Читать книгу Моя безумная неделя - Группа авторов - Страница 2

Утро вторника началось… Безрадостно. Я, Яна и Олег сидели в кабинете директора в компании Андрея Юрьевича и Самсона Ивановича.

Директор у нас, конечно, хороший. Но больно он… Льстивый что ли. Не будь за моей спиной многочисленных конкурсов сомневаюсь, что он бы позвал обсудить эту проблему. Тоже самое касается и Яны с Олегом. «Раз мы нужны школе, то обижать нас не стоит.» – сказал как-то мой брат.

Андрей Юрьевич тоже является своеобразным «кладом». Несмотря на свой мерзкий характер – он умный и грамотный в своей сфере специалист. Если не ошибаюсь, то у него есть несколько премий или что-то в этом роде. Для школы это престижно, а ученика математического класса – очень даже полезно. Повторюсь, не будь у него такой отвра…

– Ковалёва, расскажи нам пожалуйста, что послужило причиной твоего экстраординарного поступка, – перебил мои мысли директор. Он был явно напряжён. Наверняка думал, как максимально сгладить эту ситуацию.

– Да что рассказывать? – я убрала мешающую тёмную копну волос за спину и облокотилась на удобный стул. – У нас произошло недопонимание с учителем, которое повлекло не очень приятные для меня последствия. – Спина немного ныла со вчерашнего вечера. Даже пришлось спать ночью на животе. Ужасно неудобно.

– Вы нарушили устав школы. – вмешался Андрей Юрьевич. – Прокрались в мой кабинет и выкрали вещи!

– Свои вещи, – уточнила я, кидая взгляд на молчащих Яну и Олега.

Брат был расслаблен. Он разглядывал кабинет, прикидывая, на каком уроке и у кого ему списать литературу. У него это на лбу написано. Яна же была немного напряжена. Она поглядывала на меня с немой просьбой. Прости, милая, но мысли я читать пока не научилась.

– Это не давало вам права взламывать мой кабинет и… – начал повышать голос Андрей Юрьевич.

– Простите, но я не взламывала ваш кабинет. Он был открыт. – холодным тоном уточнила я. Эти обвинения начинали уже раздражать. Хотелось высказаться, но…Это явно не лучшая идея. С какой стороны не посмотреть, директор явно не будет на моей стороне. Кто выберет вместо грязного золотого слитка блестящую серебряную медаль?

– Аля, – добродушно обратился ко мне Самсон Иванович, – Понимаешь, не важно: взламывала или нет, но ты совершила плохой поступок. Так делать нельзя.

Простите, но мне кажется, что лекция о морали не успокоит Андрея Юрьевича.

Я чуть приподняла уголок губы. Яна тут же тихонько мотнула головой, глядя на меня. Директор сделал небольшой вдох, чтобы продолжить свою речь, как в кабинет без стука ворвался…Вихрь.

Нет. Это был даже ураган. Цветной и безумный. Он проигнорировал нормы приличия, обстановку. Этот ураган сгрёб директора в объятия, будто бы и не было посторонних. Кто этот человек?

Мельком взглянула на Андрея Юрьевича. Он побледнел от злости. Интересно, а этот человек умеет хотя бы удивляться? Неужели это защитная реакция на всё – злиться?

Незнакомый человек быстро затараторил на иностранном языке, кажется, французском. Потом оглядел кабинет, будто только поняв, где он очутился, и перешёл на русский язык.

– Дорогой мой друг, я бесконечно благодарен вам за то, что вы пригласили меня к вам. Я буду счастлив найти здесь талант! – На вид я бы дала ему не больше тридцати пяти лет. Интересно, этот жгучий чёрный цвет волос натуральный или нет? – Пардон, я, кажется, прервал важную встречу?

Я хмыкнула, привлекая взгляд директора к себе. В его глазах промелькнул огонёк, или это свет так удачно упал? Чувствую, сейчас начнётся что-то интересное.

– Дорогой Эрнест, – директор встал со своего кресла, чтобы поприветствовать гостя, – Рад приветствовать вас здесь! Не переживайте, ничего срочного вы не прервали.

Не переживайте? Судя по этой широкой улыбке, Эрнест ни о чём и не собирался переживать!

– Я как раз выбирал из этих трёх молодых людей вашего проводника на сегодня. – сказал директор и тут я мысленно ему поаплодировала. Это гениальный ход. Переключить внимание с меньшей проблемы на большую. Уважаю вас, Самсон Иванович, уважаю.

– Раз я здесь, то позвольте моему тонкому поэтическому сердцу самому выбрать? – спросил Эрнест.

Вроде иностранец, а метафоры красивые выбирает. Это не каждый может.

– Позволяю. – губ директора коснулась улыбка облегчения.

–Тогда… – Он посмотрел сначала на моего брата, – Вы, молодой человек, кажетесь мне очень интересными. Но нет в вас перчинки. Не горит эта искра. А вы, – он посмотрел на мою подругу, – Являетесь холодной головой в данном трио.

По каким признакам он понял, что мы дружим? Если вместе у директора, то точно друзья? Ведь друзья своих не бросают даже у директора в кабинете. Или он догадался об истинных мыслях директора?!

– А вы… – теперь Эрнест посмотрел на меня, – Знаете, пока я летел сюда, мне рассказали историю. Историю о том, как одна смелая девушка выпрыгнула из окна, чтобы спасти своё творчество. Я считаю, что в ней не просто искра. В ней горит огонь, который так необходим каждому поэту.

Завуалированно показал, что в курсе ситуации. Смотрю как наполняются беспомощностью глаза директора. Да…Какой удар по репутации! Но француз ещё не закончил.

– Мне кажется, что с вами я смогу узнать эту историю подробнее. И может, найду того человека, который станет голосом моего нового проекта!

Из поэтов в гиды!

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Нас отпустили, велев мне подойти к кабинету директора через урок. Андрей Юрьевич зачем-то остался. Но это было уже не моё дело.

– Куда пойдём? До конца урока ещё двадцать минут, – спросила Яна.

– А прогуливать уроки нехорошо, – с ухмылкой протянул Олег, обгоняя нас. Он никогда не подстраивался под наш шаг. – Лилипуты, быстрее!

– Неужто наш Гулливер так жаждет на историю? – усмехнулась я, зная о нелюбви брата к этому предмету.

– Ещё чего! Просто если поторопимся, успеем сходить в кофейню.

– Чур, кофе оплачиваешь ты, – у старшего брата всегда водились деньги. Он подрабатывал репетитором по математике, и, если я не ошибаюсь, вчера ему как раз должны были перевести оплату.

– Ладно, бедные гуманитарии. Богатый физмат всё оплатит, – согласился он, не удержавшись от колкости.

– Аля, а не будет проблем, если мы пропустим физику? – спросила Яна. Расписание сегодня явно над нами издевалось, поставив все точные науки в первую половину дня.

– Ой, да ямбись эта физика как стихи у Пушкина, – Цокнула я. Глаза слезились от усталости. – Да и смысл приходить на пол-урока?

– Хулиганка, – обозвал меня брат, чья философия была проста: если есть хорошие оценки, можно и прогулять.

– Вся в тебя, – улыбнулась я в ответ.

– В меня, в меня. Но зачем ты такую прекрасную девочку, как Яна, портишь? Ты как дьявол на её плече, когда уговариваешь прогулять, – Олег продолжал шутливую перепалку, а Яна, шедшая рядом, лишь улыбалась.

– Я?! – на моём лице мгновенно расцвела оскорблённая невинность. – Братец, да посмотри на меня, я же ангелочек! – Ехидная улыбка, тут же сменившая невинное выражение, убедила его в обратном.

– Ага. Падший, – хмыкнул он. – Ладно, поторопимся.

И нам снова пришлось ускориться, чтобы поспеть за его семимильными шагами.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

На геометрии моё спокойствие сменилось нервозностью. Директор лично прислал сообщение с информацией о госте. Почему нас не предупредили о визите поэта заранее? Да ещё и довольно известного в своих кругах.

Я не удивлялась, что его стихи мне незнакомы. Сейчас поэзия не так популярна, как проза – таково моё мнение. Жаль, конечно, что на литературе не уделяют ни урока современной поэзии…

Прервав размышления, я вернулась к главному вопросу: какого хорея нас не предупредили? Директор не знал? Сомневаюсь. Будь мы в курсе, я бы хотя бы оделась приличнее. Накрасилась. Выпрямила волосы, ведь эти кудри делают меня младше на вид!

С неудовольствием я разглядывала едва заметное пятнышко на рукаве. Эх, а собиралась постирать рубашку вчера… И брюки, казавшиеся с утра чистыми, теперь были в пыли. Я потёрла вспотевшие ладони о ткань.

Андрей Юрьевич подчёркнуто игнорировал нашу с Яной парту. В конце урока он раздал варианты для самостоятельной, намеренно не дав их нам! Это уже переходило все границы. Выносить конфликт на учебный процесс – подло. Я бы написала эту работу. Не на пятёрку, но написала бы. Яна – и подавно, она знает математику лучше меня. А так нам светили двойки.

– Андрей Юрьевич, вы не выдали нам варианты, – подняла руку Яна.

– А зачем? – ядовито спросил он.

– В смысле «зачем»? – не поняла подруга.

– Зачем вам, таким умным, решать эту самостоятельную? На вас же обратил внимание сам поэт! Теперь пишите свои стишки, читайте их кому угодно! Зачем вам скучная и неинтересная геометрия? – выпалил Андрей Юрьевич.

Мне показалось, или в его голосе звучала зависть? Но к чему? К поэту? Бред.

– Это непедагогично с вашей стороны, – осторожно сказала Яна. Ярко-рыжая прядь выбилась из её причёски, делая вид слегка небрежным.

– Вы не будете указывать мне, что педагогично, а что нет, Вирченко, – прошипел учитель, словно змея.

Как низко. Я посмотрела на подругу: её лицо покрылось красными пятнами. Она злилась. Злилась, но молчала. Я была уверена, она не посмеет перечить…

– А кто будет?! – мои брови поползли вверх. Это точно говорила Яна? – То, что вы делаете, – это дискриминация! И не только нас с Алей, а всего нашего класса! За что? Вы просто ответьте – за что?

Понеслось. Наш класс обычно относился к издёвкам преподавателя с юмором, но Яну, видимо, прорвало.

– Вы постоянно занижаете нам оценки! Если всё решено верно, вы придираетесь к оформлению. Если ошиблись – орёте, вместо того чтобы объяснить. «Читайте учебник», – передразнила она учителя. Тот лишь в бешенстве молчал. – Мы читаем! А толку? Мы для вас вечно нехороши, мы отсталые, потому что не сдаём продвинутый уровень, как математический класс! Вы думали, вас никто не слышал, когда вы это говорили в своём кабинете?!

Мне стало интересно. Я переводила взгляд с Яны на Андрея Юрьевича и обратно. У того вспотел лоб и шея. Он нервно расслабил тугой галстук и начал вертеть на пальце обручальное кольцо.

– Замолчите! – наконец выдохнул он. – Замолчите, я сказал!

– Почему я должна молчать?! Разве это неправда? Разве не вы жаловались классной, что мы идиоты и не способны понять элементарное?!

Пальцы Яны так сильно впились в край стола, что побелели. Она кричала, не отводя от него взгляда. Когда я заметила подозрительный блеск в её глазах, поняла – хватит. Иначе её взорвёт ещё больше. Молча встала, взяла её за руку и вывела из кабинета. Яна не сопротивлялась. Она понимала, что нужно остановиться.

– Ну ты чего? – в моём кармане лежала пачка салфеток, которую я тут же достала.

– Я устала, Аля. Просто устала.

Мы молчали. Я понимала, что слова утешения сейчас бесполезны. Так что я просто сказала:

– А ты безбашенная.

Яна тихо усмехнулась.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

На перемене я подошла к кабинету директора. Постучала и вошла. Эрнест Вальтер уже ждал меня, сидя на салатовом диване. В его руках был блокнот, в котором он что-то быстро черкал.

– Алья? – спросил он, поднимая на меня взгляд.

– Аля, – поправила я. – Алья – это уже другое имя.

– Пардон, – он встал и одним движением убрал блокнот в карман брюк. Интересно, какой человек в здравом уме наденет в школу неоново-зелёный брючный костюм? Видимо, месье Вальтер.

– Как мне к вам обращаться? – уточнила я, чтобы избежать неловкости.

– Можно просто Эрнест, – ответил он, легко кивнув.

– Я заметила, что ваши имя и фамилия имеют немецкое происхождение.

– Дедушка по отцу был немцем. Он выбрал мне имя. Несмотря на немецкую фамилию, родился и жил я во Франции. – Пояснил поэт.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Не успела я и глазом моргнуть, как Вальтер куда-то испарился! Всего на секунду отвернулась, чтобы ответить на сообщение, – и вот он, пропал. С ужасом вертела головой по сторонам, пытаясь понять, куда он мог подеваться. Как вообще так незаметно уйти? Директор же велел везде его сопровождать. Что теперь делать? Ладно, сейчас урок. Пойду пережду в столовой. Поэт наверняка найдёт меня там. Если, конечно, не сбежал ещё из школы.

Эрнест Вальтер оказался невероятно болтливым. Мне кажется, ему просто нужны были свободные уши – он даже не смотрел, слушают его или нет, и постоянно перескакивал с темы на тему, будто мысли его мчались со скоростью поезда метро. Может, директор просто сплавил его мне? То есть оказал честь быть гидом по этой причине? Вряд ли. Учителя ежедневно справляются с тридцатью детьми, а тут всего один поэт, да ещё и взрослый человек.

В столовой я заняла столик в углу, чтобы не мешать дежурным. Купила у тёти Иры компот. Вообще, я его терпеть не могу, но у нашей поварихи он получается волшебным – хочешь не хочешь, а выпьешь.

Во рту снова появился знакомый вкус аскорбинки. Я приподняла стакан и взболтала его. В рубиновой жидкости не плавало ни единой ягодки. Как приятно, когда помнят о таких мелочах. Тётя Ира – удивительный человек. Она запоминает детали обо всех учениках и искренне заботится о них. С тех пор как она здесь работает, в столовой не было ни одного скандала.

Пока ждала Вальтера, решила написать Владу.

«Привет)»

«Опять прогуливаешь?» – почти сразу пришёл ответ.

«Почему сразу прогуливаю?» – отправила я ему недовольный смайлик.

«Потому что я знаю твоё расписание. Сейчас у тебя урок».

«Всё-то ты обо мне знаешь)». Не люблю, когда меня в чём-то упрекают. Хотя, возможно, он просто шутит, как Олег… Но в сообщениях не разберёшь. «К нам поэт приехал, Эрнест Вальтер. Директор назначил меня его гидом».

«Это новые наказания такие? Или ограбление учителя уже не считается за провинность?)»

«И ты тоже…» – вздохнула я. С тех пор как Влад поступил в университет, он стал как будто дальше от меня в духовном понимании. В прошлом году я всегда чувствовала его поддержку, а сейчас… Как будто с разных планет.

«Всё-таки, если посмотреть с более взрослой точки зрения, ты была не права», – написал он. Бесит. Он прав, но… это раздражает. Словно ему не нравится, что мы избежали наказания! Он же сам вчера смеялся над ситуацией. Так что теперь случилось?

Я выключила экран и отложила телефон. На душе стало тоскливо. Отодвинув стакан, я положила голову на стол. Почему с каждым месяцем наши отношения становятся всё прохладнее?

«Взрослеть надо», – вспомнились мне слова мамы. – «Ведёшь себя как семиклассница».

А я, может, только жить начала! Почему… почему после стольких лет безвылазной учёбы для неё я всё ещё веду себя как малолетняя дура?

«Поэтому у тебя и нет парня», – тоже мамины слова. Но парень у меня есть. Правда… Страшно, что бросит. Вдруг я и правда не такая хорошая, как говорят брат и Яна? Может, мои стихи глупые? Хотя… Вчера мне аплодировал весь зал. И Влад тоже.

В памяти всплыла картинка: я кланяюсь в маленьком зале после чтения особенно удачного стихотворения.

«Возможно, дара нет, но есть мой труд…» – промелькнула строчка из вчерашнего.

Что я раскисла? По школе бродит знаменитый французский поэт, а я тут сопли развожу.

– Вот вы где, machère, – раздался за спиной голос Эрнеста. – Я вас немного потерял.

Он присел напротив.

– Где вы были?

– Всего лишь узнавал, что у вас здесь есть интересного, – с этими словами прозвенел звонок. Вальтер скривился от резкого звука. – А это что за чудесный напиток?

– Компот. Покупала в буфете. Вам взять?

Я собралась встать, но он меня опередил.

– Я всего лишь поэт, не нужно меня опекать. Сам схожу, – он направился к тёте Ире.

И когда это я его опекать успела? Ещё чего не хватало. Или он не про меня?

Столовая понемногу наполнялась детьми и подростками. С каждой минутой становилось всё громче.

– Бу! – меня дёрнули за плечо. Я вскрикнула и вскочила, чуть не упав.

– Лилипут, осторожнее! – брат удержал меня за локоть. – Ты как уговорила поэта на это?

– На что? – не поняла я.

– Значит, не твоя инициатива… А я думал, ты вцепишься в него и не отпустишь, пока он тебе грант не выдаст.

– Не делай из меня сумасшедшую, – нахмурилась я.

– Если в двух словах… Вальтер объявил масштабный конкурс. В пятницу. С победителем он подпишет контракт на издание сборника! Участвуют около ста школ! От каждой – по одному представителю. Контракт либо подпишут с одним, либо вообще ни с кем! Андрей Юрьевич, как узнал… Ты не поверишь… Велел нам, математикам, стихи писать! Это ж ужас! В нашем классе никто ямб от хорея не отличит!

– Амфибрахий мне в анализ! Это точно был Андрей Юрьевич? Или его клон, а настоящего похитили инопланетяне? – Я и правда не верила. Звучало нереалистично. Не знаю, что удивительнее: грант или то, что Андрей Юрьевич благословил на стихи, хотя ещё вчера кипел от негодования из-за них. Да что вчера? Сегодняшним утром!

– Говорю же, точно. Он ещё добавил: «Ваше великое будущее может начаться даже с таких вот стишков». Представляешь?

– Ещё как… Погоди, но от каждой школы – один представитель.

– Сегодня в семь вечера – кастинг. Нужно написать стихи на свободную тему. Директор выберет лучшего, – объяснил брат, забирая мой стакан и делая глоток.

– Надо сразу писать то, которое на конкурс выставлять будешь? – уточнила я, в уме уже перебирая возможные темы.

– Нет. Одно – на кастинг, а второе будет представлено победителем на самом конкурсе. Директор будет в жюри, так что всё должно быть честно. Ну что, будешь участвовать?

– Нашёл кого спрашивать. Конечно!

К нам вернулся поэт. Брат присел за столик, а я увлечённо расспрашивала Эрнеста о подробностях. Вальтер, в свою очередь отнекивался, сказав, что всю информацию нам расскажут учителя.

– Сейчас мне нужно будет к директору, обсудить организационные моменты, а потом я уеду. Но вечером приеду посмотреть на ваш кастинг, – он подмигнул мне. – Надеюсь, что поэтесса, что готова выпрыгнуть из окна ради творчества, окажется на пятничном вечере.

– Может уже скажете о ней прямо? – с усмешкой спросил Олег.

– Увы, несмотря на все слухи и подробности как эта смелая девушка выпрыгивала из окна, чтобы спасти свои стихи, её имени мне узнать не удалось. Вам не напоминает это сказку «Золушка»? – С хитринкой в глазах спросил он.

– Знаете, а есть в этом что-то. – согласился Олег, по лисьи улыбнувшись, – хотите ли вы передать что-то этой Золушке?

– Только то, что я с нетерпением жду, когда меня тронут её глаголы.

Откуда?.. Откуда он знает?! Это стихотворение я читала единожды! Вчера на выступлении! Голову пронзила догадка. Он знает. Он меня видел вчера! Я начала судорожно копаться в воспоминаниях, ища там хоть одного человека похожего на Эрнеста. Он наверняка был в каком-нибудь необычном костюме. Но как бы я не старалась вспомнить, мне не удавалось это сделать.

– Передам. Я вас провожу до кабинета.

– Мерси, молодой человек. – ответил француз, и они вместе с братом направились к выходу из столовой.

Я же, закупившись булочками, отправилась искать Яну.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

До семи вечера было ещё достаточно времени. Я бродила по школе вместе с Яной. Мы то и дело натыкались на учеников параллельного класса, что ходили с поэтическими сборниками в руках. Карандашами они что-то там подчёркивали, записывали.

– Они что, пытаются вывести формулу успешного стихотворения? – шепнула Яна.

– Похоже на то… – рассеянно ответила я, глядя на это нечто.

Отношения с физматами у нас вообще не очень. Они смеются над нашими записульками, мы над их формулами. Холодная война. Вот что можно сказать про наши взаимоотношения. Ещё и вражда наших учителей литературы и математики будто подогревает это. Хорошо, что брат, несмотря на принадлежность классу физмата не смотрел на нас с Яной свысока.

– Пошли в библиотеку что ли… – Остальные уроки было решено пропустить в честь кастинга.

Когда мы подошли к обители всех гуманитариев и открыли тяжёлую дверь, то наткнулись…Опять на физматов. Но ладно если бы там были они одни. С ними за столом сидел Андрей Юрьевич! Он объяснял им что-то по поводу природы и графиков, а они записывали за ним его сухие фразы.

Я была дезориентирована, будто меня ударили по голове чем-то тяжёлым, а потом сказали начать танцевать вальс. Математики в библиотеке. А на их столиках сборники со стихотворениями Лермонтова.

Яна потянула меня за один из столиков. К сожалению, полностью свободных не было, поэтому мы сели к Лёше, гению-программисту нашей параллели. Всегда тихий парень с огромной скоростью печатал на ноутбуке текст. Я мельком глянула.

– Да кто так оформляет стихи? – невольно вырвалось у меня. – Ещё ритм сильно скачет. Это сбивает и делает стихотворение неудобным к прочтению.

Парень повернулся ко мне. Недружелюбно сощурив глаза, он спросил, как будто бы с вызовом:

– А как надо?

– Аля… – вздохнула Яна, понимая, что мы вляпались. Точнее я.

Стоило Яне вздохнуть, как я вспомнила, что пару недель назад кто-то слил фотографии одного парня. По слухам, он как-то оскорбил Лёшу. Обвинения в сторону парня были максимально притянуты за уши, но вся школа свято верила, что за этим стоял Лёша. Приходила полиция, разбиралась. В итоге нашли человека. Это оказалась бывшая пострадавшего. Слухи поутихли, да репутация «тихого хакера» осталась.

– Дай-ка. – Я плечом отодвинула парня от ноутбука и принялась печатать. – Вот здесь нужно добавить слово, состоящее из двух слогов. Тут строчку желательно заменить, сейчас придумаю. Секунду. Это что…Написано нейросетью?! Что за «цвет» при перечислении физических вещей?

Под знаком интеграла луг цветной

Сумма всех травинок, цвета и росы

Он сосчитает жизненный объём любой

Что меж небес и меж земной красы.

– То-то мне казалось, четверостишие какое-то сухое, – выдохнула я. На меня смотрели Лёша, Яна, остальные математики и… сам Андрей Юрьевич. Взгляды были не самые доброжелательные. – Ну а что вы хотите? В строчках нет души! Да и написано глупо, нелогично.

– А гуманитарии, оказывается, с логикой на «ты», – поехидничал Лёша, забирая обратно свой ноутбук.

– Давай без межклассовых разборок. Мне всё равно, кто я и что обо мне думают, когда дело касается стихов. Если ты хочешь прочитать ЭТО на конкурсе, лучше не читай вообще. Не позорься.

– Она сумасшедшая… – прошептал кто-то сзади.

– То есть у меня нет ни единого шанса? – уточнил Алексей.

– Ни единого.

– Слышали, Андрей Юрьевич? Мне запретили стихи сочинять! – крикнул парень на всю библиотеку, откидываясь на спинку стула. – Я тогда пойду, мне ещё код писать.

– Нет. Ты будешь сочинять стихи. Даже если не получается, – жёстко отрезал преподаватель.

– А вам-то зачем это, Андрей Юрьевич? – не удержалась я от любопытства.

– Когда кто-то из моих учеников пройдёт кастинг – тогда и отвечу.

– Ну, мы-то тоже ваши ученики, – напомнила я.

– Горе, а не ученики, – парировал он и демонстративно отвернулся.

Лёша лишь хмыкнул и снова уткнулся в экран. В этот раз я не пыталась заглянуть ему через плечо, а сосредоточилась на себе. Яна уже достала из сумки тетрадь и уставилась в пустой лист, задумчиво покусывая колпачок ручки. Привычный скрежет зубов по пластику успокаивал – точь-в-точь как во время наших прошлогодних посиделок.

Я раскрыла собственную тетрадь. Мыслей пока не было, но настроение было боевое – хотелось написать что-то стоящее.

– Не грызи пластик. Это вредно, – бросил Лёша Яне, не отрывая глаз от ноутбука.

– Ага… – рассеянно протянула та, убрала ручку ото рта, вывела пару строк и снова поднесла её к губам. – Аля, послушай:

Ночь страсти, ночь лести.

Тебя обнимаю.

Ночь власти, ночь мести.

Опять погибаю.

– Неплохо… «Опять погибаю» – это отсылка к мифологии? – уточнила я.

– Угадала, – улыбнулась Яна, снова погружаясь в страницу.

В этот момент Лёша ловко выхватил ручку из её тонких пальцев.

– Я же попросил не грызть! Что в этом сложного?

– А тебе какое вообще дело? – нахмурилась Яна и потянулась за ручкой, но Лёша поднял её выше.

– Никакого… Но, боже… Просто возьми мой ноутбук и пиши там. Это отвратительная привычка. Считай, меня это раздражает, – он пододвинул к ней ноутбук. Яна с недоверием посмотрела на него.

– Серьёзно?

– Можешь потом скинуть себе в мессенджер. На рабочем столе иконка с самолётиком.

Интересно, это завуалированная попытка раздобыть её номер? Молодец, хитро придумал. Лёша – парень симпатичный. Яне бы подошёл.

Сам он, оставшись без ноутбука, придвинул к себе Янину тетрадь и начал строчить прямо в ней. Вот это наглость. Боже… Он ведь тоже грызёт ручку! Подруга, считай, у тебя уже был косвенный поцелуй.

В телефоне вибрировало сообщение от Олега:

«Вы где?»

«В библиотеке», – ответила я

«Понял».

И вот к нам присоединяется Олег. В руках у него два кофе в бумажных стаканах, шоколадный коктейль с трубочкой и сосиски в тесте. Всё это богатство он с шуршанием вогрузил на стол, не обращая внимания на недовольные взгляды тех, кого раздражал шум.

– Прошу, подкрепление прибыло.

– А мне кофе? – спросила я, глядя, как первый стакан забирает Олег, а второй – Яна.

– Действительно, Олег. А мне кофе? – иронично встрял Лёша.

– Мелким кофе не положено. Им положен шоколадный коктейль. А ты, Лёх, и так на кофеине круглые сутки. Ты свои синяки под глазами видел? Да в тебя ни одна девушка не влюбится – скажет, страшилище, – фыркнул брат.

– Заткнись, – буднично парировал Лёша, ни капли не задетый. Он расстегнул верхнюю пуговицу чёрной рубашки и поправил воротник.

Внезапно до нас донёсся раздражённый возглас:

– Это не то! Ты что, не в состоянии написать каких-то жалких восемь строчек?!

Я глянула туда. Забавно… Неужели Андрей Юрьевич и правда надеется на победу? Не то чтобы я была самоуверенной, но чтобы писать стихи, нужен хоть какой-то опыт.

– Да чем вам не нравится? – огрызнулся, кажется, Дима.

– Всем! – жёстко отрезал преподаватель. – Переписывай!

– Мда… – я перевела взгляд на наших. – Ребят, я пойду, пройдусь. Может, вдохновение по дороге поймаю.

– Окей, иди, – ответил брат, уже заглядывая в Лёшину тетрадь и тыча в неё пальцем. – Ну что это за дерьмовая рифма? Я бы и то лучше подобрал.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

За окном медленно густели сумерки. Стрелка часов уже перевалила за пять – время текло сквозь пальцы, словно песок. Я брела по бесконечному лабиринту школьных коридоров, уткнувшись в заполненную строчками страницу. Слова не клеились, мысль исчезала.

«У нас сегодня кастинг. Лучшего выберут представлять школу» – отправила сообщение Владу. – «Придёшь? Начало в 19:00»

«Прости, принцесса, сегодня не смогу» – и следом смайлик с грустным котом. – «Завал в университете»

«Поняла»

Я расстроена, но ничего не поделать. Единственное, что возможно сейчас – это собрать мысли в кучу и дописать стихотворение.

«Вот тебе оберег… Да, нарушу приказ…» – бормотала я себе под нос, в такт шагам. – Что дальше? Что он может сказать ей? Или она должна ответить? Нет… Это его монолог. Отчаянный и решительный».

В голове крутилось, что нужно заскочить к Саше – договориться о музыке. Она, в отличие от меня, в этом разбиралась. Мои стихи всегда оживали под её аккордами, находили новые краски.

Из-за двери актового зала донёсся чистый, высокий голос, плывущий под переливы гитары:

«Пустые города вечером оживают,

Забытые дома, и кто-то закат провожает…

Лучшие стихи кому-то всегда посвящают…»

Я замерла на пороге, слушая, как мои очередные строки, рождённые в хаосе, превращаются в песню. Решив не ждать конца. Я вошла.

– О, так ты всё-таки наложила музыку на моё стихотворение, – сказала я, и эхо разнесло мой голос под сводами пустого зала.

– Аля! – Саша в один миг соскочила со сцены и стремительно подбежала ко мне, обняв в охапку. – Да твои стихи как всегда – на высоте! Устоять перед ними просто невозможно. Ну, как дела? Как продвигается твой шедевр для кастинга? – Она обернулась к сцене, где за инструментами замерли Костя и Даня. – Ребята, перерыв!

Парни спустились вниз, оставив на сцене гитару и синтезатор.

– Подготовка… идет, – вздохнула я. – Можешь взглянуть? Хотелось бы подобрать музыкальное сопровождение, чтобы лучше…

– Передавать эмоции. Знаю, знаю, – перебила Саша, с лёгкостью выхватывая у меня из рук тетрадь. Её бесцеремонность была привычной и даже милой.

– Парни, слушайте! – она встала в театральную позу и прочла с выражением:

«Ты хочешь сбежать —

Я тебя поддержу.

Обещаю, что никому не скажу.

Я устрою побег,

Ты сбежишь от их глаз.

Вот тебе оберег.

Да, нарушу приказ».

Она подняла глаза на музыкантов, сверкнув взглядом. – Ну что, гении мои, есть идеи?

– Алька, я смотрю, ты добралась до средневековья? – фыркнул Даня. – Прямо веет рыцарями, замками и запретными указами короля. Помнишь, как ты ругала ту манхву, что я тебе советовал?

– Надо постигать даже то, что сначала не нравится, – пожала я плечами, стараясь сохранять невозмутимость.

– Значит, можно ожидать чего-то эпичного? С погонями, тайными свиданиями? – он подмигнул.

– Уйми свою разыгравшуюся фантазию.

– Да мы тут все взрослые люди…

– Костя, хватит молчать, твоё мнение? – оборвала нас Саша, указывая на Костю тетрадью.

Тот задумчиво потер подбородок. – Синтезатора будет достаточно. Аль, скажи честно – как ты относишься к импровизации? К тому, чтобы мы немного… поиграли с настроением в произведении?

Я почувствовала, как внутри загорается маленькая искра предвкушения. – Исключительно положительно, – ответила я, и на моём лице наконец-то появилась широкая улыбка. – Давайте творить.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

Сорок минут. Ровно сорок минут мы ломали голову, подбирая аккорды, тональности, интонации. До кастинга – чуть больше часа, а ощущение, будто чего-то не хватало, не отпускало. Мы с Сашей чувствовали это кожей, и от этого нарастало раздражение.

– Что ещё добавить, чтобы оно, наконец, зазвучало? – выдохнула Саша, с силой растирая переносицу. – Вот душой понимаю, что надо, а мысль поймать не могу!

–Кажется, кто-то снова начинает истерить из-за того, что у неё нет парня, – со смешком хмыкнул Даня, но услышав раздражённый выдох Саши, быстро добавил, —Может, визуализации? – предложил парень, настраивая гитару. Тихий звон струн казался единственным спокойным звуком в зале.

– Сделать презентацию на заднем фоне? – оживился Костя, но тут же сморщился. – Хотя нет, слишком скучно и пахнет школьным докладом. Нужно что-то… кинематографичное. Тот же пейзаж, где происходит действие. И чтобы не статичная картинка, а хоть какое-то движение.

– И тебе, Аля, образ продумать надо, – подключилась Саша, забывая комментарий Дани, окидывая меня критическим взглядом. – Не будешь же ты выступать в повседневной рубашке и брюках. Нужен антураж!

– Так, стоп, давайте по порядку, – я попыталась внести структуру в наш творческий хаос. – Первое – видеоряд. Кто может сделать его за сорок минут?

– Может, Лёху попросить? – предположил Даня, уже доставая телефон. – Он с нейросетями на «ты». Мы недавно в онлайн-рубились – парень адекватный, спокойный. Спокойнее некоторых…

– Саш, у тебя бунт на корабле? – спросила я одноклассницу, не понимая причину такого количества шуток Дани, которые направленны на неё.

– Да она просто в т… – начал было Даня, как его перебили.

– Супер, пиши ему! Я имею в виду Лёше. – скомандовала Саша, не позволяя раскрыть один из своих секретов. – А мы тем временем займёмся твоим преображением. Пойдём, соберём образ романтичного героя-любовника.

Она схватила меня за руку и потащила в крошечную гримёрку, больше похожую на каморку для хранения реквизита. Коробки были нагромождены до самого потолка. Саша, бормоча что-то себе под нос, начала раскапывать завалы.

– Здесь точно должно быть… Я же помню, что видела…

– Так что хотел сказать Даня?

–Не твоё дело…

– А если без этого?

– Аля, не сейчас! – раздражённо кинула Саша, копаясь в пакетах с одеждой.

– Алька, Лёха согласился! – донёсся из зала голос Дани. – Говорит, попробует за полчаса нагенерить что-то атмосферное!

– Отлично! – в тот же миг воскликнула Саша, торжествующе вытаскивая из недр стеллажа смятую ткань. – А я нашла! Идём, примеряй.

Мы вышли обратно в ярко освещённый зал, и я только сейчас осознала, как темно было в каморке. Саша с гордостью развернула в руках чёрную рубашку из атласа с длинными завязками на груди.