Читать книгу Император на час - Группа авторов - Страница 3

Смерть Грушина вызвала легкую рябь в болотных водах элиты. Были назначены проверки, комиссия по безопасности спортивного оружия получила откат и выпустила размытое заключение о «необходимости ужесточения контроля за сертификацией». Кто-то где-то потерял взятку. Кто-то где-то ее получил. Мир Новой Карделии качнулся и замер в привычном равновесии. Для Артемия это был идеальный результат – подтверждение его теории о системной гнили. Гниль нужно выжигать, а не чистить щеткой.Вторым в списке стоял генерал Аркадий Ставицкий, начальник Главного управления военной контрразведки. Не жирный хам, а холодная, расчетливая акула. Именно его подразделения отвечали за «работу» с политическими диссидентами. Он был архитектором системы внесудебных расправ, мастером, превращавшим людей в пустые папки с грифом «Уничтожено». Он не оставлял следов, не хвастался в курилках. Он был опаснее Грушина. И потому – интереснее.Слабость нашлась не в служебном кабинете, а в тридцати километрах от центра города, в коттеджном поселке «Лесная Гавань». У Ставицкого была не семья, а две. Официальная – супруга-протокольщица и сын-студент в Лондоне. И неофициальная – молодая балерина Алиса и их трехлетняя дочь Маша, жившие под вымышленной фамилией. Генерал, железный и бесчувственный на службе, был сентиментальным тираном в этом маленьком мирке. Он обожал дочь и коллекционировал редкий коньяк, который пил только в обществе Алисы, разыгрывая из себя ценителя и мецената.Артемий узнал об этом через частного детектива, который специализировался на слежке за чиновниками высшего эшелона (и чью лицензию Артемий когда-то чудом сохранил в суде). Фото, расписание визитов, марка любимого коньяка – «Révélation de Garrosse», маленький семейный производитель, выпускающий несколько сотен бутылок в год. Идеальный канал.Но отравить бутылку – дело плебеев. Любой патологоанатом нашел бы след. Нет, нужно было нечто элегантное. Нечто, что не значилось ни в одном учебнике токсикологии.Артемий вспомнил о Льве. Лев Каменский, гениальный химик-органик, семь лет назад сел за попытку синтезировать нервно-паралитический газ в кустарной лаборатории. Его дело было безнадежным, но Артемий, тогда еще молодой адвокат, заинтересовавшийся нестандартным умом подзащитного, вытащил его, заменив реальный срок на условный и запрет на профессиональную деятельность. Лев ушел в тень, в полуподпольные исследования по контрактам с темными фармкомпаниями. Он был должен Артемию всё.Встреча прошла на заброшенной химической фабрике. Лев, тощий, с горящими фанатичным блеском глазами, слушал, не перебивая.—Мне нужен ключ, – сказал Артемий, обходя лужи на бетонном полу. – Ключ, который откроет дверь только одному конкретному человеку и только в конкретное время. Без вкуса, без запаха. Чтобы его не нашла стандартная панель. Чтобы смерть выглядела как естественный отказ органа. Инсульт. Острая сердечная недостаточность.—Срок действия «ключа»? – хрипло спросил Лев, не отрывая взгляда от пробирок.—От нескольких часов до суток после приема. Контролируемая задержка. И он должен быть стабилен в этаноле высокой крепости. В коньяке.Лев кивнул,уже мысленно перебирая формулы.—Это возможно. На основе модифицированного алкалоида. Потребует специфического катализатора, который есть в организме только при одновременном приеме… определенного лекарства. У вашей цели есть регулярные медикаменты?—Есть, – усмехнулся Артемий. Он знал, что Ставицкий принимал бета-блокаторы от скрываемой аритмии. Алкалоид Льва должен был вступить в роковую реакцию именно с ними, вызвав мгновенный и необратимый коронарный спазм.—Две недели, – буркнул Лев. – И бутылка. Настоящая. Для тестов.Бутылка «Révélation de Garrosse» урожая 1978 года была найдена на аукционе в Париже через цепочку подставных покупателей. Она обошлась в целое состояние, но для Артемия это были не расходы, а инвестиции в искусство.Пока Лев колдовал в лаборатории, Артемий готовил сцену. Он стал «случайным» соседом Алисы по спортклубу. Не навязчивым, просто вежливым, слегка отстраненным человеком, который как-то помог ей вызвать такси под дождем. Он был обаятелен в своей холодности, безопасен. Он упомянул, что занимается винным бизнесом. Алиса, жаждавшая хоть какого-то общения вне золотой клетки, однажды проговорилась о страсти Аркадия к коньяку.– Знаете, мой… друг, – поправилась она, – он большой ценитель. Ищет всегда что-то особенное.—Как интересно, – сказал Артемий, делая вид, что задумался. – У меня как раз есть один контакт во Франции. Он иногда находит настоящие раритеты. Если хотите, могу поинтересоваться.Через неделю он «случайно» встретил ее снова и вручил изящную карточку с номером телефона и именем вымышленного французского дилера. «Скажите, что вас рекомендовал Артемий Л.».Всё было готово. Лев предоставил крошечный флакон с бесцветной жидкостью и подробнейшую инструкцию: три капли в бутылку за сутки до вскрытия, не ранее, иначе вещество может разложиться. Эффект наступит после второй-третьей рюмки, при условии приема целевых таблеток в течение предыдущих 12 часов.Идеальный убийца в идеальной упаковке.Вечером, когда Ставицкий должен был приехать к Алисе, Артемий лично проконтролировал последний шаг. Под видом курьера от «дилера» бутылка в роскошном футляре была доставлена Алисе. Вложенная записка поздравляла с «грядущим днем рождения Машеньки» (информация, полученная от самой Алисы в разговоре). Это был шедевр психологической манипуляции: подарок был привязан к дочери, что делало его в глазах генерала не взяткой, а жестом, трогающим его самое уязвимое место. Он не мог его не принять. Он не мог его не выпить.На следующий день Артемий, как запланировал, был в суде по другому делу. Его телефон завибрировал в беззвучном режиме. Новостная рассылка: «Скоропостижно скончался генерал Аркадий Ставицкий. Предварительная причина – обширный инфаркт».Он дочитал сообщение, отложил телефон и обратился к судье с безупречной юридической аргументацией. Его голос был спокоен, как поверхность горного озера.Позже, на частном ужине с одним из заместителей министра, царило подавленное настроение.—Ставицкий… железный был человек. И вот, на тебе, сердце. Давление, наверное, – вздыхал чиновник.—Давление бывает не только артериальное, – загадочно заметил Артемий, отрезая кусок стейка. – Бывает давление обстоятельств. Скрытых стрессов. Тайных забот. Они точат изнутри, как червь. Мы никогда не знаем, что творится в чужом сердце. Даже в самом крепком.Его слова были восприняты как глубокая, почти поэтичная мысль о бренности бытия.Вернувшись домой, Артемий открыл черный блокнот.«Объект №2: Ставицкий А.В. Завершен. Метод: Биохимический ключ (катализируемая интоксикация). Слабость: Сентиментальная привязанность к тайной семье, тщеславное коллекционирование. Эффективность: высокая. Примечание: Оставить Алису и ребенка в покое. Они – немые свидетели, не представляющие угрозы. Следующий объект требует работы с информацией. Медиа-магнат. Создатель мифов. Пора создать миф о нём самом.»Он закрыл блокнот. Два акта сыграны безупречно. Система зашевелилась, но слепая, не видящая руки, которая ее перестраивает. Пора было заставить ее увидеть призрак. И затем… предложить ей поймать его.