Читать книгу Каменное море - Группа авторов - Страница 2

Станция монорельса в Рееполькипе – конечная, здесь есть отличная смотровая площадка, откуда открывается великолепный вид на сам город и окружающие его горные вершины. Впереди, над устьем ущелья, куда тянулась блестящая нить дороги, горные пики смыкались гигантскими каменными полукольцами, горевшими на солнце рыжим огнём. Остатки Врат!

Когда-то здесь плескалось древнее море, пики гор были островами и сквозь действующий портал бесконечным потоком шли гружёные баржи… И корабли… Не только пассажирские…

В какой мир открывались Врата Рееполькипа? Никто не знает, и вряд ли уже узнает.

Карты хранились у избранных в памяти, их заучивали наизусть, передавая от учителя к ученику непосредственно, ни на чём не зарисовывая и нигде не записывая. Древние хозяева Врат ревностно оберегали секреты своей гильдии. Как они хранили у себя в головах такой объём информации, большой вопрос. Как-то хранили же. Ведь их империя просуществовала пару тысяч лет, не меньше, стянув Галактику густой сетью наземных порталов. Такая вот особенность. Древние не строили орбитальные и дальние пересадочные станции. Они возводили Врата. Остатки этих Врат где только ни находят, но наибольшая их концентрация – здесь, в материнском мире сгинувшей за порогов времён империи. Все не действующие, разумеется.

Принцип работы современных пересадочных станций тот же, но мы не умеем ставить их на поверхности планет. Только в космосе. Дальние станции, ответственные за переходы от одной планетарной системы к другой, располагаются вообще на периферии, там при проходе через гейт корабля такая отдача, что любую планету, случись она поблизости, разорвёт в клочья. Древние умели как-то справляться с подобными побочными эффектами, а мы – не можем. Эта технология утрачена навсегда.

На Таммееше будто что-то осталось из тех времён до сих пор. Трудно выразить словами, что именно, но здесь все причинно-следственные связи порой путаются, а невозможное становится возможным и наоборот. Как будто планета продолжает существовать в некой нестабильности пространства-времени, изрядно ослабевшей за прошедшие тысячи лет, но всё ещё действующей. Может, именно поэтому местные безнадёжно погрязли в бардаке и хаосе.

Смысл приводить всё в порядок, если он всё равно будет разрушен, так или иначе? Даже не по чьей-то злой воле, а просто потому, что такая планета.

От станции монорельса я пошла пешком. Переходы, лестницы, узкие мостики над сухими руслами горных ручейков… По весне здесь, наверное, всё звенит от бегущей вниз воды. Но сейчас в этой точке планеты стояла середина лета. Дорожка вывела на небольшую улочку. Дома здесь не поворачивались к прохожему глухими стенами, стояли открыто, в качестве изгороди использовались аккуратно подстриженные кустарники. Сейчас на них раскрывались большие синие цветы, круглые, как блюдца.

Улочка привела к небольшой набережной, сложенной из стеклянных блоков, ничуть не помутневших со временем. Голографическая табличка радостно извещала на тамешти и на эсперанто, что оригинальная набережная, конечно же, не сохранилась, но была с любовью и с большим уважением к наследию прошлого воссоздана максимально близко к оригиналу…

Новодел. Ну, да… Людям же надо как-то жить. Судя по широкому, но сухому, засыпанному камнями, руслу реки, здесь бывают ощутимые подъёмы уровня воды. В горах ледники тают, например. Или по весне, или во время бури.

Сама река рокотала вдалеке настолько сурово, что в голове даже мысли не возникло попробовать перебраться с этого берега на тот через русло. Знаем мы эти горные речки, падали в них уже!

И придётся мне теперь возвращаться наверх на станцию и спускаться оттуда другой дорогой, потому что мой отель призывно расставил свои чудесные уютные домики с великолепными санузлами в каждом номере на том берегу речки. Мостов поблизости не видно. Не по руслу же реки добираться!

Навигатор тоже подсветил мне как самый оптимальный именно такой маршрут. С возвратом через станцию монорельса.

– Простите, – сказал за моей спиной знакомый ненавистный голос, – подскажите, пожалуйста, как мне пройти…

– … в гостевой дом «Долина Цветов», – я завершила вопрос за него.

И обернулась.

Он подавился воздухом, закашлялся.

– Постучать по спинке? – ласково предложила я.

Он выставил ладонь, мол, не подходи, продышался и просипел:

– Не надо!

«Долина Цветов» – лучший и единственный отель Рееполькипа. Если вы приезжаете не к родне или приятелям, готовым поселить вас в своём домовладении, жить вы будете только в «Цветах». Когда я увидела на перроне монорельса знакомую голову цвета фуксии, я сразу поняла, где мы снова пересечёмся. Только верить не хотела. Если в плохое не верить, его же с тобой не случится, верно?

Один раз случайность, два – уже система.

Если Таммееш взялся за меня с этим типом всерьёз, то так оно и будет продолжаться дальше! Вроде случайные встречи, бесконечные совпадения и таммеотское «так получилось».

А я не хочу.

Лучшая защита во все времена и от всех неприятностей – это нападение.

– Вы издеваетесь надо мной? – прямо спросила я.

– Что?

– Не прикидывайтесь дурачком! Вначале вы заняли моё место в челноке, потом ехали вместе со мной в одном и том же вагоне – не отпирайтесь, я вас там видела! А сейчас спрашиваете у меня как пройти в мой отель. Что это такое, я у вас спрашиваю!

– А вы купили этот город в единоличное пользование? – сухо поинтересовался он.

– Нет, только номер в «Долине Цветов». Но если вы собираетесь его занять с той же бесцеремонностью, что и моё место в челноке…

Он медленно скрестил руки на груди. По всей видимости, считал до ста в обратном порядке, ничем другим не объяснить поступившее от него следом спокойное предложение:

– Вы всегда можете отправиться в другой отель.

– Почему именно я? – ласково поинтересовалась я. – Другой отель плачет как раз именно по вам! Мне там совершенно нечего делать, уверяю вас.

– Не представляю себе, как отели могут плакать, – выдал он попытку в юмор. – Но отсюда я не уеду. Тур спланирован заранее, менять планы я не собираюсь.

– Взаимно, – объявила я. – Карту посмотрите, где Старая Терра, а где эта дыра. Я сюда семнадцать дней добиралась! С пересадками.

– Можем подраться, – с надеждой предложил шароглазый. – Победитель получит всё.

Однако. Этакой самоуверенностью звёзды бы гасить. Правда, есть нюанс.

– Вы собрались драться вот с этим? – ласково спросила я, поджигая на кончике пальца маленький огонёк.

По умолчанию: все пирокинетики военнообязанные. Я проходила срочную службу в планетарной полиции родного мира. В спецназе не состояла, в боевых действиях не участвовала тем более. На данный момент мирно тружусь ландшафтным дизайнером в семейном бизнесе. Если нарвусь на настоящих военных, то сто раз подумаю, стоит ли связываться и не лучше ли исчезнуть с их дороги загодя, до получения серьёзных травм. Пусть даже они будут без «горячей» паранормы, всё равно. Но на такую гражданскую бестолочь, как мой неприятный знакомец, меня хватит.

Он дрогнул, подался назад. Ещё секунда и побежит, теряя разум. Я сжалилась, погасила огонёк. Но тип всё равно какое-то время стоял с закрытыми глазами. Потом злобно посмотрел на меня.

– Сами видите, – с сожалением ответила я. – Драка – не вариант. Я вас вынесу. Так не интересно, согласитесь.

– Тупик, – признал он очевидное.

– Тупик, – подтвердила я.

Солнце медленно вползало в створ Врат, и вдруг уместилось там целиком. Полукольца по обе стороны от огненного шара вдруг вспыхнули и засияли хрустальным нездешним светом. Верхняя арка, ныне разрушенная, проступила вновь, призрачными полупрозрачными штрихами, как на голограмме. Оптическая иллюзия, конечно же, но до чего же величественно, прекрасно и страшно!

Сияние коснулось долины Рееполькипа и преобразило её. Призрачные волны шли сквозь дома и улицы, и вместе с ними шло что-то ещё, древнее, давно забытое, живущее в другом пространстве-времени, но сейчас вдруг проявившееся.

– Тень от света бытия… – тихо прошептал мой спутник.

Я не очень хорошо знала язык его народа, но фразу распознала.

– Что? – спросила я.

И в тот же миг волшебство исчезло. Солнце сдвинулось в сторону, – ведь планета продолжала вращаться! – иллюзия пропала. Интересно, как с этим здесь живут местные? Раз в день такое представление… Или они привыкли уже и не замечают ничего?

– Нам надо придти в отель, – сказал он. – И там, на месте, поймём, что делать дальше. Может быть, никакой проблемы нет, и нам с вами дадут разные номера без скандала.

– Логично, – кивнула я. – Ну, что, возвращаемся к станции монорельса? Ведь трансферный болид от «Долины Цветов» – для слабаков.

– Я с вами в одну машину не сяду, – последовал категоричный отказ.

– Взаимно, – отозвалась я.

Навигатор вывел нас наверх другой дорогой. Деревянные и каменные, с вкраплениями блоков из стекла, лестницы, мостики, переходы. Цветы. Море цветов, в основном, синего оттенка, но встречались и белые, и красные. Даже зелёные – на небольших деревцах с красными узкими листьями.

Таммееш любит цветы. У них они даже в зиму цветут, так называемые снежники, которым чем холоднее, тем прекраснее.

Я шла, не оглядываясь, но слышала шаги и дыхание моего спутника. Так себе, если честно. Пренебрегает тренировками на открытом воздухе.

Номера у нас против всех ожиданий оказались разные. И даже в разных секциях! Отлично. Мы разошлись каждый в свою сторону, искренне пожелав друг другу всего наилучшего. С подтекстом «чтоб ты провалился и там остался».

О-о-о, ванна! Даже не так. ВАННА!

Я настроила её на режим старотерранских геотермальных источников. Эффект «полное погружение» стоил дополнительных энерго и сумма высветилась не квадратненькая, но я без всякого стеснения зарядила блок на четыре часа. Я затем и приехала в отпуск, чтобы тратить! Кто экономит в туристических поездках, тот умён альтернативно.

Выползла я изнеженной донельзя и плюхнулась в постель. Долго блаженствовала, даже заснула на какое-то время. Потом пошла на кухонный блок, он здесь был маленьким, но функциональным, и даже с линией доставки. Доставка не день в день к сожалению. И даже не завтра. Но она есть, можно пользоваться, если не требуется спешка. Я заварила кофе (привезла с собой аркадийское карамельное), накинула гостиничный халатик – он оказался на размер меньше, но я в него кое-как всё же влезла, – и вышла на террасу.

Небо Таммееша – алое, золотое, зелёное, белое, фиолетовое, снова алое. Цвета играют с той живостью, какая наблюдается на Старой Терре зимой при полярном сиянии в высоких широтах. Загадочное явление, которое сложно объяснить только ионизацией атмосферы из-за солнечного ветра. Тоже как-то связано с остатками Врат, скорее всего.

Когда пронзительное многоцветье становится тише или исчезает на несколько мгновений совсем, на небе проступают бесчисленные звёзды. Они заполняют собою весь небесный купол настолько плотно, что не остаётся места для черноты. Какие-то войды, где совсем нет звёзд, всё же существуют, надо присматриваться, чтобы их найти. Навигация в древние времена осуществлялась именно по ним.

Не свет путеводной звезды, как у нас на Старой Терре, а мрак путеводной тьмы.

Подозрительный шорох слева заставил меня резко обернуться в ту сторону. На террасе соседнего номера, отделённой от моей лишь цветами в деревянных кадках угадайте с первого раза, кто стоял!

Так бывает. Номера разные, секции разные, с отдельными входами в них. А террасы у номеров – смежные!

И тут я осознаю, что халатик вообще-то меньше на размер. И от резкого движения он разошёлся. А этот… этот… этот… этот гад! Он пялится! Прямо туда. Тьфу!

В ответ на мой бешеный взгляд, сосед лишь улыбнулся и слегка развёл руками. Мол, а я что? Я ничего! Мне показывают, я смотрю.

Я улетела с террасы быстрее звука. Долго металась по номеру, отчаянно борясь с желанием что-нибудь спалить напрочь (и попасть на громадный штраф). Здравый смысл в конечном итоге возобладал.

Я бросилась на постель, какое-то время смотрела в потолок, а потом меня озарило.

Да просто надо сейчас уйти в поход к Каменному Морю! Всего лишь. То есть, завтра, потому что по ночам в горы никто не ходит. Значит, так, собираем походный рюкзак, регистрируемся на стойке гостиничного терминала и утром отчаливаем к водоёму моей мечты. А этот… мерзавец… пусть остаётся здесь!

Сказано – сделано. Яростные сборы, короткий отдых, и вот я уже внизу с рюкзаком.

Хочешь насмешить Мироздание – спланируй что-нибудь, находясь на Таммееше.

***

Я заполнила форму заявки. Внесла необходимую сумму. Заплатить заранее было нельзя, в туре стояла пометка: оплата и запрос – на месте. Дальше последовал ряд глупых вопросов, ну, как всегда, обычная перестраховка на всякий случай.

Кто ваш ближайший родственник, как будто я собираюсь писать завещание! Я указала бабушку, деда, маму, отца и младших сестёр, вписала старшего брата.

Следующий пункт выскочил интереснее предыдущего.

Ответственность за свои жизнь и здоровье беру на себя. Принять, отклонить.

Если отклонить, процесс создания заявки слетает, начинай сначала. Почему нельзя голосом? Потому что здесь бардак и отсутствие галактических стандартов! Ещё и палец на каждом экране прикладывай. Для идентификации. Они бы ещё пин-код от счёта, где энерго лежат, попросили…

Наконец я продралась через все пункты таммеотской бюрократии. Экран мигнул, выкатил картинку ожидания, а потом…

Вместо разрешения и пропуска в заповедник я получила красный экран запрета. Как это так?! С чего бы вдруг?! С какой радости?!

На мои вопли прибежал отельер – молодой таммеотский мальчик с лихо закручённой вокруг уха прядью волос. Все остальные волосы он зачем-то сбрил, и сразу стало видно, что кожа на черепушках у местных тоже в клеточку-сеточку. Забавно, но чем это мне поможет?

– Приносим извинения, госпожа Морозова, – самым мягким тоном из всех возможных заявил он. – В заповедник «Узорчатые Горы» нельзя ходить в одиночку. Только вдвоём или кратно, парами.

– Почему?

– Таковы правила и условия вашего тура.

– Где?!

Юноша вывел на экран гостиничного терминала информацию по моему бронированию. Я злобно прочитала её, не нашла нужного пункта, меня в него изящно ткнули носом.

Да. В составе группы. От двух человек. Причём обязательно в кратном двум количестве. Группа может быть какой угодно большой, но – попарно, так сказать. Чётное количество. И напарниками меняться нельзя.

Идиотизм.

– Да почему же?! – возмутилась я. – Что за дебильное ограничение! Там что, стена из силового поля?

– Да, там стена, – спокойно отвечал отельер. – Вначале вас задержит силовое поле, установленное по периметру заказника. Затем вас из этого поля достанет патруль, сопроводит сюда. Вы заплатите штраф и покинете планету в двадцать семь часов. За нарушение Кодекса Туриста.

Я поёжилась.

Кодекс Туриста предполагает неукоснительное соблюдение законов и правил места пребывания. Незнание местных законов не просто не освобождает от ответственности, а наоборот, усугубляет. Если ты летишь туда, где уже кто-то живёт, будь добр ознакомиться, что там тебе можно будет делать, а что нельзя.

Депортация с планеты за нарушение Кодекса Туриста – пренеприятнейшая вещь. Она роняет карму в минус бесконечность: больше ни одно уважающее себя локальное пространство не выдаст визу, а не уважающие будут драть вдесятеро.