Читать книгу Опасная игра чувств - Группа авторов - Страница 6

В ближайшую ветеринарную клинику мы едем, основательно поругавшись по пути.

Точнее.… Ругается Соня. Сначала злится, потом ругается, потом надувается и отворачивается, обидевшись. Я только один раз за всё это время сообщаю ей, что никуда она не поедет, а потом молча жду, пока девушка выдохнется.

– Закончила? – уточняю после того, как в машине устанавливается тишина. – А теперь, пожалуйста, послушай внимательно. За последние двое суток на тебя, если я, конечно, всё понял правильно, было совершено три покушения. Три, Софья! А ты хочешь отправиться к матери, которая не защитила тебя от своего женишка, да ещё и выставила виноватой во всём? Серьёзно?!

Она кусает губы, прерывисто дышит, словно сдерживает слёзы, и на секунду мне хочется просто остановить машину, обнять её и пообещать, что всё будет хорошо.

Естественно, я ничего не делаю, только сжимаю руль покрепче.

– Она моя мама, – Соня по-прежнему не смотрит на меня, невидящим взглядом уставившись в окно. – Что, если.… она всё поняла? Что, если ей нужна помощь?! Вдруг Дамир и ей сделал что-то…

Устало качаю головой.

Господи, это просто удивительно, до чего она наивная. Ловлю себя на мысли, что давно не встречал таких. Со своей работой я уже много лет смотрю на мир по-другому. А она… то щенка подбирает, то мать рвётся выручать. А ведь мамаша там та ещё стерва. Мне первого судебного заседания, закончившегося жутким скандалом, хватило, чтобы понять, чего это Демидов так страстно хочет развестись.

– Она зовёт тебя вернуться домой? – уточняю напряжённо.

Может, Дамир хочет заманить её в квартиру?…

– Нет, – девушка качает головой. – Наоборот, пишет, что мы можем встретиться в клубе и поговорить.

С одной стороны, лучше – людное место. С другой – знаю я эти клубы.

Мы подъезжаем к ветеринарке, я паркуюсь и поворачиваюсь к Соне.

– Ты поговоришь с матерью, – обещаю ей, – но, во-первых, не сегодня. А во-вторых, только под моим присмотром. Напиши, что ты занята и договорись связаться с ней на днях. Я скажу, когда.

Вижу, что её бесят мои команды, но девчонка сдерживается и кивает, поджав губы. Умница. Что бы я там ни думал про её умение влипать в неприятности, мозги у неё на месте.

– Пойдём, проверим это несчастье, – вздыхаю, глядя на щенка.

– Ну почему же несчастье, – Соня смотрит на пса. – Он счастливчик!

– Да уж, – скептически качаю головой.

– Я всегда хотела собаку, – девчонка уже переключается, забыв, что совсем недавно метала молнии из глаз. – А вы?

– Нет.

– А кошку? – она удивлённо смотрит на меня. – Может, хомяка? Или птиц?

– Никого я не хотел, – отвожу взгляд.

– Все дети хотят какое-нибудь животное, – Соня окидывает меня подозрительным взглядом.

– Ну, значит, не все. Ты идёшь, или мы будем обсуждать, кто что хотел в детстве? – подпускаю строгости в голос.

– Не представляю вас маленьким, – вдруг говорит она, когда я открываю ей дверь клиники. – Такое ощущение, что вы уже родились в костюме и галстуке.

Пожимаю плечами, но мне странным образом становится немного обидно.

Вообще-то, у меня тоже было детство! И юность! Может, я и не сходил с ума, как большинство моих сверстников, но.…

А, кого я обманываю, думаю мрачно. Лариса, моя последняя бывшая, говорила, что со мной невозможно иметь дело из-за моего педантизма и стремления всё держать под контролем. Что поделать, если у меня характер такой. Причём как раз с самого детства.

Пока щенка проверяют, а Соня помогает его держать, мне приходит сообщение от секретаря суда, что процесс перенесён на два часа позже. Всё расписание, естественно, летит к чёрту, поэтому срочно решаю рабочие вопросы, связываюсь с двумя клиентами и передоговариваюсь о встрече с нотариусом.

– С Малышом всё в порядке, – радостно сообщает мне девушка, выйдя из кабинета, – он.…

– Прекрасно, – нетерпеливо киваю. – Я должен ехать, поэтому давай побыстрее, закину тебя домой.

– Конечно, – она как-то скованно пожимает плечами, но мне сейчас не до этого.

Даже хорошо, что день выходит загруженным. Не будет времени думать о… лишнем.

И всё же в течение следующих часов то и дело ловлю себя на мысли, что хочу написать Соне. Спросить, как она там. Помыла ли этого своего Малыша – мы купили прямо в клинике специальный шампунь для собак. Что вообще делает.

И когда последняя на сегодня встреча заканчивается, я торопливо иду к машине.

Пока еду домой, мне звонит Артур. Поморщившись, отвечаю на звонок и переключаю его на динамик в машине.

– Андрюх, здорово! – раздаётся голос друга. – Ну чего, как там моя Сонька? Не сильно тебя достаёт?

– Нет, – отвечаю как могу ровно, – всё нормально.

За исключением того, что у меня при виде твоей дочери мозги отключаются.

– Ну, я ж говорил, что с ней проблем не будет, – радуется Артур.

– Ты по делу? Я в машине, не очень удобно говорить, – пытаюсь перевести его с темы дочери.

Чувствую себя каким-то предателем. Он ведь поручил мне девочку, чтобы я ей помог, а вместо этого я что сделал?…

Правильно. Целовался с ней взасос.

Просто класс. Друг, называется.

Очень хочется побиться головой о руль.

– Да, слушай, я вот чего звоню, – Артур переходит на деловой тон. – Я собрал все бумаги по клубу. Чеки там, выписки, акты о выполненных работах, где сам подписывался – всё, что у себя нашёл в документах и в истории платежей.

– Отлично, – сосредоточенно киваю, сворачивая на дорогу, ведущую к дому. – Сделай скан-копии и пришли мне на почту. И вот ещё что, Артур.… Я хотел бы знать, насколько у вас в клубе, скажем так, здоровая атмосфера?

Задавая вопрос, думаю о Соне, о том, что мать попросила её встретиться именно там, о чёртовом Дамире, поставщике непонятно чего – я ещё не выяснил, чего именно.

– Слушай, раньше я бы тебе своей головой поручился, что всё там отлично, – друг вздыхает. – Но сейчас.… Я надеюсь только, что охрана следит, чтобы там не было наркоты. Сам знаешь, стоит этой дряни появиться в клубе…

– Знаю, – говорю задумчиво.

В таком случае рано или поздно (но скорее рано) клуб становится притоном и местом распространения. А там – разработка отделом наркоконтроля, облавы и просранная репутация владельцев.

– Ладно, – паркую машину возле дома, – присылай информацию.

Про Дамира пока решаю молчать. На бракоразводный процесс это никак не влияет. А что касается Сони…

У меня складывается чёткое и довольно противное ощущение, что она абсолютно не нужна своим родителям.

Ранний ребёнок, из-за которого, собственно, и состоялся поспешный «брак по залёту». Сколько тогда было Артуру и Аните? Двадцать один и девятнадцать? Может, пока дочь была маленькой, они ещё и относились к ней серьёзнее. И то не факт. А теперь у матери завёлся «сердечный друг», да и отец…. сплавил дочурку и не парится.

Или я просто уговариваю сам себя? Чтобы избавиться от угрызений совести?

Что бы я там ни думал, как бы мне ни казалось, что я единственный, кому по-настоящему важно, что с ней происходит, дочь друга – это табу!

С другой стороны, Соня же сама меня поцеловала?

Это не показатель, она просто была в шоке.

Но ей ведь понравилось?

Да какая, нахрен, разница?! Она младше, она под твоей защитой, она дочь твоего друга!

Плюнув и окончательно запутавшись в собственных мыслях, захожу домой и тут же оказываюсь в гуще событий.

Первым в мою сторону несётся меховой снаряд, в котором я не сразу узнаю подобранного Соней несчастного щенка. Следом за ним бежит девушка.

– Малыш! Малыш, да стой же ты!…

Собака в последний момент меняет траекторию, а вот Соня проскальзывает по полу в носках последние пару метров и врезается прямо в меня. Единственное, что успеваю сделать, это подхватить её, чтобы она не улетела на пол. Попутно чувствительно получаю локтем прямо в солнечное сплетение и оседаю на диван, очень кстати оказавшийся рядом.

– Ой.…

Соня ёрзает, оказавшись у меня на коленях.

Нет-нет-нет, пожалуйста, только не это!…

– Какого чёрта, Софья?! – рявкаю, лишь бы отвлечься от ощущений.

– Простите, я не специально! – она, пискнув, зажмуривается.

– Что за балаган?! – стряхиваю её с колен, резко встаю.

Девчонка подхватывает на руки заскулившего щенка, а я пячусь назад. Подальше, подальше, ещё пара шагов, дистанция.… Держи дистанцию, Славин, чёрт тебя подери!

– Извините, я правда случайно, – она тоже пятится назад.

– Софья, я вроде бы достаточно понятно объяснил тебе правила поведения в этом доме, когда ты здесь только появилась?! – сжимаю пальцы, складываю руки на груди, понижаю голос, используя ледяные интонации. – Основным было: не путаться под ногами! Будь добра, запомни сама и постарайся внушить это своей собаке, раз уж подобрала её! Шума и бедлама здесь я не потерплю!

– Разумеется, Андрей Андреевич, – девушка выпрямляется, сильнее прижимает к себе щенка. – Приношу вам свои извинения! Я приготовила ужин, он на кухне. Надеюсь, это послужит достаточным оправданием моего поведения! Спокойной ночи!

Выдав тираду на одном дыхании, она разворачивается и уносится к себе, оставляя меня стоять посреди холла в одиночестве.

Ну и что я наделал?

Чёрт!

Обидел девочку ни за что, ни про что. Идиот.

А ведь хотел поговорить с ней спокойно. Попытаться выяснить, что ещё она мне не рассказала.

Ругнувшись себе под нос, иду на кухню. Только вот там совесть начинает грызть с новой силой. Потому что чистота просто стерильная, но при этом на плите стоят кастрюля с борщом и тушёное мясо. Сжав челюсти, открываю холодильник.

Она даже утренние блины завернула с какой-то начинкой, все контейнеры стоят рядком, выстроенные как по линейке. Да, я знаю, я немного псих в плане порядка… И Соня явно это поняла. Ничего не передвигала, всё на своих местах.

Едва сдержав стон от чувства вины, сжавшего грудь чуть не боли, запускаю руку в волосы, нещадно их растрёпывая. Дурацкая привычка, от которой я вроде как избавился. Думал, что избавился. До того, как в мою жизнь ворвалась Соня, и теперь меня бросает из одной эмоции в другую.

Ладно. Славин, просто будь мужиком, иди и попроси у неё прощения.

Торопливо, не давая себе времени на размышления, иду к двери её комнаты, но на подходе замедляюсь.

– …. буду тебя кормить, воспитывать, а потом ты вырастешь и сожрёшь этого адвоката, который дальше своего носа ничего не видит и не понимает! – доносится до меня всхлипывающий голос, а за ним следом щенячье поскуливание.

Замираю с поднятой рукой, которой собирался постучать.

– Хотя нет, не надо его есть, отравишься ещё… Покусаешь, вот! А я его буду лечить, гада такого, чтоб ему пусто было… У-у-у, чурбан бесчувственный! Господи, за что мне это мучение.… И почему только он мне встретился в жизни…

Во рту появляется противный кислый привкус, и я тихо отступаю назад.

Вообще я нечувствителен к оскорблениям. Если вспомнить, сколько всего о себе выслушал в суде и его коридорах до и после заседаний – можно полный словарь русского мата составить. С дополнениями.

По большому счёту мне всегда было плевать.

Почему же сейчас не всё равно?

Захожу в свою комнату, переодеваюсь и спускаюсь в спортзал. Врубаю тяжёлый рок погромче. Не хочу никого видеть и слышать. Собственные мысли тоже желательно заглушить.

Спустя два часа, загнав себя просто до предела, ползу в душ. В голове всё-таки немного проясняется, и я понимаю, что поговорить с Соней всё равно нужно. Ну в самом деле! В конце концов, я старше, опытнее, умею признавать свои ошибки и должен быть выше слов, которые обиженная девочка высказывала в сердцах, причём даже не мне в лицо, а так....