Читать книгу Бывший. Согреть твое сердце - Группа авторов - Страница 6

Катя

– Да ты!.. Да я! Тебя!

Выбегаю на снег…

Так же, как и моя дочь, в тапках. Подхватываю ее на руки.

– Что это за кукла еще? Брось немедленно!

– Не надо бросать, – на крыльце появляется Женька. – Хорошая кукла.

– Ты еще куда вышел! Немедленно в дом! Еще осложнений мне не хватало!

Эти двое смотрят на меня крайне обиженно и даже слегка возмущенно, но слушаются.

– Что за кукла? – ставлю дочь на диван, тру ее ноги все тем же несчастным флисовым пледом со снеговичками, пытаюсь вспомнить, остался ли у меня с прошлого раза спирт – пятки ей растереть.

– Это я вез, – отзывается у меня из-за спины Женька.

Взгляд Ляльки становится взволнованным, и она почти с ужасом смотрит то на него, то на меня. Прижимает к себе игрушку, которую так и не выпустила из рук. Понимает же, что не ей подарок…

– Пусть твоя, – чуть быстрее, чем я хотела бы, отзывается Женька. – Вез не тебе. Я о тебе не знал, но пусть теперь твоя!

Жмурюсь.

Вот за что мне это?

Я знаю, что это за бренд. Очень натуральное лицо, волосы, как живые, ручки-ножки двигаются по всем суставам.

Лялька просила.

Но это две моих зарплаты.

Я не смогла накопить даже на самый дешевый вариант.

– Там к ней еще наряды должны были быть и сумочка, – оглядывается на дверь Женька, – в чемодане…

– В чемодане? – хмурюсь я.

– Ну да, – кивает смущенно, – я же… Я же из аэропорта ехал.

– Блин!

В этот раз я вступаю в валенки, накидываю на плечи пуховик.

Вот он, около забора. Поваленный. Сейчас из сугроба только край видно. Раскрытый.

И все вещи рассыпались по снегу.

Боже, как обидно. И… И… Да на кой черт мне это все?!

Сцепив зубы, вытаскиваю чемодан из сугроба, захожу в дом.

– А я в окошко вижу, торчит что-то, выскочила, за ручку потянула, он щелкнул… – щебечет моя Лялька.

Божечки, получается, это она его и открыла!

И что Женька на это скажет?

И я выпячиваю грудь, чтобы дочь свою защищать. Потому что нефиг чемоданы с такими красивыми куклами у нас по двору разбрасывать! Сам виноват! И вообще…

– Смотри, ей можно ножки согнуть и как живую усадить!

Замираю, оглушенная.

В смысле?

Ругать не будет?

У меня вся деревня Ляльку ругает. Та, молодец, всегда повод предоставит. За ней не заржавеет.

А он не будет? За полностью вымокший чемодан?

Медленно захожу в комнату.

Сидят на диване, куклу эту дурацкую раздевают, совершенно друг другом довольные.

– Ты шубку снимай, у нас жарко, – приговаривает своей новой игрушке Лялька, пыхтя от усердия.

А Женька сидит и смотрит на нее, будто ничего интереснее в жизни не видел.

– Тут… – начинаю и понимаю, что чего-то у меня горло перехватило.

Откашливаюсь.

– Тут в снегу все…

– А, блин! – подскакивает Женька, но его тут же ведет в сторону, он хватается за спинку стула. – Слушай, – смотрит на меня испуганно, – а где вообще мои телефон, паспорт? Это все в куртке было!

– Жень, – я развожу руками, разворачиваюсь, беру его куртку. – Я тебя раздевала, но по карманам не лазила, – протягиваю одежду ему.

Он ощупывает куртку и с каждым разом его лицо становится все растроеннее…

– Черт! – в одном из карманов находит ручку, в другом зажигалку. – Чья зажигалка? Я ж не курю!

– Луконин, могу сказать только одно… – ехидно поджимаю губы.

– Лучше молчи! – сверкает глазами он. – Я не много пил! Вообще, мало пью, – отводит взгляд. – Точнее редко.

– А тут решил отметить прилет? – не могу сдержать иронии.

– Наоборот, – кривится он, – не хотел возвращаться в эти места, – и очень красноречивый взгляд в мою сторону.

Его слова режут, как по живому…

Не хотел возвращаться он. Из-за меня? Из-за того, что боялся встречи? В глаза мне посмотреть? Или наоборот… Боялся, что я буду его искать по темным переулкам? На шею вешаться?

Да нужен больно!

Строй свою карьеру! Красавчик!

Резко отворачиваюсь, потому что на глазах непонятно откуда появляются слезы.

Раскрываю его чемодан, вытаскиваю вещи…

– Танька родила, – вдруг произносит Женька и добавляет с необычайной теплотой в голосе: – Де-евочку. Познакомиться с племянницей летел.

– М… Мои поздравления, – мне почти удалось проглотить все слезы. – Давно родила?

– Да вот из роддома должны выписать, – неуверенно отвечает он.

И тут до меня доходит.

– И ты куклу ей вез? – спрашиваю с усмешкой.

– Откуда я знаю, что везут младенцам? – смотрит он на меня почти обиженно. – А кукла всегда пригодится! – и тут он снова смотрит на Ляльку. – Ну я же прав! Смотри, пригодилась!

А моя дочь довольно смеется, только вот… Ее смех тут же переходит в кашель!

– Блин! Ляля! – всплескиваю руками.

И в этот момент на крыльце слышен стук.

Громкий такой. Настойчивый.

Хмурюсь, иду в коридор, распахиваю дверь.

– Юрка? Ты чего?

Удивленно смотрю на своего шофера.

Здоровый, медведеобразный парень, обещающий лет через пять стать настоящим толстяком, смотрит на меня насупившись, исподлобья. Носом сопит, губы жует. И отчего-то жуть как мне напоминает быка Дашкиного… Он тут у нас один на все село. Вот как раз такой, зараза!

– Ты чего стучишь так? – распахиваю широко дверь, пропуская его. – Заходи!

– Да мало ли, – неприятно искривляет губы симпатичный в общем-то Юрка, – чем вы тут со своим гостем занимаетесь?

В смысле?!

Это он о чем?

Ах ты!

Ну я тебе сейчас!

– Трусы его перебираю! – упираю руки в бока, смотрю нагло.

Продолжать не спешу, жду комментариев, только вот реагирует не Юрка, а Женька.

Он, бедняга, аж закашлялся, услышав про трусы.

– Чемодан его ночью на улице был, – взмахиваю рукой в сторону разбросанных вещей. – Лялька его раскрыла, намокло все… – смотрю на Юрку чуть высокомерно. – Сушу.

Тот краснеет, тушуется.

Ну и получи, фашист, гранату! Чего лезешь с идиотскими предположениями?

– Давай укладку, я Ляльку тоже послушаю. А то она выскочила босой на снег.

– Ох сведет она тебя в могилу, – ворчит Юрка, ставя чемодан фельдшера на табуретку.

Лялька, которая вообще-то не любит чужих мужчин, показывает Юрке язык.

Тот раскрывает рот высказаться по этому поводу, но я ему такого шанса не даю. Резко поворачиваюсь к дочери:

– Так, а теперь еще раз также, только с раскрытым ртом!

Она беспрекословно слушается. Дочь медработника. Двух, блин.

Осматриваю ее горло. Вроде пока не красное. Откуда кашель тогда?

Распахиваю свою сумку, достаю фонендоскоп. Холодный, зараза!

– Ща, погрею, – сжимаю головку фонендоскопа в кулаке, думая, что с Лялькой, наверное, просто ноги попарим, и обойдется.

А вот Женьке стоит антибиотик поколоть…

– Стой! Куда тащишь! – аж подпрыгиваю от резкого окрика Юрки. – Положь, где взяла! – сверкает глазами мой водитель. – Ремня на тебя нет! – и Юрка вдруг замахивается.

Вроде как в шутку, но…

– Ты че на ребенка орешь! – вскакивает между ними Женька.

И откуда у него только силы взялись! Бледный, чуть не шатается, а…

– С ума сошел, на девчонку руку поднимать? – чуть не рычит он. – Подумаешь, фонарик взяла!

– Сейчас фонарик стащила, а потом что? – рявкает Юрка, намекая на уголовное будущее моей дочери.

– А потом пластырь! – тем же тоном отзывается Женька. – Вся медицина на дне лежит. Сверху ничего опасного!

– Да что б ты понимал! – выпячивает грудь Юрка.

– Да кое-что понимаю! – точно так же не уступает ему Женька.

Я стою, с квадратными глазами, понятия не имею, что делать. В такой ситуации точно никогда не была. Все замерло, как за секунду до ядерного взрыва, и только Лялька на цыпочках крадется к выходу…

.