Читать книгу Я не твоя, Варвар! - Группа авторов - Страница 5

– Ой! – восклицаю хрипло, когда Гордей буквально протягивает меня по своему рельефному телу выше.

– М-м-м, – стонет он тихонько. – Горячая девочка.

– Отпусти меня немедленно.

Начинаю брыкаться, но по сравнению с этой глыбой я кроха, и, конечно, мне не выпутаться из его стальных тисков так быстро, как хотелось бы.

Его наглые пальцы вдавливают хлопок трусиков в самое чувствительное место, и меня окатывает волной жара. Она растекается по телу, и я зажмуриваюсь, потому что это слишком острое ощущение, от которого сводит внизу живота.

– Не могу. Руку заклинило, – отвечает Гордей, а мне хочется ему втащить. Но вырваться по-прежнему нереально.

– Ах руку тебе заклинило? – рычу на него, а потом ахаю, потому что наглые пальцы начинают выводить круги по чувствительной горошинке прямо через ткань, и я снова зажмуриваюсь.

Как же, черт побери, это приятно! Как горячо!

Я ерзаю, скорее делая вид, что хочу остановить Гордея. На самом деле дурею от того, как его бесстыжие пальцы сводят меня с ума, заставляя клитор пульсировать от возбуждения.

– Гордей, – выдаю хрипло.

– Да, малышка, это я.

– Отпусти меня.

– Не могу, – шепчет мне на ухо. – Сказал же, пальцы заклинило.

– Они шевелятся, – озвучиваю очевидный факт.

– Ага. Видишь, как заклинило, только по кругу могут двигаться.

– Ты врешь.

– Ни за что. Я самый честный человек в этой квартире.

– Что ты хочешь… ох… этим сказать?

– То, что ты врушка, Даша. Кайфуешь, возбуждаешься, но делаешь вид, что это не так.

Вторая его рука отодвигает перешеек трусиков в сторону, и он добирается до моей влажной сердцевины. Когда пальцы касаются ничем не прикрытой кожи, мне приходится признать, что я сдалась ему. Ну разочек же можно? Раз, как говорят, не пи… Ну, в общем.

– Все, – выдыхаю и наконец расслабляюсь, позволяя Гордею ласкать меня.

– Это не все, – произносит хриплым шепотом. – Это только начало, малышка.

Свободной рукой он поднимает мой подбородок, и я чувствую его дыхание на моих губах. Смотрю затуманенным взглядом в его темные глаза. Секунду. Две. Три.

А потом он хватает меня за затылок и дергает к себе, заставляя коснуться губами. Он сразу врывается в мой рот языком и хозяйничает в нем, будто не впервые. Его пальцы при этом наглеют и ныряют в меня, а потом размазывают влагу между губок. Ускоряются, заставляя меня дрожать.

Мир плывет и, кажется, вот-вот рассыплется. В ушах только грохот крови и хриплый шепот между поцелуями:

– Вот так, девочка. М-м-м, посмотри, как ты течешь. Еще немного, да? Совсем чуть-чуть, моя жадная девочка. Покажи мне. Покажи, как ты кончаешь.

И снова этот жадный, рваный поцелуй. При этом такой… обжигающий. Как будто Гордей на моих губах и языке ставит свое клеймо.

Еще чуть выше подкидывает меня так, чтобы ему было удобно доводить меня до сумасшествия. Кусает мою нижнюю губу, оттягивает и со шлепком отпускает.

Ой, мамочки! Такого дядьки у меня еще никогда не было. Ну, чтобы, например, вот так наскока нащупал клитор и знал, что с ним делать. Как моя сестра говорит, мои любимые хипстеры – это трахари-теоретики. Теоретически они знают все волшебные кнопки на теле женщины, а практически применить эти знания им, видимо, Заратустра не велит.

Зато этот медведь ввалился в мой уютный мирок, в котором слово “секс” пылью покрылось и вытворяет такое, что я аж захлебываюсь восторгом. Ерзаю на его талантливых пальцах и чувствую, как по телу прокатывается волна дрожи. Еще немного и…

– Ох черт, – вырывается из меня сдавленное.

А потом я дрожу, стону, бьюсь в агонии и сгораю в пламени.

В глазах темнеет, а за закрытыми веками, как в мультиках, по кругу летают птички вперемежку с разноцветными звездами.

Официально: это самые талантливые пальцы в моей жизни.

Снова мой язык в плену его рта. Лапища прижимает меня к себе. Нечем дышать. А те самые пальцы медленно продлевают мой оргазм, заставляя плавиться в его руках. Удовольствие длится и длится, пока Гордей не выжимает из меня его остатки.

Дышу, как загнанная лошадь на ипподроме. Только того что не фыркаю.

Низ живота до сих пор спазмирует после острого оргазма.

Когда прихожу в себя, Гордей уже чего-то там делает со своими брюками.

Вскакиваю с него и отшатываюсь на дрожащих ногах. Смотрю на его расстегнутый ремень и пальцы, застывшие на собачке молнии.

– Даже не думай! – тычу в сторону его промежности.

– В смысле? – офигевает он. – И что мне с этим делать? – спрашивает, указывая на свой пах.

А там под брюками такое… В общем…

– Я не позволю тебе засунуть в меня это! – восклицаю и на всякий случай отхожу еще дальше.

Гордей тянется, чтобы схватить меня за подол моего пижамо-платья. Вскрикнув, отпрыгиваю еще дальше.

– Это? – смотрит на меня так, будто я его… шланг обидным словом назвала. А там реально такой бугор, после которого я вряд ли выживу. – Это, Даша…

– Я знаю, как это называется! – перебиваю его. – Просто… ну… посмотри на меня. Я слишком маленькая для такого… питона.

– И что предлагаешь мне делать?

– Не знаю. Пойди найди себе женщину по размеру. Или, в крайнем случае, передерни. Наверняка не в первый раз.

– Передернуть? – прищуривается.

Ой, не нравится мне, как он смотрит на меня. И не зря. Потому что Гордей расстегивает ширинку и достает такого размера достоинство… Вот и правильно я не разрешила ему. Потому что выжить после этого можно, только получив ПТСР. У меня от одного вида душевная травма.

Развернувшись, сбегаю в спальню, оттуда – в душ. Дважды проверяюсь, заперла ли я дверь. Смываю с себя удовольствие, которое мне подарил Гордей. Пытаюсь и воспоминания о его стволе туда же отправить, но как-то не выходит. Он упруго покачивается перед глазами, мешая нормально думать.

Из спальни я буквально крадусь. Если он еще не… ну, не решил свою проблему, то выходить пока опасно.

Но когда я дохожу до гостиной, в ней пусто! Останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Иду в прихожую, проверяю обувь, но и ее нет. Гордей исчез из моей квартиры, оставив после себя только запах моего возбуждения и коробку с цветами. Ну, и сладости. Хватаю желейного мишку из коробки и, откусив ему голову, даже с каким-то сожалением оглядываю свое жилище. Может, надо было согласиться?