Читать книгу Дом между мирами - Группа авторов - Страница 2

В доме между мирами утро шло своим чередом. Варг варил что-то едкое и серо-зеленое, Мирон молча водил карандашом по краю журнала, Фарель в очередной раз чистил арбалет и рассказывал сам себе, как в прошлый раз застрелил в лесу кабана и заодно половину лагеря охотников, но это никто уже даже не слушал.

В подвале же все было как всегда тихо.

Каллимор ван Сейр предпочитал не вмешиваться в завтрак и бытовые разговоры. С утра он не спешил подниматься наверх, а сидел в кресле у небольшого камина, поправляя манжеты, медленно попивая донорскую кровь и раз в полчаса перечитывая одну и ту же фразу из книги. Лестница наверх всегда оставалась чуть приоткрытой, но он не торопился выходить без нужды.

Когда пол пошел глухой волной – едва ощутимо – Каллимор только отложил бокал, медленно поднялся и надел плащ.

– Перемещение, – заметил он для себя, не спеша.

На выходе из подвала Каллимор медленно проверил замок на двери вниз. Три раза повернул ключ, постучал костяшками по дереву, как будто проверяя прочность.

Фарель стоял у перил, наблюдая:

– Ты что, боишься, что у нас в подвал кто-то заберется?

Каллимор ровно ответил, не оборачиваясь:

– Слишком много было случаев, когда я возвращался, а в моем кресле сидела твоя стрела. Или Варг жег чай на моем камине.

Фарель махнул рукой:

– Один раз было!

Каллимор ничего не сказал и продолжил проверку замка.

Оказавшись в холле, он первым делом почувствовал сменившийся запах: легкие сладкие ноты, намек на лаванду и… печеные яблоки?

– Что за чушь, – сухо произнес он, подходя к двери.

За дверью оказался коридор. Высокие окна, своды, идеально вымытые полы. Магическая академия, без вопросов.

На перилах висели ленты с гербами: пентаграмма с пятью сердцами.

Фарель, выглянув следом, тихо присвистнул:

– Да уж… Классика.

Каллимор поправил воротник и уже собрался вернуться обратно в подвал, но тут в коридоре появилась девушка. Стандартная форма, книги в руках, лицо… абсолютно стандартное, если не сказать больше. Таких он видел сотнями.

– Простите! Простите! Вы господин Каллимор ван Сейр?

– Возможно, – медленно ответил Каллимор. – Что-то случилось?

Девушка порозовела до ушей:

– Вас вызвали! На дуэль! Четыре лучших ученика Академии! Из-за меня…

Каллимор приподнял бровь:

– Из-за вас?

– Это любовная пентаграмма! – торопливо добавила девушка. – Они борются за мое сердце, но поскольку появилась новая фигура, то теперь и вы… господин Каллимор… внесены в круг претендентов!

Фарель уже начинал хохотать сзади:

– Каллимор, поздравляю. Твоя мечта сбылась.

– Сомневаюсь, что у меня когда-либо была такая мечта, – сказал Каллимор устало, поворачиваясь обратно в коридор. – Ладно. Отведите меня к этим четырем. Я быстро разберусь.

Он шел за девушкой медленно, не спеша, не торопясь поправить даже складку плаща.

Коридор был более чем странным: Каллимор никак не мог понять откуда в воздухе витает отвратный запах ванили и клубники. То ли особенности академии, то ли вообще он заболел вампирской лихорадкой.

– Пять минут, – сказал он вполголоса себе. – Пять минут на то, чтобы высосать из них силы и вернуться в подвал. Против юных дуэлянтов мне даже напрягаться не придется.

Только когда они подошли к главной дуэльной площадке академии, Каллимор понял, что, возможно, оценил ситуацию неправильно.

Там стояли четверо.

Первый – высокий, с золотой кожей, глазами цвета меди. Вокруг него воздух дрожал от тепла. Руки в белых перчатках, за спиной – полупрозрачные крылья.

– Это полубог, – спокойно сообщил Мирон, появившийся сзади, открывая журнал. – Записываю.

Второй был сереброволосым, с глазами, которые приглядывались обратно. Вокруг него искрилась легкая дымка, и на спине угадывались очертания сложенных крыльев… только не перьевых, а из тонкой чешуи.

– Дракон, – добавил Мирон.

Третий стоял в тени, лицо было скрыто капюшоном, но под ногами у него трава медленно чернела, как будто он сам был источником разложения. Из-под мантии торчал шипастый хвост.

– Честно говоря, я не знаю, что это, – сказал Мирон. – Но фиксирую как «непонятно кто».

Четвертый был чисто для эстетики: стандартный розовощекий мальчик с мечом почти выше себя, для числа.

Каллимор медленно провел рукой по лицу:

– Прекрасно.

Фарель уже откровенно ржал в полный голос:

– Ну что, Каллимор, пять минут, говоришь?

Каллимор выдохнул через нос и произнес с сухим спокойствием, ни на кого особо не глядя:

– Исправляюсь. Пятнадцать. С перерывами на восстановление.

Двор академии был вымощен белым камнем. С двух сторон стояли студенты и преподаватели, ровными рядами, будто специально для парадного представления. В воздухе висел легкий запах ментола и магической пыли.

Будто бы из воздуха сыпались лепестки роз, алые, словно капли крови. Каллимор вдохнул запах благовоний, пропустил через себя в полный рост.

Каллимор вышел на середину площадки, поправляя перчатку на правой руке, не торопясь. Из-за спины донеслось шепотом:

– Вон они…

Он остановился и посмотрел на четверых стоящих напротив.

Из толпы студентов донеслось негромкое шептание:

– А он вообще с оружием?..

– С тростью, – ответил другой. – Это, наверное, артефакт какой-то.

– Или пассивная аура! Видишь, как он стоит?

Фарель, стоявший сбоку, усмехнулся:

– Пассивная аура с хроническим остеохондрозом. Академическая классика.

Первым шагнул вперед полубог – золотая кожа, белые перчатки, выражение лица, как будто он до конца дня собирался спасать миры исключительно взглядом. Голос у него был низкий, размеренный, с легкой вибрацией, будто специально отточенный для официальных речей:

– Тот, кто осмелился ступить в круг пентаграммы… пусть знает: я, Астерион Флаувейл, сын света, не отступлю. Мое сердце принадлежит лишь одной, и я не позволю никому омрачить ее выбор.

Фарель за спиной Каллимора едва слышно зашипел:

– Флаувейл, блин…

Следом вышел драконоподобный, с длинными серебряными волосами и ледяным взглядом. Он не улыбался вообще, глаза были чуть прищурены, губы тонкие, голос – холодный и отрывистый, с едва заметным эхом:

– Моя сила не для показных слов, но ради нее я сожгу все, что встанет на пути. Имя мое – Каэн Аргалль.

Третий, фигура в капюшоне, говорить начал медленно, с паузами, и каждый раз, когда он открывал рот, воздух будто тянуло вниз:

– Я… не связан… законами света… но если мое присутствие… необходимо для ее счастья… я буду сражаться. Имени у меня нет. Так решили боги.

Каллимор стоял абсолютно прямо, чуть склонив голову вбок, и молча наблюдал, как каждый из них выдает свой пафосный спич.

Четвертый, розовощекий, с мечом больше себя, шагнул вперед, выкрикнул чуть громче, чем требовалось:

– Я… Я может и не самый сильный! Но сердце мое пылает! И ради своей любви я сражусь до конца! Меня зовут Джейрон!

Только после этого все четверо синхронно повернули головы к Каллимору, как по репетиции.

Он, не торопясь, чуть поправил воротник, откинул назад край плаща и совершенно спокойно, с тем самым тоном, каким объявляют о смене расписания в библиотеке, сказал:

– Простите. А это точно не какая-то плохо организованная пьеса?

Четыре пары глаз продолжали смотреть на него абсолютно серьезно.

Фарель сзади уже почти давился от сдерживаемого смеха.

Каллимор провел пальцем по кнопке трости и добавил чуть тише:

– Ну, раз уж нельзя отказаться… давайте посмотрим, у кого из вас эффектное вступление совпадает с реальными способностями.

Дракон, полубог, Безымянный и мальчик с мечом стояли в полукруге. Тишина на площади висела плотная, как в театре перед занавесом.

Каллимор отступил на шаг назад, медленно, без резких движений, поправил манжет и сказал ровно:

– Только учтите. Я здесь не ради пышных речей.

Он щелкнул пальцами по рукояти трости, активируя ту самую тонкую магию, которую всегда держал наготове. Вокруг Каллимора воздух медленно потемнел, будто края его плаща расплывались в дым.

Первые два шага вперед сделал полубог. От него шел ровный золотистый свет, и земля под ногами трескалась. Следом выдвинулся дракон, за ним Безымянный. Все выглядело до безобразия красиво: медленные движения, волны магии, глухие аккорды из ниоткуда.

Каллимор уже собирался атаковать первым. В его руке сверкнула тонкая красная нить – след от заклинания высасывания энергии, почти незаметный для глаз.

Но тут…

Тут мальчик с огромным мечом – Джейрон, которого все будто забыли – с самым честным лицом и криком: «Я не подведу!» – сделал выпад.

Каллимор повернул голову ровно в тот момент, чтобы увидеть, как в его сторону летит клинок почти с его рост. Тупая сторона. Не острая. Чисто по-ромфантовским правилам.

Удар получился не смертельным, но вес меча был слишком велик.

Глухой стук.

Каллимор даже не успел договорить фразу.

Он просто осел назад, как кукла, а трость медленно выскользнула из руки и покатилась по идеально чистому полу академии.

– Э-э… – начал было Варг с края, глядя с трибуны, – Каллимор?..

Фарель медленно убрал арбалет за спину, глядя с выражением лица, где смешались уважение и внутреннее поражение:

– Вот это, конечно… поворот.

Мирон аккуратно открыл журнал и записал в колонку сбоку: «Каллимор ван Сейр: нейтрализован тупой стороной меча. Причина: чрезмерная самоуверенность.»

А на площади уже звучал восторженный женский голос:

– Ох… он так изящно упал!

Каллимор между тем лежал абсолютно спокойно, с лицом, в котором не было ни боли, ни удивления. Лишь легкое внутреннее «…серьезно?» читалось в линии бровей.

Музыка вокруг снова перешла на медленные аккорды. Публика хлопала. Все по правилам пентаграммы.

Каллимор лежал на идеально вымощенной плитке лицом вверх, плащ чуть расправился по сторонам, трость откатилась на пару метров в сторону.

Весь двор молчал. Фарель стоял, опершись о перила, с выражением "ну, бывает". Мирон, как всегда, молчал и записывал.

Только Варг зашагал прямо к середине площадки, лицо у него было абсолютно серьезное, даже бледное:

– Это уже за гранью! Это, простите, вообще как называется?! Нападение на старика в публичном месте?! Ему четыреста лет, между прочим!

Полубог, стоявший все еще в боевой стойке, чуть приподнял бровь и спокойно ответил:

– В Академии возраст не имеет значения. Только сила.

Варг остановился, подняв руку:

– Да мне плевать на ваши академические правила. Я сейчас подам в суд. Вы понимаете, что это покушение? Человеку четыреста!

Тут из тени шагнул Безымянный, тот самый, и абсолютно спокойным тоном произнес:

– Мне тысяча восемьсот двенадцать. И что?

Варг завис на месте, переводя взгляд с одного на другого:

– Сколько?!

Дракон следом добавил чуть лениво:

– Тысяча девятьсот семьдесят четыре. Со дня пробуждения.

Мальчик с мечом, тот самый Джейрон, который только что уронил Каллимора, с детской честностью и без тени иронии сказал:

– А мне тысяча восемьсот двадцать. Но я моложусь!

Варг опустил руку, медленно закрыл лицо ладонью и пробормотал себе под нос:

– Нет, ну это… Ну это уже вообще за гранью, честное слово…

Фарель в этот момент только тихо хмыкнул:

– Варг, брось. Тут, похоже, по возрасту Каллимор сосунок.

На площади продолжали стоять ученики, а Каллимор все так же спокойно лежал, глядя в небо с тем выражением, которое у него обычно было утром, если кто-то включал чайник слишком громко.

Каллимор медленно сел, поправил воротник, повел плечами, глядя в пустоту перед собой. Варг уже стоял рядом на колене, ладонью по плечу:

– Каллимор, слышишь? Все нормально?

Каллимор медленно повернул голову в его сторону и, щурясь, очень тихо, с тем спокойствием, которое бывает у людей, только что вынырнувших из глубокого сна, сказал:

– Простите… а вы кто?

Площадь замерла. Мирон молча закрыл журнал и подошел ближе.

– Варг, – сказал Варг уже с другим голосом, глухим, – ты меня не помнишь?

Каллимор моргнул, посмотрел на Варга, потом медленно скользнул взглядом по академии, по небу, по людям вокруг:

– Понимаю… Очевидно, я пропустил что-то важное.

Варг резко выдохнул, поднялся:

– Все, хватит цирка. Фарель!

Фарель, все еще стоя на трибуне, махнул рукой:

– Уже иду, уже иду…

Они вдвоем, без лишних слов, подняли Каллимора под руки. Варг держал за плечо, Фарель подхватил за локоть. Каллимор позволил, не сопротивлялся, шел медленно, почти вразвалку, как человек, у которого день внезапно начался не с того места.

Мирон шел рядом, уже убирая журнал за пояс и проговаривая себе:

– Потеря кратковременной памяти. Переутомление. Сотрясение. Все укладывается в норму. Подвал, лед, покой.

Со стороны академии послышались какие-то вежливые фразы от преподавателей, но Варг даже не оглянулся. В голосе у него было спокойное раздражение, то самое, которое появлялось у него раз в полгода:

– Все. Хватит показухи. В подвал его. Пусть отлежится.

Фарель со своего края поддержал:

– Только аккуратно. Кровать не сломайте – он на ней один раз в месяц появляется вообще-то.

Так они втроем и увели Каллимора обратно, не обращая внимания на восхищенные шепоты студентов, на стоящих в строю красавчиков с крыльями и сиянием.

В доме между мирами подвал всегда ждал, без вопросов и без спешки.

В подвале стояла тихая, вязкая тишина. Лишь потрескивал камин, да где-то в дальнем углу тикали старые часы, которые по обыкновению шли то вперед, то назад. Каллимор сидел в кресле, укрытый пледом, глаза полуприкрыты, лицо абсолютно спокойное.

И вдруг Каллимор медленно выдохнул и сказал, глядя прямо в камин:

– Снежный… шарик. Красный и синий…

Мирон остановил руку с тряпкой на полпути. Варг, привычно склонив голову вбок, уже приглядывался внимательнее.

Каллимор продолжал тем же ленивым, будто сквозь сон голосом:

– У нас во дворе был фонарь. Всегда горел криво… И рядом в снегу… я строил… гробики из льда. Для мышей…

Фарель тихо хмыкнул:

– Так. Пошло детство.

Каллимор не обращал внимания:

– У бабушки был шкаф с вином. И ключ… на цепочке… Мне было, кажется, двадцать четыре. Или сто двадцать четыре… Не помню точно.

Он на секунду замолчал, глядя в пол.

– А он точно… в порядке?

Мирон сухо ответил:

– Для Каллимора – более чем. Если вспомнил шкаф и ледяные гробики, значит, скоро дойдет и до текущего времени.

Каллимор между тем опустил руку на подлокотник кресла и, уже чуть громче, добавил:

– И еще… Часы. Дедовские. Ходили неправильно. Как и все остальное.

Он прищурился, как будто действительно вспоминал что-то важное. Пальцы его медленно стучали по ткани кресла в том же ритме, что тикали часы на стене.

– Поэтому… я и выбрал подвал. Тут тишина. И все… всегда… идет не туда.

Фарель лениво потянулся и добавил, глядя в сторону камина:

– Вот теперь нормально. Можно чай ставить. В следующий момент он уже начнет говорить о налогах на свечи и снова будет самим собой.

– Напомните мне не принимать дуэли в магических академиях, – проворчал Варг. – Там всегда какая-то муть происходит.

Дом заскрипел балками, чуть дрогнуло пространство. Все возвращалось на круги своя.