Читать книгу Кёнесград - Группа авторов - Страница 6

Карлен уже стоял возле столика. На нём была неизменная тирольская шляпа, чёрная кожаная куртка, отглаженные серые брюки и до блеска начищенные чёрные туфли. Выглядел он как такой пожилой, старомодный, презентабельный житель одной из кавказских республик.

– Давно ждёте? – спросил СМ, чтобы начать разговор.

– Нет, только что подошёл, – ответил Карлен.

СМ отсчитал деньги, Карлен протянул Вадиму его долю.

– Вы коллекционируете книги? – спросил Карлен.

– Да, эта тематика меня интересует. А как к вам попали эти экземпляры?

– А мне их мой друг подарил. У меня есть такой друг, Энгельсберг Фёдор Карлович, он довольно-таки состоятельный человек.

Карлен внимательно посмотрел на СМ и многозначительно улыбнулся.

СМ понял: Карлен догадывается, что это вовсе не случайная встреча.

– Мы можем где-нибудь присесть и поговорить? – спросил он.

– Да, конечно, с меня причитается. Идёмте в «Огонёк» или лучше в «Симпатио», там готовят лучше, – Карлен указал рукой на расположенный у набережной ресторан.

Они зашли в ресторан и заняли предложенный официантом столик с видом на озеро.

– Вы Карлен Марксарян? – спросил СМ.

– Да, а вы?

СМ представился.

– Бывший преподаватель истории партии и научного коммунизма Семён Маркович Иоффе.

Карлен с участием посмотрел на СМ.

– Мне очень приятно с вами познакомиться.

– Часто здесь обедаете? – спросил СМ.

– Да, мне здесь нравится

Карлен заглянул в меню.

– Я предлагаю стейк в грибном соусе с овощами, приготовленными на гриле.

СМ согласно кивнул.

– А что мы будем пить?

– Не знаю, я вообще-то трезвенник.

– Есть неплохой английский эль на разлив, и немецкое крепкое пиво Hols’s Edelhell в бутылках.

– Давайте эль.

Карлен подозвал официанта и сделал заказ. Свою неизменную шляпу он снял и повесил на рядом стоящую вешалку.

Возникла пауза, СМ не знал, с чего начать. Карлен пришёл ему на помощь.

– У вас, очевидно, есть ко мне вопросы?

– Да, много, но прежде всего не могли бы вы объяснить, как это стало возможным? Я допускаю существование множественных миров, но я не могу понять, как вы смогли появиться в нашем мире? Вы же не были рождены на Земле?

– Да, вы правы. Я не был рождён на Земле. Лет так пятьдесят назад в вашей научной фантастике была популярна тема телепортации. Телепортация как перенос объекта невозможна. Можно передавать энергию и информацию, то есть клонировать объект. В случае клонирования человека всё гораздо сложнее. Это выходит за рамки ваших научных представлений.

Принесли эль, и Карлен сделал небольшой глоток.

– А как вы узнали о моём существовании?

– Меня посетил ваш… – СМ замялся, пытаясь найти подходящее слово.

– Архетип, – подсказал ему Карлен.

– Да, сам Карл Маркс. Он потерял связь с вами и ищет способ её восстановить.

– Он появился в виде голограммы?

– Простите, я не совсем понял.

– Голограмма – это оптический клон объекта.

– Наверно, изображение появлялось по частям и вначале было нечётким.

– Понятно, грузился долго.

– А что случилось, почему вы потеряли связь?

Карлен усмехнулся.

– Видите ли, наш архетип Карл Маркс, безусловно, гений, но мы, его клоны, обыкновенные люди. Прошло сто семьдесят пять лет после выхода Коммунистического манифеста. Идеи уже не властвуют над людьми, войны и революции принесли усталость и разочарование. Массовая культура вытеснила традиционную культуру из общественной жизни и политики. Политические элиты деградировали, они пытаются подстроиться под вкусы толпы, которую они сами и развращают. Национальное самосознание народов предано забвению, и они сползают в чёрную дыру глобализма и постмодернизма. Это огромная масса потребителей и обывателей, стремящихся к получению жизненных благ и легкодоступных развлечений. Никто не думают о будущем, низы слишком погружены в свои повседневные заботы, а мировоззрение верхов ограничено их узкокорыстными интересами. Это путь, ведущий к катастрофе, но что мы можем сделать?

СМ не нашёлся что ответить. Принесли стейки, Карлен взял вилку и нож и спокойно приступил к трапезе. СМ последовал его примеру.

– То, что вы мне сейчас сказали, это ваше личное мнение или?.. – спросил СМ, разрезая стейк.

– Вы хотите знать, так ли думают мои партнёры?

– Да, но почему вы называете их партнёрами, вы же клоны, то есть, по существу, братья – близнецы.

– Вовсе нет, мы все разные.

– А почему вы разные? – полюбопытствовал СМ.

– Это звучит для вас странно, но в том мире, откуда мы пришли, индивидуальность как таковая не существует. Мы все части единого сущего. Есть некая волновая функция, могущая принимать множественные значения, отображающие определённые личности, но в соответствии с принципом неопределённости полное тождество невозможно. Мне думается, что в вашем мире вы также смутно чувствуете некое единство с высшим миром, но по большей части оно чисто мифологическое.

– Я могу с вами согласиться в той части, что касается нашего мира, но то, что вы сказали, не объясняет разницу между клонами.

– Дело в том, что в результате клонирования получается метастабильная квазиличность, которая затем или интегрируется и стабилизируется, или распадается на составляющие, что и произошло в нашем случае. Кстати, двое из нашего квартета клонов – женщины.

– Вы поддерживаете связь с вашими партнёрами? – спросил СМ.

– Да, мы часто встречаемся в доме Энгельсберга или в итальянском ресторане на правой набережной. У Фёдора Карловича там фабрика по производству косметики из янтаря. Кстати, Фрида Энг работает у него главным специалистом, создаёт кремы, шампуни, губные помады и даже духи, содержащие целебные компоненты янтаря.

– А вторая ваша дама?

– Роза Каролина, пожалуй, самая умная и талантливая из нас. Она парапсихолог, экстрасенс и прорицательница. Среди её клиентов очень много влиятельных лиц. К ней приезжают люди со всей России и не только.

– А вы чем занимаетесь?

– Собственно говоря, ничем. Я пишу новый том «Капитала», он будет называться «Полит-Капитал». Он отражает реалии нашего времени и имеет антиглобалисткую направленность. Фёдор и Каролина разделяют мою точку зрения и материально меня поддерживают, вот купили мне лакшери-апартамент с видом на озеро.

Карлен рукой указал на изящное строение на другом берегу озера

– А что по этому поводу думает сам Карл Маркс?

– Наш прадедушка, а точнее сказать, прапрадедушка мыслит категориями своего времени. Он сентиментален и романтичен, он консервативен и в то же время склонен к эксцентризму. Он весьма радикально воспринял изменения, происшедшие в мире за последние полтораста лет, и убеждён, что весь мир неуклонно приближается к новой великой революции. Собственно, из-за этого между нами возникли противоречия, приведшие к разрыву отношений.

– Понятно, современный мир гораздо сложнее и опаснее мира девятнадцатого столетия. Я не вижу реальных возможностей для каких-либо изменений, способных хотя бы сгладить существующие разногласия.

Карлен согласно кивнул.

– Я хочу предложить вам сегодня встретиться с моими партнёрами, я думаю, вы им понравитесь. Надеюсь, вы не слишком заняты сегодня вечером?

– Нет, не занят.

– Сегодня воскресенье и мы собираемся у Энгельсберга в семь вечера. Его дом расположен в районе пруда Поплавок. Там есть коротенький переулок без названия, он идёт от улицы Энгельса до озера, на нём всего два дома, 48а и 48б. Фёдор Карлович живёт в доме 48б. Это старый отреставрированный двухэтажный дом немецкой постройки с лепниной на стенах и под окнами, если идти вдоль берега озера, вы сразу его увидите.

– Кажется, я знаю, о каком доме вы говорите. Лет пять назад я получал визу в польском консульстве, оно расположено неподалёку, на Каштановой. Мне пришлось подождать. Я прогулялся вокруг пруда и обратил внимание на этот дом.

СМ не смог тогда объяснить себе, чем привлёк его внимание этот дом.

– У вас есть друзья в Польше? – спросил Карлен.

– Нет, это были чисто университетские контакты. У нас были партнёрские связи с Гданьским университетом, университетом Коперника, университетом Марбурга и другими западными университетами.

– Понятно. Недавно мне довелось побывать в нескольких европейских странах. Для меня совершенно очевидно, что Европа находится в глубочайшем политическом и экономическом кризисе. Там нет здоровых политических сил.

– Я полностью с вами согласен.

Они закончили обед и вышли на набережную.

– Я искренне рад нашему знакомству. Как вы сами понимаете, мы избегаем прямых контактов, это первый раз, когда мы открыто говорим о том, кто мы есть. Мы все ждём вас в доме Энгельсберга.

Они пожали друг другу руки. Карлен не спеша пошёл вдоль набережной в сторону своего дома. СМ ещё некоторое время, облокотившись на гранитные перила, смотрел ему вслед, пытаясь осмыслить происшедшее.