Читать книгу Питер – Юг - Группа авторов - Страница 2

До моей остановки оставалось менее получаса. Нагрузившись рюкзаком и этюдником, я попрощался с соседями по купе, так и не познакомившись с ними.

В тамбуре стояла духота. Поезд тормозил и подкрадывался к нужной станции. Я поймал себя на мысли, что до сих пор нахожусь в окружении мастерской и мольбертов. Где-то за спиной что-то говорит мой педагог по живописи, тут же запах красок вперемешку с образом метро и студенческой кафешки. Надо мной ещё плывут верхушки зданий величественной питерской архитектуры. Моё сознание пока не могло воспринять перемену обстановки.

Состав медленно остановился, я сошёл на перрон. Узкая и потрескавшаяся полоска асфальта раскалилась под южным солнцем, как сковородка. Быстро найдя попутный автомобиль, я добрался до автовокзала.

Как оказалось, до нужного мне посёлка шли прямые маршруты. Нужно было дождаться небольшого пазика с номером маршрута 124. Впопыхах взяв билет, я наконец-то облегчённо выдохнул и оглянулся вокруг, до отправления оставалось около часа. Маленький автовокзал не был оборудован залом ожидания и тем более кондиционером. На улице стоял раскалённый южный воздух, он именно стоял и никуда не двигался. Нужно было поскорее идти в ближайший маркет и с видом небывалого интереса выбирать продукты, растягивая время и наслаждаясь прохладой кондиционера. Блуждая по магазину с рюкзаком наперевес и растягивая время у отдела с молочкой, я, конечно же, привлёк внимание продавцов. Сначала мне предложили помощь в поиске нужного товара. Потом один из работников стал наводить порядок прям напротив меня, искоса наблюдая за мной. Когда до отправления автобуса оставалось около десяти минут, я наспех побежал на кассу и далее к автобусу, пробираясь сквозь плотный жар, подымающийся с раскалённого асфальта.

Рейсовый автобус стоял на остановке уже достаточно долгое время и разогрелся до предела. Свободной была только правая половина салона, которая засвечивалась прямыми лучами солнца. Решив не растягивать удовольствие, плюхнулся на горячее сидение кресла, обтянутое чёрным дерматином. Через мгновение подошёл контролёр, проверил билеты у всех пассажиров, попутно огрызаясь на одного перегревшегося пассажира. Уставший от духоты попутчик жаловался на неудобное расписание: «Да и вообще, что за формальности, тут и так все друг друга знают, зачем ещё билеты проверять».

Наконец-то автобус тронулся, и в то же мгновение в открытые окна и люки стал просачиваться свежий воздух. Он, конечно же, был горячим. Но по сравнению с тем, что было в салоне, показался настоящим глотком свежего кислорода, который охлаждал уставших от духоты людей.

Автобус медленно брёл через проулки маленького городка, потом выехал на большую междугороднюю трассу. Свернул куда-то в поля, которые на горизонте заканчивались синими полосками гор. Вокруг проносились поля злаковых культур: кукуруза, рапс сменяли друг друга. Мне стало тоскливо, вокруг уже не было знакомых мне людей, переулков и проспектов. Предстояло привыкать к новым реалиям жизни. «Скорее всего, мне станет одиноко, и я сбегу через неделю на побережье или обратно в Питер, а может, в Москву или к другу в Мурманск». Подумал я сам про себя и опёрся головой о соседнее кресло.

Наш пазик набирал скорость и стал перекатываться с одного подъёма на другой. Потом пустился в затяжной спуск, и мы оказались в лесном массиве. Узкая двух полосная дорога проходила сквозь лесные заросли. Листья деревьев разной породы, в основном дуба, осины и граба, были покрыты толстым слоем придорожной пыли. Воздух, врывающийся в люк, стал заметно прохладней, чувствовался запах сырости и пыли.

Проехали ещё одну станицу, кажется, это была Смоленская, после неё оставался посёлок Мирный и конечный пункт – село Тхамаха.

Равнины и поля остались позади. Автобус неспеша трясся по грунтовой дороге, с разных сторон появлялись и исчезали лесистые холмы и горы. Отовсюду доносился треск цикад, казалось, что мы едем на море, но до него было около пятидесяти километров. При сильном желании до ближайшего побережья можно было добраться и пешком горной тропой, преодолевая высоты в районе пятисот метров. Но конкретно сейчас такого желания у меня не было, но планы стали потихоньку проявляться.

Вскоре мы выехали из лесной дороги и оказались на центральной улице посёлка, притащив за собой шлейф дорожной пыли. Нас встретила собака, лежащая у остановки. Она лениво поднялась на свои худые лапы, недовольно покосилась в нашу сторону и побрела в сторону местного ларька.

Я быстро поднялся с кресла и в тот же момент заметил, как все винты этюдника скрутились от монотонной тряски и укатились в конец автобуса, под крайнее боковое сиденье. Не теряя времени, быстро собрал их и выскочил из салона. На плечах висел рюкзак и этюдник, в одной руке был пакет с припасами, в другой – горсть алюминиевых барашек и винтиков. В тот самый момент я пожалел, что не взял с собой акварельный набор, который бы спокойно поместился в мой рюкзак. Но было уже поздно что-то менять.

Усевшись на бордюр у остановки и прикрутив все винты обратно, я созвонился с хозяином съёмного домика. Пройдя пару переулков, получил ключи от своего нового и довольно аскетичного жилья. Распахнув дверь небольшой хатки, услышал стойкий запах сырости. Заходить внутрь было страшно. Низкие потолки были параллельны кривым и вздутым полам. В дальней комнате у окна, которое почти уходило в землю, пророс маленький росток деревца. Закрыл дверь обратно. Разложил вещи на деревянной лавочке, поднял голову к небу и стал разглядывать лучи света, пробивающиеся сквозь листья виноградника. В этот момент мне всего лишь хотелось принять душ в своей родной квартире или даже так: проснуться, принять душ и выпить чашечку кофе без сахара, откусив кусок холодного мороженого, а не вот это всё.