Читать книгу Баба-Яга на проводе - Группа авторов - Страница 4

– Что, он так и будет всю жизнь полковником? – спросил кот, косясь на хозяйку, что-то размешивающую в котле кочергой.

– Нет, – отвечала Яга, ставя кочергу обратно к печи. – Он дослужится до генералиссимуса, хотя и не сразу. Он получит это звание за год до смерти. В сорок пять лет он получит генеральские погоны, то есть годков этак через пятнадцать. Александр Васильевич прекрасно показал себя в деле, но для продвижения по службе мало успешно громить врага. Нужно еще уметь поддакивать начальству, нравиться всесильным царедворцам. Суворов же человек неуживчивый, льстить не любит и привык говорить правду в глаза. Такое смелое и независимое поведение далеко не всем по нраву.

– Да, нелегко талантливому человеку пробиться на Руси, – задумчиво произнес Котофей. – Когда заслуги оценивают по-достоинству, талант либо сто лет как мертв, либо уже впал в старческий маразм и опять же для использования по назначению не пригоден.

– Кинь в котел черную летучую мышь, – скомандовала Яга. Сама она была занята измельчением в ступе каких-то желтых и оранжевых кореньев. Запах от них стоял в избушке такой, будто кто-то уже несколько часов препарировал давно сдохшую собаку. От едких испарений даже у привычного ко всему кота резало глаза.

– Маленькую, большую или среднюю? – с деловым видом осведомился Котофей, еще триста лет назад усвоивший, что от размера ингредиента в магическом деле может зависеть очень многое.

– Большую, – не оборачиваясь, ответила Яга, в вопросах зельеварения вполне доверявшая коту и его чуткому нюху. За спиной раздался негромкий всплеск, возвещая, что раскаленное нутро котла приняло в свои объятья засушенную летучую мышь.

Наконец, Яга закончила возиться с кореньями, измельчив их в порошок, напоминавший муку мелкого помола, правда оранжевого цвета, и вернулась к котлу, чтобы добавить в него последний ингредиент. Опрокинув содержимое ступы в кипящее зелье, колдунья облегченно вздохнула. Жидкость в котле начала приобретать синий оттенок. Это означало, что все сделано правильно и зелье почти готово. Минуту спустя жидкость поменяла цвет на коричневый, затем зеленый и, наконец, стала совсем прозрачной, предоставив любопытному коту на обозрение дно котла. К удивлению Котофея ингредиентов видно не было. Кот поморщился. Зелье явно было сильнейшим окислителем и разъедало все вещи, опущенные в него, не хуже царской водки – смеси, разъедающей даже золото и платину и состоящей из концентрированной азотной и соляной кислоты в сочетании один к трем. Котофей опасливо отодвинулся подальше от котла и покосился на хозяйку.

– Вот и настал момент истины. Либо получится, и артефакт растворится, либо нет, и проклятье скоро вступит в силу, – вздохнула Яга и кинула в котел иголку, спертую доблестным котом в лагере казаков из под носа у самого Суворова.

Зелье в котле забурлило, запузырилось и внезапно успокоилось. Яга с котом заглянули в котел и пораженно переглянулись. Немного потемневшая иголка спокойно лежала на дне. Проклятье оказалось слишком сильным. Даже могущественный артефакт не смог ничего с ним поделать.

Все надежды рушились. Лет двадцать назад Яга перешла дорогу не слишком сильной, но очень пакостной ведьме из Сибири – Софье. Колдунья любила, а точнее имела некоторые свои виды на местного красавчика Ивана, жившего в соседней с ее болотом деревушке. За молодым человеком бегали все девушки в округе, но он никого не замечал. За несколько лет своей жизни он накопил в огромное количество неразделенной любви к себе. Именно на эту неразделенную любовь, буквально витавшую вокруг Ивана, и позарилась Софья, желая прибрать к рукам, а потом либо использовать в своих целях, либо собрать и продать это ценное в черномагическом мире чувство. Непременным условием для этого было лишь то, что неразделенную любовь может собрать лишь та, кого он действительно полюбит. Для опытной ведьмы заполучить любовь молодого человека не составило бы труда. Нужно было лишь напоить Ивана любовным зельем. Но ведьма жадничала и поэтому медлила, позволяя неразделенной любви копиться. Однажды на ярмарке Иван встретил красавицу Ольгу – дочь кузнеца из далекой деревни и начал в нее влюбляться. Колдунья не могла этого допустить и решила, во что бы то ни стало разлучить их. Она изловчилась подсыпать крысиный яд в квас, который купила Ольга, но просчиталась. Пила не только дочь кузнеца. Спустя полчаса и Ольга, и Иван почувствовали жжение в области желудка, а затем лишились чувств. Собравшиеся вокруг люди ничего не могли сделать. Позванный знахарь лишь обреченно развел руками, показывая, что сейчас все в руках божьих, и он ничем не может облегчить участь молодых людей. К счастью для влюбленных на той ярмарке оказались Яга и Котофей, занесенные сюда переменчивым ветром женских желаний (Яге совершенно срочно понадобилась новая кофточка для свидания с молодым офицером царской армии). Кот упросил хозяйку вмешаться. Яга, сама недавно влюбившаяся в очередной и не последний раз, сопротивлялась недолго. Молодые люди были напоены утренней росой, собранной на рассвете, – эффективным средством против незначительных отравлений и сглазов, а сибирскую ведьму Яга отозвала в сторонку и предупредила, что будет следить за судьбой влюбленных, и если узнает о еще хотя бы одной попытке им напакостить, то сглазит до конца жизни.

Недавно Софья перешла в иной мир, но перед своей смертью прокляла Ягу. Чтобы убить могучую соперницу у сибирской ведьмы силенок не хватило. К тому же прокляла она не одну Ягу, а еще человек сорок-пятьдесят, поэтому на что-то серьезное рассчитывать не приходилось. Был только один нюанс. Софья прокляла всех по-разному, причем весьма изобретательно. Яге досталось самое пакостное. Проклятье, усиленное смертью ведьмы, и по этой же причине необратимое, блокировало в ближайшие двести пятьдесят – триста лет всю поддерживающую красоту магию Яги, за исключением использования одного-двух зелий, которые можно было применять не чаще одного раза в столетие. Зелья действовали всего несколько дней и имели множество побочных действий, о которых даже не хотелось вспоминать.

Яга надеялась ослабить или отменить действие проклятья с помощью магии, заложенной в Конусе Отмененных Метаморфоз – сильнейшем артефакте, который был известен своей мощью, непредсказуемостью и своенравностью. Силы, заложенной в него древними создателями, хватило бы, чтобы разнести по камешкам такой город, как Москва, или разбросать по окрестным полям и лесочкам армию размером в несколько сот тысяч солдат. Непредсказуемость заключалось в том, что почти никто не мог предугадать где, когда, а главное в каком обличье появится артефакт. Даже если кому-то и удавалось его захватить, своенравная вещь не задерживалась у нового владельца надолго, в одно прекрасное утро бесследно исчезая в неизвестном направлении. Мало у кого из живущих ныне хватило бы силы и знаний для того, чтобы на некоторое время задержать артефакт. Яга, возможно, смогла бы это сделать, но толку от своенравной иголки теперь все равно не было. Она не смогла справиться с проклятием…