Читать книгу Энкиду: человек-зверь - Группа авторов - Страница 3

Две великие реки превратили сухую пустыню в бескрайний, цветущий сад. Своими водами они зародили жизнь, и люди прозвали эти края Великим Междуречьем. Солнце грело эти земли, вода поила все живое, а животные бродили здесь в полном покое.

На страже этого покоя был невиданный никем ранее дикий зверь. Животные при нем чувствовали себя в безопасности, при том, что он абсолютно не был на них похож. Зверь походил на хищника со шкурой дикого тура, но он никогда не охотился. Конечности и туловище напоминали обезьяньи, а повадки как у антилопы. Но он не был ни приматом, ни кем-либо из живущих в этих краях зверей. Это не мешало зверю быть частью любой стаи или стада. Животные держали с ним особую, невидимую связь. Он называл их своей семьёй, а они это понимали и были рады ему. Он пил из того же ручья, что и они, жевал траву и ел насекомых, как и они. Он находил себе покой среди лошадей, антилоп и даже хищных львов. Он никого не обделял. Птицы кружили над его головой, оказывая тем самым ему уважение, сопровождая его везде, куда бы он ни направился.

Покой и умиротворение обитали в этой великой природе. Всё гармонично сочеталось в ней. Каждое порождение Богов нашло себе место, кроме одного. Люди, а точнее, охотники. Они искали зверя, что не давал им охотиться и пасти скот в этих краях. Они приходили часто, и их было много. Вооружены они были всегда стрелами, копьями и даже булавами.

Охотники бесследно пропадали. Их разорванные на части тела было невозможно найти или опознать. У них не было никаких шансов перед зверем, обладавший непомерно большой силой. Одним своим ударом он разрывал людей на части. Его когти могли прорезать любую броню. Его шерсть и кожу не могла поразить ни одна стрела. Каждый раз новые охотники, полные энтузиазма и рвения, приходили в эти дикие края, покидая свои деревни и города, обнесенные стенами. И каждый раз их постигала одна и та же участь – страшная смерть.

Зверь не понимал этих людей. Зачем им его браться и сестры? Пусть лучше питаются всем тем, что дает им земля. Эти люди не могли смириться с тем, что зверь не давал им охотиться. Однажды они даже жгли какие-то зловония, в попытке отравить его. Это всё было тщетным.

В один спокойный день зверь бежал на четвереньках вместе с антилопами. Его это всегда забавляло. Антилопы никогда не давали себя догнать, но и не отрывались слишком сильно от него. Но в этот раз они все в один миг перепугались и разбежались в разные стороны, оставив его одного и в полном недоумении.

Принюхавшись, он учуял запах. Чутье никогда его не подводило. Запах был человеческий, определенно, но совершенно непривычный. Обычно зверь всегда чувствовал приближение охотников. Они пахли страхом, потом и смелостью одновременно. В этот раз что-то сильно было не так. Зверь стал прислушиваться и принюхиваться сильнее. Топот антилоп затих, и он услышал шаги, человеческие шаги. Странные, больно маленькие и не увесистые шажки были у этого охотника. Зверь начинал гневаться от непонимания.

Он устремился к источнику запаха и звуков. Он было где-то за холмиком. Зверь бежал на всех своих лапах. Его грязная шерсть развивалась на ветру, отгоняя от него насекомых. Преодолев холм, он залег в засаду, в высокой траве. Шаги стали намного отчетливее. Какие-то маленькие и аккуратные шажки. Может это детеныш человека? Именно так подумал сначала зверь. Но запах был как от взрослого человека, который будто измазался в пчелином мёде. Зверь выждал момент, когда человеческие шаги будут слышны максимально близко. Он резко выскочил из засады, рассчитывая схлестнуться в страшном бою, но также резко и остановился. Перед ним оказался безоружный человек, вовсе не в доспехах, без бороды, босиком, другой формы и с другим лицом. Это была женщина. Зверь никогда не видел женщин. Вместо грубой и темной кожи охотников, она словно была сшита из белой ткани. Вместо чёрных и грязных волос у неё были красные и чистые локоны. Зверь не понял кто это перед ним. Он никогда не сталкивался с самками людей.

Она молчала, лишь только дышала сбитым от испуга дыханием. Засада зверя сильно напугала ее. На ней было синее и длинное платье, сшитое из дорогой ткани. Её немного смутил запах зверя, а его смутил её вид. Они очень долго еще смотрели друг на друга, сохраняя неподвижность. Похоже, что зверь просто завис в непонимании от того, что делать. Вдруг, очень неожиданно, девушка первая потянула руку к зверю. Открытой ладонью она тянулась к нему, чтобы будто погладить или поприветствовать.

Это было неслыханно! Никто в своём уме не потянул бы руки к дикому зверю. Но ещё большей неслыханностью стал тот факт, что зверь непроизвольно позволил ей это сделать. Он всегда чувствовал угрозу от охотников. Здесь он чувствовал, что угрозы нет. Для него самого стало шоком то, что он позволил к себе прикоснуться. Своей грубой кожей и грязной шерстью он почувствовал нежное и ласковое прикосновение.

Поглаживая, она стала говорить человеческой речью. Он ничего не понимал. Зверь никогда не понимал речи.

Она продолжала тихонько и медленно говорить. Всё это стало настолько непонятным и настолько неправильным, что зверь будто бы резко испытал стыд перед самим собой. Он прорычал как дикий лев, и сбежал.

Вернувшись к своим братьям, тая в себе секрет контакта с человеком, стыдясь этого, он не подавал виду. Прошло много дней, но что-то было уже не так. Антилопы, кабаны, лошади на водопое стали держаться подальше от зверя. Неужели они что-то узнали? Зверь не понимал такого поведения от сородичей. Теперь он пил воду отдельно ото всех. И, возможно, всё бы со временем вернулось на круги своя, но только женщина не исчезла. Она вернулась, зашла необычайно далеко для человека вглубь мира зверей, тем самым заставив главного защитника этих краев врасплох. От такой дерзости зверь свирепел. Он рычал, скалил зубы, делал всё, чтобы она испугалась и ушла. Она уходила, но на следующий день всегда возвращалась. Зверь не мог напасть на беззащитную женщину. Она ничего не сделала ему, как он это думал поначалу.

Зверь еще не понял, что в глубину его души было посажено семя. Это семя уже начало прорастать, пускать корни в его тело, сердце, голову и глаза. Осознание этого семени внутри себя до зверя дошло только тогда, когда он понял, что он стал все время думать об этой странной женщине.

Он проигрывал эту схватку, именно так ему казалось. Нельзя было поддаваться обману. Он дал себе обещание, что при следующей встрече он убьет человека, как делал это не раз.

Все же он успокоил свой разум от бури непонятных мыслей. Только так он сумел вернуть себе спокойный сон по ночам. Теперь зверь спал возле стаи львов, будто пытаясь найти среди них покой. Львы же не спали при нем. Они недоумевающе разглядывали своего друга так, словно он был их раненый сородич.

С наступлением утра он проснулся от наплыва бури мыслей. Его сознание пыталось воссоздать тот день, когда он впервые встретился с этой женщиной на самом краю мира животных. Зверя одолела навязчивая мысль вернуться на то место, дабы точнее всё вспомнить и понять, что его поразило. Не приняв пищи, он побежал туда, на то самое место встречи.

Наконец он прибежал туда, то самое место, тот самый холм и та самая трава. К своему страшному удивлению, зверь наткнулся прямо на нее. Женщина была там, будто ждала его. Она принесла хлеба и молока в глиняной чаше. Зверь повис ещё сильнее, чем в прошлый раз. Он никак не желал встретить ее тут.

Она ему улыбнулась. На тот момент он ещё не понял, какое страшное оружие она применила в против него – улыбка. Она дала ему хлеб, он никогда не ел его. На вкус хлеб оказался вкуснее травы. Молоко было коровьим, он всегда его пил, но это молоко было вкуснее. Зверь даже не понял, когда он начал принимать пищу, которую она ему давала. Это его успокоило. Пелена тревоги стала покидать его разум.

Установленное себе обещание убить женщину при встрече было нарушено с полным провалом. Последующие семь дней он стал приходить туда, на место их первой встречи. Зверь окончательно был повержен. Вне времени их встреч, ему было ужасно плохо. Его отравили. Сердце болело, а все мысли были теперь только о ней. Он больше ни о чем не думал, кроме как об этой странной женщине. Она гладила его шерсть гребешком, носила ему хлеб и молоко. Он только смиренно сидел и любовался ей.

Животный мир терял своего защитника. Звери стали отдаляться от него, или же он стал отдаляться от них. На восьмой день с того момента, как зверь встретил женщину, произошло что-то трудно объяснимое. Он проснулся в окружении своих братьев и сестер. Здесь были и коровы, и кабаны, и лошади, антилопы и даже шакалы со львами. Над ними кружились птицы разных видов и окрасов. Никогда ещё зверь не видел их всех в одном месте одновременно. Они все смотрели на него печальными глазами. Он ничего не понимал. И вот краем глаза он увидел её. Она пришла сюда, стала тихонько подходить к нему. Это напугало его. Ему казалось, что всё это просто какой-то глупый сон. Почему они все здесь?

Женщина подошла как никогда близко к нему. Зверь тяжело задышал от осознания того, что она так рядом. Она схватила его за бородку и резко, неожиданно, нежно поцеловала его в губы. Все что было в его прошлом перестало существовать в его воспоминаниях. Он почувствовал, как звери занервничали, и резко отпрыгнул от неё. Его братья и сестры отвернулись от него и начали уходить.

– Братья? Сестры? Что же с вами? – стал обращаться зверь к своим сородичам. Они его не понимали, или игнорировали.

– Куда же вы? Вы не слышите меня? Семья? – продолжил пытаться достучаться зверь до своих сородичей. Они стали удаляться еще быстрее.

– Они больше не твоя семья, – услышал за своей спиной зверь.

– Что? Я понимаю тебя? Как такое возможно? Скажи почему они уходят?

– Они не принимают тебя, как за своего, – нежно и даже с долей вины сказала девушка зверю.

– Что ты наделала? Как я буду теперь жить без братьев? Я – никто без своей стаи!

– Ты более не зверь, я лишь сделала тебя тем, кем ты всегда и являлся – человеком.

– Я не человек!

– Позволь мне доказать обратное.

Зверь молчал, продолжая стоять почти неподвижно.

– Ты сожалеешь о том дне, как меня встретил? – все также нежно спросила его красноволосая девица.

– Нет, вовсе нет. Та встреча принесла мне боли, но это был, наверное, лучший день в моей жизни.

– Так получается людская компания тебе была слаще животной. Пойдем со мной. Я помогу тебе войти в мир людей. Мы – твоя настоящая стая. Тебе больше незачем быть в мире зверей!

Зверь задумался очень глубоко и тоскливо. Он еще раз обернулся, желая увидеть своих братьев и сестер. Их больше не было, даже птицы перестали кружиться над его головой. Один человеческий поцелуй перевернул его жизнь. Он должен был её ненавидеть, но этот прекрасный поцелуй оставил след в его душе.

Он согласился. В тот же миг он встал на две ноги, выпрямился. С его шерсти посыпалась пыль. Он был абсолютно голый. Девушка подошла к нему, собрала его волосы на голове в хвостик, расчесала бороду, а вокруг пояса нацепила набедренную повязку.

– Как твоё имя? – спросила она зверя, глядя в его голубые как небо глаза.

– Имя?

– Да, как тебя все звали?

– Меня никто, никогда и никак не называл.

– В мире людей у всех есть имя, так ты поймёшь, что к тебе обращаются. Меня зовут Шамхат.

– Я… я не знаю даже.

– Просто прислушайся к себе. Выбери себе имя, и мы пойдём с тобой навстречу к человечеству.

– …. Эн… ки… ду, – очень аккуратно и неуверенно сказал зверь, а может уже и не совсем зверь.

– Энкиду, у тебя очень красивое имя, – с улыбкой сказала ему прекрасная Шамхат.