Читать книгу МагИческая сила! - Группа авторов - Страница 14

– Всё, стрекоза, угомонись! – я нехотя разорвал объятия – Давай кушать, и смотреть на твой огонь!

Девушка, порхая на крыльях счастья, приземлилась за накрытым полотенцем. Начала хлопотать, над приготовленной дома едой. Заботливо пододвигая мне самые большие куски мяса и хлеба, почистила куриные яйца, сыпанула в уцелевшую половинку скорлупы, соль. В глиняную кружку, щедро налила квас из глиняного кувшина. Улыбаясь, сложила руки на коленях, посмотрела на меня, внимательно, задумалась. Я с важным видом уселся, взял большой кусок вареного мяса, круто посолил.

– Ох, Варвара! – подмигнул я девушке – Золотые у тебя руки! Как всё вкусно выглядит!

– Дык, как жо… – она, странно посмотрела на меня, произнесла еле слышно – Всё, как и всегда…

– Расскажи мне, что за перо, которому учил дед?

– Перо, то? – лицо Варвары сделалось более серьёзным, задумчивым – Деда сказывал, что нетути у тя магии никакой! С рождения, стало быть. Вота он и учил с малых годков двигать тебя, энто самое перо. Куринно али гусинно, не важно. Главное шоб ты, сумел магию возродить в себе, то. Страшной тайной держал он твоё неумение!

– Во, как! – удивился я новости.

Признаться, не рассчитывал я на такое! Думал, вот адаптируюсь, и у меня сможет получаться волшебство. Двигать, греть или летать, что там ещё можно в этом мире? А, тут! Облом!

Ага – девушка недоверчиво посмотрела на меня, словно проверяя, шучу я или нет в своём восклицании на её ответ.

– Значит, не смог я научится, или как там, восстановиться?

– Отчего ж! – она покачала головой – Смог.

Она снова посмотрела на меня, проверяя реакцию от слов. Я сидел, чувствуя как мой рот, невольно расползается в улыбке. В голове строились, чуть было не рухнувшие планы по волшебству. Кивнул головой, в знак продолжения её монолога.

– Так вот – продолжила Варя – Училси, ты училси, всё скрывая ото всех. Научилси. Решил однажды порадовать Осипа Аристарховича, уменьем, стало быть, которое постиг в терпении и учении.

Варвара села поудобнее, разгладила сарафан на ногах. Перекинула косу на другое плечо, продолжила, откусив белый бок яичка.

– Покатили мы на гору, камни добывать. – продолжила она – Катим, стало быть, катим, а у тя, с дедом то, спор случился. Бубнёхаете себе помаленьку, чаво-то, я туточки закимарила. Тяпло от солнышка то, укачиват в самокате. Ага. Сплю, значит.

Варвара, снова глянула на меня, продолжать ли ей или нет, увидев мой одобрительный кивок головы, откусила ещё кусочек яичка, продолжила:

– Сколь времени прошло, неведомо. Однакось чую, стоит самокат-то. Я и выглянула из кузова, поглядеть, отчего стали то. Гляжу, ты да дед около башни стоите, руками машете, спорите, значит. Подошла, слухаю. Ты ему втолковываешь, шо всё, деда, типо могёшь как и все, и тайны, почитай никакой ужо ненадобно!

Варвара понизила голос, пододвинулась ближе:

– Смотри, чё могу, кричишь! И, раз! Башенка то, поползла, родимая и рухнула на земь, аки подкошенная косой! Пыль столбом, воронья повзлетали! Деда то глазёнки выпучил, удивился стало быть, рот открывает а слов неймет! Ага. Туточки и ты закобенился! Скрутило всего, свертело. Лицо сине, сине стало, пена со рта пошла, задрожал и рухнул, аккурат подле моих ног!

На лице Вари, проявился испуг, словно девушка снова увидела все эти события, о которых рассказывала. Она замолчала, посмотрела на меня, глазами полными слёз. Горестно прошептала:

– Умер, ты, Гриша.

У меня похолодела спина от её последней фразы. Догадалась? Поняла? Почувствовала? Магия, чёрт побери?

Она взглянула в мои глаза, словно пытаясь найти, то родное, которое любила её душа и сердце.

– Отчаво, такось вышло, Гриш? Ты вота, и это не ты… Я, поначалу то, всё дивилась над тобой, какой стал странный, словеса смешные лепечешь апосля лекарствия, то – она приложила руку к груди – А, туточки, словно ёкнуло чтой-то! Огонь загорелся, и ёкнуло. Не ты, то, не ты! Сидю, вота перед тобой, а страху нетути. Кто ты, скажи, откройся… Мы жо, таперича семейный круг. Какось, ты говорил? Жона, твоя! Не сбегу, не брошу! Небеса свидетели нам! Ни кто, не прознает про нас.

Я почувствовал на душе облегчение, словно ком грязи свалился с белого камня. Осталось только сбросить этот самый, белый камень, рассказать ей всю правду. Не, хочу врать, в своей новой жизни, а тем более начинать тут жизнь с обмана! Хватило этого в прошлой. Вот пусть всё плохое от меня останется там, куда я не вернусь! Жаль конечно, что не я начал этот разговор, так было-бы правильнее. А так получается, что я как тот Штирлиц, провалился – колись!

Девушка, в надежде, что она ошибается, смотрела в мои глаза, почти не дышала. Очень важное событие происходит сейчас между нами, к чему посторонние шумы? Я взял кружку с квасом, выпил не отрываясь всё до дна. Словно это последний напиток, перед смертью. Подкинул в костёр дров, уселся поудобнее, начал рассказывать свою историю:

– Ты права, Варя. Я не, Григорий. Хочешь верь, хочешь нет, но произошло вот такое недоразумение. Меня зовут…

Она слушала меня, молча не перебивая с мёртвенно бледным лицом, без всяких эмоций. Словно человек выслушивал приговор, который невозможно отменить. Местами я, пытался расшифровать новые слова и значения предметов из своей жизни. Пытаясь подобрать сходство с нынешними реалиями, потом плюнул. Говорил всё как есть, свободно без украшений и фейерверков. К концу грустной повести о моём прошлом, из глаз Варвары покатилась, крупная прозрачная слеза. Словно оплакивая всё то, что она потеряла, словно оплакивая то, что встретила.

Я закончил рассказ, костёр практически прогорел. Сумерки опустились на нашу маленькую полянку. Мы молчали, молчал лес, молчал ручей, пытавшийся тихонько пробежать мимо нас. Молчание длилось, но не мешало, не напрягало, не настораживало. Это было время для осознания, время для нас обоих. Принять, или не принять. Я выполнил долг перед совестью, рассказал-поведал, могу спокойно уходить, оставив Варвару с правдой. Пусть и такой жестокой для неё, но это тем не менее шанс на будущее для девушки. Шанс жить, кого-то полюбить, создать новый, этот грёбанный круг! От этой мысли меня, почему то передёрнуло. Про круг. Не ревность ли тела Григория? Возможно.

– Покатили домой… – устало прошептала Варя, немного помедлила и добавила – Гриша…

– Поехали – прошептал я.

Поспешили собрать остатки провизии в корзину, затушили угли от костра, водой из маленького ручейка. Забрались на самокат, уселись неродными людьми. Вроде вместе, вроде и нет.

– Варя, постарайся развернуться. Попробуешь?

– Спытаю – проговорила она так, словно блуждала в самой себе

Тарантас нервно дёрнулся вперёд, откидывая нас на кузов. Тут же остановился. Я не стал нагнетать обстановку своими криками и нравоучениями. Я понимал, что девушка сейчас, мягко сказать немного не в себе. Растерялась, от новости. Вот и старается, как может. Она с опаской покосилась на моё лицо, я добродушно моргнул глазами, мол, всё в порядке, не робей! Дальше, немного поелозив на одном месте, порой закатываясь в кусты, наш тарантас под управлением Варвары, покатился в обратный и молчаливый путь. В избушку без стены, в неизвестное будущее, в котором предстоит разобраться.

– Варь – уже подкатывая к знакомому забору, обратился я к девчонке – Я, починю стену и уйду. Можно я тут, пока поживу? В тарантасе, я не буду смущать тебя своим присутствием.

– В тарантасе, неможно – ответила она – Што люди скажуть? Не позорь меня Гриша, не нужно, мы семейный круг, и топерича никудыть не детси, ни тебе ни мне. Небеса накажут! Да и далече ли ты собралси то? Ась?

Я пожал плчами, махнул рукой, страна большая! Топай куда глаза глядят!

– Надо обживаться Варя мне в этом мире, да и не хочу быть обузой для тебя. Ты девчонка молодая, красивая, не пропадёшь!

– Эк, как оно, повертанул! Стало быть, не пропаду? А, много ль ты знаешь за жисть мою, бездомную? И пропала бы, коль не Осип Аристархович! Приютил, не глумился, Григорию в повязание рук отдал. Шорохалась бы доселе, ежели не он. Куды бы привела, тропиночка лихая?

– Осип, по мужски поступил. Молодец. Тут я ни чего плохого не скажу. Хорошо что судьба свела вас, Варя.

– А, нас? Думаш не свела судьбинушка то? Почто себя так ведёшь то, как малец-несмыслёныш? Дядька вроде взрослый ты, ежели по сказке твоей примерить, а сам? Уйду! Не хочу! Хныкаш, токма!

Мне стало стыдно от её слов. Покраснел как тот самый малец-несмыслёныш. Что-то сказать в ответ не получалось, и не хотелось, если честно. К чему оправдания, если со стороны виднее?

– Давай – кось, как тама, муж мой, топай в избу. Утро, оно мудренее вечера!

И вот, тресни планета, взорвись солнце! Что-бы не произошло в этом мире, ничего бы не смогло помешать Вариной гордости. Она, семейная! Неужели это так важно для неё? Или очень важно? Никогда не забудет мне упомянуть об этом! Эх, Варюха… Девчонка и есть, девчонка! Что с неё взять. И в нашем мире и в этом, все женщины одинаковые!

Тарантас вкатился во двор, сквозь проломанный забор, остановился. Мы выбрались из него, усталые, запылённые. Не мешало бы в баньку, но там живёт Варя. Или теперь я? Ладно, сходим в речку, искупаемся, как завещал великий Осип!