Читать книгу Синдром опустевшего гнезда. Когда дети уходят – путь к себе после родительства - Группа авторов - Страница 3
Корни и почва: почему уход детей болит так глубоко
ОглавлениеРодительство как идентичность
Для многих людей – особенно для женщин, но и для значительного числа мужчин – родительство становится не просто одной из ролей в жизни, а её центральной осью, вокруг которой выстраивается весь внутренний и внешний мир. Это происходит постепенно, почти незаметно. В первые месяцы после рождения ребёнка вся жизнь сосредоточена на его выживании: кормление, сон, пеленание, убаюкивание. В этот период личные интересы, увлечения, даже базовые потребности отходят на второй план – не из жертвенности, а из биологической и эмоциональной необходимости. Со временем эта временная переориентация становится образом жизни. Годы проходят в заботе: школьные собрания, болезни, экзамены, конфликты, радости, страхи за будущее. И в какой-то момент человек обнаруживает, что давно не помнит, кем он был до того, как стал матерью или отцом. Его мысли, желания, планы на день, на неделю, на год – всё вращается вокруг ребёнка. Личность не исчезает, но она как будто растворяется в роли, становится прозрачной, невидимой даже для самого себя.
Когда ребёнок вырастает и уходит, эта растворённость обнажается. Внезапно исчезает объект, вокруг которого строилась идентичность. И тогда возникает вопрос, который звучит с пугающей остротой: «Кто я, если меня больше не ждут?» Это не риторический вопрос – это экзистенциальный кризис. Потому что нужность – одно из самых сильных переживаний в человеческой жизни. Быть нужным означает быть значимым, быть замеченным, быть частью чего-то большего. Когда дети малы, их зависимость от родителей абсолютна, и это создаёт иллюзию незаменимости. Но когда они становятся взрослыми, эта зависимость исчезает. И вместе с ней исчезает и то, что давало человеку чувство смысла. Это особенно болезненно для тех, кто отказался от карьеры, от дружбы, от личных мечтаний ради семьи. Для них уход ребёнка – это не только потеря близости, но и потеря смысла, который на долгие годы давал им силы.