно и то же.

– Серьезно? – откликнулся Мирон, не отрываясь от журнала.

– Абсолютно. Белое небо, ровный жар, все как в прошлый раз.

Фарель спустился с лестницы, огляделся и сразу зашипел:

– Опять? Я только что почистил окна от последнего солнечного выгорания. Мирон, кондей работает?

Мирон, не говоря ни слова, встал, проверил технический шкаф… и так же спокойно закрыл его обратно.

– Отсутствует.

В комнате повисло молчание. Никакой паники. Просто констатация факта: кондиционера нет.

Фарель закрыл глаза на пару секунд, как человек, которому наступили на идеально начищенную туфлю:

– В подвал?

– В подвал, – подтвердил Варг, уже вяло потягиваясь. – Там всегда прохладнее.

Они пошли.

Медленно. Как те, кто идет не спасаться, а потому что иначе будет только хуже.

Но когда они открыли дверь вниз – там была не привычная лестница в подвал.

А лестница.

Уходящая вниз на такое расстояние, что конца не было видно даже при том свете, который почему-то все еще горел вдоль стен.

Фарель посмотрел вниз, потом на Варга, потом на Мирона:

– Это… было здесь раньше?

Мирон аккуратно открыл журнал, записал: «Новая лестница обнаружена. Потенциально бесконечная.»

И добавил уже вслух:

– Видимо, пора спускаться.

И они пошли, не удивляясь слишком сильно. Потому что в этом доме даже бесконечная лестница – это просто вторник.

Они спускались минут двадцать или тридцать. Может быть, час. Слишком ленивое место, чтобы отслеживать такие мелочи.

Лестница уходила вниз мягким, усталым ритмом, как сама жизнь в доме. Раз, два, три шага – перекат воздуха. Снова шаги. Снова ничего.

Фарель уже перестал комментировать жару. Варг шел впереди, медленно, без резких движений, как охотник, который точно знает: добычи нет, но выйти из леса все равно надо. Мирон шел последним, с привычным лицом демона, которому опять поручили выносить мусор за всеми.

И вдруг, абсолютно буднично, без всякого скрипа или вспышек, вверх навстречу им вышли трое.

Те же лица.

Те же движения.

Тот же Варг, чуть мрачнее. Тот же Фарель, с немного другим цветом галстука. Тот же Мирон, только журнал держал в левой руке вместо правой.

Все замерли. Обе группы.

Тишина повисла густая, но не напряженная. Просто пауза в разговоре.

Варг посмотрел на Варга и спокойно сказал:

– А. Это мы.

Второй Варг кивнул так же медленно:

– Ага.

– Ну, ладно, – сказал Фарель, поправляя рукав. – Бывает.

Мирон коротко записал: «Встреча с альтернативной версией себя. Реакция спокойная. Продолжение движения.»

Второй Мирон точно так же зафиксировал что-то у себя в журнале.

Обе группы обменялись еще одним взглядом.

– Ну, тогда… удачи, – сказал Варг, разворачиваясь обратно вниз.

– Взаимно, – ответил другой Варг, продолжая подниматься вверх.

Просто две группы, которые слишком привыкли, чтобы удивляться лишний раз.

Спустились, разошлись, как соседи в подъезде: увиделись, кивнули, пошли дальше.

Они шли еще какое-то время. Минуты или часы уже не считал никто. В доме время работало странно: иногда оно замедлялось, иногда шло в обратную сторону, а иногда просто игнорировало присутствующих.

Лестница все так же вела вниз. Тишина стала настолько привычной, что даже Фарель перестал ее замечать.

И тут снова показались трое.

Те же самые лица.

Но на этот раз… слегка потрепанные.

Варг из встречной группы выглядел так, будто вот-вот в кого-то вцепится. Волосы растрепаны, рубашка наполовину расстегнута, кулаки сжаты.

Фарель выглядел бледнее обычного, но с резкими движениями: как у того, кто уже не выдерживает держать галстук идеально ровно.

А Мирон… Мирон даже не держал журнал. Просто стоял с руками в карманах, с пустым взглядом, который у нормального Мирона означал бы вселенский конец, но у этого – скорее внутреннюю перегрузку.

Настоящий Варг остановился первым. Посмотрел. Понюхал воздух. И медленно выдохнул:

– Ну, опять мы.

Варг с другой стороны зашипел так, как если бы его только что пытались позвать к ужину в шесть утра:

– Если я сейчас еще раз услышу это «опять мы», я сам себя укушу!

Фарель приподнял бровь:

– Тяжелый день?

– Тяжелых две недели! – рявкнул тот Варг. – Мы ходим тут уже две недели! Вниз, вверх, вниз, вверх! Я уже считаю ступени во сне!

Мирон из усталой версии медленно добавил:

– Триста сорок восемь тысяч ступеней. Примерно. Если что.

Настоящий Мирон только слегка кивнул в знак уважения.

Фарель со своей стороны аккуратно поправил воротник, сохраняя лицо:

– Ну, у нас пока только первый час.

– Наслаждайтесь, – процедил другой Фарель. – Очень рекомендую. Особенно с третьего дня начинает нравиться.

Несколько секунд обе группы просто смотрели друг на друга. Как люди, которые стоят в одной очереди в разных филиалах одного и того же магазина.

Настоящий Варг медленно склонил голову вбок, по-волчьи, и сказал:

– Так. Мы продолжаем вниз.

– Делайте, что хотите, – пробормотал его более потрепанный двойник и махнул рукой, проходя мимо. – Хотите советы? Не останавливайтесь. Стоит остановиться – потом хуже.

– Принято, – сухо ответил Мирон.

После чего вся группа продолжила спуск.

Точно так же, как раньше. Шаг за шагом. С легким весельем на старте и уже заметной тяжестью в ритме.

Прошли они после этого всего ничего: витков десять. Тишина, шаги, легкое эхо.

– Ну, странно, – первым пробормотал Варг. – Я вроде себя не помню таким бешеным.

Фарель пожал плечами, не сбавляя шага:

– Через две недели и ты будешь. Ты замечал, как у того галстук сидел? Кошмар.

– Меня больше беспокоит, сколько еще таких версий… – начал было Мирон, но замолчал, прищурившись.

Впереди снова шли трое.

Сначала показалось: опять они. Опять зеркальное отражение, опять кто-то с их же лицами. Но…

– Это что за… – Варг даже замедлил шаг.

Трое в плащах.

Три Каллимора.

Абсолютно одинаковых. Серые волосы, белые перчатки, холодные лица. Один шел, откинув капюшон, другой держал руку на трости, третий поправлял воротник так, как будто вокруг все равно никого нет.

Обе группы остановились.

– Это уже… – начал было Фарель, но не договорил.

Один из Каллиморов поднял взгляд и с легкой брезгливой интонацией сказал:

– Пропустите, пожалуйста. Мы спешим.

– Это… – Варг медленно повернулся к Мирону. – Это нормально вообще?

– Нет, – так же медленно ответил Мирон. – Категорически нет.

Три Каллимора прошли мимо, даже не снизив скорости. Шли с таким видом, будто это лестница их личная. Хотя, скорее всего, так оно и было.

После того как они скрылись, Варг почесал затылок:

– Ладно. Теперь мне реально надо сесть. Хотя бы подумать. Три Каллимора… Этого слишком много даже для Дома.

Фарель выдохнул:

– Согласен. Это уже эстетическое преступление.

А Мирон просто открыл журнал и записал еще одну строчку: «Контакт с Каллиморами. Версия множественная. Поведение: стандартно-вампирское. Продолжаем спуск.»

И снова пошли вниз, даже не обсуждая больше. Потому что если уж начали, останавливаться было поздно.

Шли уже настолько долго, что даже тишина казалась постоянной частью лестницы. Варг потягивался в движении, Фарель молча поправлял воротник каждые пять ступеней, Мирон писал что-то неотрывно, даже не глядя.

И вот снова – фигуры впереди.

Два силуэта. Узкие плечи, темные жилеты. Оба шагали медленно, по-хозяйски, будто за ними больше никого нет.

– Ну да, опять мы, – буркнул Варг уже без особого интереса.

Но подойдя ближе, они заметили разницу.

У обоих – и у того Варга, и у того Мирона – были синие круги под глазами, вещи висели мешком, ботинки стоптаны почти до дыр. Лицо у Мирона было таким, каким его не видели даже при пожаре в кладовке: в нем было… отрешенное спокойствие.

И только тогда Варг вслух сказал:

– А… а где третий?

Оба двойника замерли на месте. Варг из их группы посмотрел на настоящего Варга – устало, без особого выражения, и почти спокойно ответил:

– Эльфа мы… съели.

Тишина упала такая, что даже ступени будто замерли под ногами.

– Прошел месяц, – добавил другой Мирон. – Технически. И мы решили, что рациональность важнее эстетики.

Настоящий Фарель побледнел сильнее обычного, если такое вообще возможно. Прямо посреди лестницы он остановился, медленно отступил назад и с тихим ужасом произнес:

– Это… это… даже не смешно. Съели?!

Варг потер переносицу:

– Ладно. Официально… теперь мне точно нужно сесть.

Мирон молча записал: «Контакт с усеченной версией группы. Утрата одного члена. Причина: пищевая необходимость.»

Двойники не задержались: просто кивнули и пошли дальше вверх, будто все было именно так, как должно быть.

А настоящие трое стояли в тишине еще добрую минуту.

Фарель первым отмер, очень медленно сложил руки на груди и сухо сказал:

– Следующее слово о голоде – и я буду первый, кто пустит арбалет в ход.

Варг хмыкнул:

– Расслабься. На тебя даже соуса не хватит.

И снова пошли вниз, уже вдвое осторожнее, чем прежде. Даже если ни один из них не признался бы вслух.

Они шли уже без слов. Пожалуй, впервые за все время.

Усталость просачивалась в каждое движение: не ту, которая от боли в ногах, а ту, что сидит где-то глубже – когда даже думать лень.

Варг шел впереди, опустив голову, плечи чуть сгорблены, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

Фарель тащился следом с мрачным лицом человека, который пережил личную трагедию в лице съеденного двойника.

Мирон вел за собой шлейф полурасписанного журнала, строчка за строчкой – уже не глядя, машинально, будто рука сама знала, что делать.

И именно тогда Варг вдруг остановился.

Резко. Слишком резко.

– Нет… – прохрипел он.

Фарель чуть не врезался в спину, Мирон замер.

Перед ними была дверь.

Простая деревянная дверь с латунной ручкой. Со стершейся табличкой. Со светом за щелью внизу.

Варг молча толкнул ее плечом.

За дверью была гостиная.

Их собственная гостиная.

Стол, книги, та же вешалка с чужими пальто. Окно с легким серым светом. Все абсолютно так, как было в день, когда они пошли вниз.

– Ты… – начал было Варг, но не нашел слов.

И именно в этот момент на стене над камином зажегся мягкий светящийся текст:

«Поздравляем. Тренировка завершена. Цель: поддержание физической активности жильцов. Дом заботится о вашем здоровье.»

Фарель опустил руки, медленно снял с себя галстук, глядя в пустоту:

– Убью. Или себя, или кого-нибудь. Наверное, себя. Это будет проще.

Варг тихо зашипел сквозь зубы:

– Физкультура, значит… Физкультура… Да я!..

Он с силой пнул ближайший стул, но даже не до конца – как будто сил на злость уже не оставалось.

Мирон молча закрыл журнал, поправил манжеты и устало произнес:

– В уставе, пункт 79. Дом обязан проводить регулярные тренировки. Упущение было с нашей стороны, что забыли.

– С нашей… – Варг тяжело сел прямо на пол. – С нашей… Мирон, когда я в следующий раз предложу спуститься в подвал – пожалуйста, просто ударь меня в висок. Хорошо?

– Запишу, – ровно ответил Мирон и сел рядом, кладя журнал на колени.

Фарель остался стоять, глядя на табличку над камином, как на личного врага:

– Утро добрым не бывает, – сказал он медленно, – особенно если оно длится месяц.

И в доме снова стало тихо. Потому что в этом доме даже после бесконечной лестницы все обязательно возвращается обратно – пусть и с легким привкусом безнадежного веселья.