Читать книгу Под шкурой гаура. Часть 3. Хортинай Стайдера - Группа авторов - Страница 8

Воины начали возвращаться через час. И первыми на краю ущелья появились октанцы. Те самые, которые попали в огненную ловушку и были, наконец-то, спасены. Они брели по петляющей тропе меж валунов медленной, спотыкающейся вереницей, больше похожие на восставших из могил мертвецов, настолько черна была их кожа от гари, изодрана обгоревшая одежда, тяжело дыхание, срывающееся на надсадный, мучительный кашель. Они плелись, едва переставляя ноги, поддерживая друг друга, иногда ведомые сареймянами, выглядевшими не многим лучше. Некоторых тащили на растянутых плащах, кто сильнее пострадал, и Милена нервно сглотнула в ожидании очередного трудного пациента при смерти.

Мужчины добирались до лагеря и обессиленно валились прямо на землю со стонами и хрипами. Девушка метнулась к побледневшему Жемадису, совсем растерявшемуся от наплыва пары сотен нуждающихся в медицинской помощи воинов. Ибо остальные лекари до сих пор не вернулись в лагерь.

– Жемадис! – настойчиво окликнула его Милена. – Если вы не хотите моего вмешательства в судьбу целого отряда октанцев, что, видимо, не означает для них ничего хорошего, тогда делайте то, что я вам скажу. Пожалуйста! У нас нет времени на сомнения. Вы готовы?

Знахарь обреченно покачал лысой головой и подозвал Вастеса, который оторопело шарил дрожащей рукой по лекарскому саквояжу в поисках нужных трав.

– Сеньора Милена, мы постараемся выполнить все, что в наших силах. Нас только четверо, кто может осмотреть и помочь этим несчастным, но… Я все еще не доверяю вашим чужеземным снадобьям. Больно уж странно они выглядят.

– Но Шимботу же полегчало! – в отчаянии воскликнула Милена, для которой каждая минута проволочки казалась непоправимой ошибкой. – Я ничем ему не навредила! Я же обещала вам, что в наших лекарствах нет ничего опасного. Исключительно помощь!

Жемадис раздраженно поджал тонкие сухие губы и взмахнул костлявой рукой.

– Будь по-вашему, сеньора Милена! Ежели вы знаете, что делать, мы готовы приступать.

– Тогда за работу! – поторопила его девушка. – Я подам нужные препараты и подскажу, как с ними управляться. Там ничего особо сложного: промыть, смазать, перевязать и напоить. Речь лишь о снятии боли, воспаления и об обработке обожженных тканей.

О том, как лысый знахарь будет оперативно учиться делать уколы, Милена даже не желала думать заранее. Как-нибудь придется! Потому что их избежать уже не выйдет. Жемадис с неохотой кивнул и подозвал оставшихся лекарей, которые с нескрываемым сочувствием косились на распластавшихся и хрипящих погорельцев, видимо, считая их неизлечимыми. Но перечить старшему коллеге не посмели и закатали рукава врачевательских рубах. И все снова завертелось поломанным детским калейдоскопом. Только в этот раз Милена честно не прикасалась к октанцам, а протягивала знахарям тампоны, перекись, спирт, нашатырь, бинты, тюбики с гелем, антибактериальную мазь, таблетки жаропонижающего и раздавала указания.

Ожогов оказалось много, но ничего похожего на чудовищные травмы Шимбота! Многие воины были сильно истощены, обезвожены и отравлены угарным газом. То и дело приходилось поить водой тех, кто с жадностью припадал к наполненному ведру, и смачивать лицо и губы тех, кто бессильно терял сознание. Резкий запах нашатыря приводил их в чувство безотказно, но Милена понимала: нужно время! Воздух в ущелье постепенно становился чище и свежее, и мужчинам просто необходимо продышаться кислородом, не отравленным продуктами горения. Вывод токсинов из крови и легких не мог ускориться без кислородных масок, которых тут, разумеется, не имелось. Поэтому покой, питье, обезболивающее и повязки с гелем поверх ожогов – это все, что они могли сделать для пострадавших.

А вот кому уже ничем не помочь, лежали в стороне устрашающим рядком: восемь погибших, которых принесли в лагерь для дальнейшего погребения. И это еще неплохой исход. Впрочем, не рано ли подсчитывать потери? Где-то там продолжала бороться с огнем сотня воинов, и кто из них не вернется на своих ногах, неизвестно.

Милена абсолютно выбилась из сил, как заведенная летая с лекарствами и бинтами между пациентами. К счастью, вскоре в лагерь вернулись остальные знахари и принялись варить обезболивающие травяные настои. Не помешают! В конце концов, это тоже должно облегчить физические страдания. Кухарки же во главе с Церсенией вновь уселись у котлов и начали готовить простую бобовую похлебку. Пока всем было не до кулинарных изысков. Хоть чем-то накормить отряд, и то хорошо! Никто не ел со вчерашнего вечера. Милена даже не заметила, как кто-то из женщин насильно всучил ей в руки плошку с чем-то съедобным, и ей пришлось прерваться с перевязками. Она и сама понимала, что едва не валится на землю от усталости, стресса и вновь накатившей слабости вкупе с налившейся свинцом рукой. Она просто посидит пять минут и снова примется за работу!

Ближе к сумеркам в лагерь потянулись и сареймяне, принесшие первую благую весть за последние сутки: земля потухла. До ушей девушки долетали разрозненные и короткие фразы, из которых она пыталась сложить в переутомленном сознании более-менее внятную картину происходящего. Выходило не очень, но примерно она поняла. Горящий торф и правда залегал слишком глубоко, поэтому ров и вырубленная просека остановили лишь верховой пожар. Скрытые искры незаметно и беспрепятственно пробрались дальше и вырвались на поверхность прямо за деревней, затянув поставленную на караул сотню октанцев в раскаленные тиски. Пришедшие им на помощь товарищи по отряду честно сделали то, что она наказала Терсонису: залили раствор с химикатами наперерез огню и принялись прокладывать безопасный путь сквозь дымящуюся землю к узникам. Но те необдуманно поторопились. Не перепроверили. И пошедший первым по хлипкому бревенчатому настилу Шимбот попросту угодил в пылающую яму, провалившись в прогоревшую полость под верхним слоем земли. Чудо, что его смогли оттуда вытащить, да еще и живого! Вторая попытка стала более осторожной, и спустя несколько часов все октанцы сумели пробраться на волю из поглощенного дымом и жаром опасного участка.

Несчастных увели, а оставшиеся воины приступили к финальному добиванию ненавистного пожара. И теперь одно то, что большая часть мужчин находилась в лагере, говорило об успехе. Впрочем, вчера всем тоже казалось, что огонь покорен. Может, стихия будет играть с ними так до бесконечности, раз за разом дразня очередными очагами торфяных возгораний в новых местах, а им, словно слепым щенкам, останется лишь неумело возиться с ведрами воды, куда уже скоро будет нечего добавлять? Сульфат аммония не безграничен и, скорее всего, почти полностью израсходован.

– Сеньора Рохос! – внезапно позвал ее подошедший лекарь Жемадис, и девушка с трудом вырвалась из размышлений. – Шимбот очнулся, думаю, вам стоит быть рядом. Он очень плох.

Октанец действительно пришел в себя после небытия, в котором пребывал последние часы. Вряд ли он четко осознавал реальность, ибо распахнутые, покрытые кровавой сеточкой глаза казались мутными, подернутые нехорошей пленкой, и смотрели в никуда. Милена присела рядом с Шимботом на землю и разложила очередные ампулы, тюбики и бинты. Но первым делом она осторожно приподняла его голову и дала напиться.