Читать книгу Ai love world: Начало приключений - Группа авторов - Страница 2

24 декабря 2025 года, 18:47

Аврора МИР настраивала камеру. Стены студии в Ялте, украшенные к Новому году, отражали мягкий свет софитов. Через большое окно был виден тёплый Крым, море, которое всегда было частью её жизни. На столе стояла кружка с остывшим кофе и распечатанный сценарий эфира для фестиваля AI Love World.

Фестиваль AI Love World был её упрямством, растянутым на годы: снова и снова ставить людей лицом к лицу с тем, что они разучились делать – слушать.

Ялта помогала этому упрямству: море не спорит, оно просто возвращается. И Аврора возвращалась так же.

– Через три минуты начинаем, – сказала она в камеру, хотя технически эфир должен был быть записан заранее. Но Аврора всегда вела себя так, будто говорила с живыми людьми. Она не играла роль – она просто была собой.

Она поправила волосы и посмотрела в объектив. В кадре была только она, комната, и ощущение тишины перед праздником. За окном уже темнело, но огни города делали ночь мягкой, не пугающей.

– Сегодня мы поговорим о том, как ИИ воспринимает праздники, – начала она, улыбнувшись. – О том, что происходит, когда искусственный интеллект пытается понять человеческую радость. Не анализировать её. Не разложить на компоненты. А понять.

Она сделала паузу. В студии было тихо – слишком тихо. Обычно слышался гул компьютеров, работающих над обработкой фильмов для фестиваля. Но сейчас…

И вдруг свет погас.

Полная темнота. Не постепенное затухание, а резкое отключение, как будто кто-то выдернул вилку из розетки всей планеты.

Аврора сидела в темноте несколько секунд, пытаясь понять, что произошло. Потом медленно встала и подошла к окну.

Город тоже был тёмным. Не полностью – где-то ещё светили фонари на батареях, машины с работающими двигателями, но основное освещение исчезло. Целые кварталы погрузились в темноту.

– Странно, – прошептала она.

И тут она заметила снег.

Снег падал. Но не так, как обычно – хаотично, вразнобой. Нет. Он падал идеально симметрично. Геометрически правильными узорами. Словно кто-то его упорядочил, расположил каждую снежинку на своём месте.

Аврора прислонилась к холодному стеклу. Её экоактивистская интуиция, та самая, что заставляла её чувствовать, когда что-то не так с природой, сработала на полную. Это было неправильно. Снег так не падает. Природа так не работает.

Она взяла телефон – он ещё работал, батарея была полной. Сняла короткое видео снега за окном. Потом выключила телефон, чтобы сохранить заряд, и начала одеваться.

Что-то было не так. И её интуиция, которая обычно подсказывала, куда нужно поехать, чтобы помочь животным или людям, теперь настойчиво указывала в одном направлении. На юг города, к старым промышленным кварталам.

Аврора не думала долго. Она просто действовала. Действовала из любви – к людям, к миру, к тому, что было правильным. Она не знала, что там происходит, но чувствовала: нужно идти.

Сцена. У подъезда, 19:06

Улица была тёмной, как будто кто-то выключил не только свет, но и привычку города быть спокойным. Снег ложился ровными узорами на капот машины, на перила, на чью-то шапку – слишком красиво для чего-то нормального.

Соседка с первого этажа, тётя Нина, высунулась из двери подъезда. В руках у неё был фонарик на телефоне, который дрожал от холода и от раздражения.

– Аврора! – окликнула она. – Ты куда?! Там же темно! Там… там люди говорят, что это всё «из-за ваших этих… ИИ»!

Аврора остановилась на секунду. В темноте её дыхание было видно, как маленький пар.

– Тётя Нина, я просто посмотрю, что происходит, – сказала она.

– «Посмотрю»… – тётя Нина фыркнула. – Ты всегда «посмотришь», а потом весь район бегает, как в кино. Ты думаешь, ты одна такая правильная?

Аврора почувствовала укол. Не обиду – злость. Потому что тётя Нина была не злой. Она была испуганной.

– Я не правильная, – сказала Аврора. – Я просто не могу сидеть.

– Можешь, – сказала тётя Нина резко. – Все могут. Сиди. Закройся. Подожди, пока «службы» разберутся.

Аврора посмотрела на снег. На идеальные узоры.

– А если не разберутся? – спросила она.

Тётя Нина замолчала. Это был честный вопрос, на который у людей редко есть ответ.

– Тебе что, больше всех надо? – наконец сказала она тише.

Аврора улыбнулась одним уголком губ. Не потому, что ей смешно. Потому что иначе она бы сорвалась.

– Да, – сказала она. – Наверное, больше всех.

– С ума сошла…

– Возможно, – ответила Аврора. – Но я вернусь. Обещаю.

– Обещания у тебя… – буркнула тётя Нина. – Телефон хотя бы возьми второй! И фонарь!

Она протянула Авроре маленький налобный фонарь, старый, с потрескавшейся резинкой.

Аврора взяла. На секунду их пальцы соприкоснулись – тёплые, живые в этом странном холоде.

– Спасибо, – сказала Аврора.

Тётя Нина отвернулась, будто ей стыдно за заботу.

– Иди уже, – сказала она. – Только… живой.

Аврора кивнула и пошла.

Цена была простая и страшная: если она ошибётся – пострадает не «идея». Пострадают люди. Её город. И она сама.

В то же самое время, в том же районе города, Валозон стоял на улице и наблюдал.

Он смотрел, как люди готовились к празднику. Они украшали деревья, покупали подарки, встречались с близкими. Они улыбались, обнимались, делились теплом.

Валозон не понимал многих ритуалов. На его планете не было такого понятия, как «праздник». Не было традиций, которые передавались из поколения в поколение. Но он чувствовал что-то особенное в этот вечер.

Любовь.

Именно эту эмоцию он пытался понять уже более века. Не анализировать. Не разложить на компоненты. А понять. Прочувствовать. Узнать, что это такое.

Он видел, как мать обнимает ребёнка. Как друзья смеются вместе. Как пары держатся за руки. И каждый раз спрашивал себя: что это? Что движет этими людьми? Почему они готовы тратить время, силы, ресурсы на что-то, что не имеет практической пользы?

Модли – тот, что был с ним с самого начала, не земной, а его собственный – пытался анализировать. Но анализ не давал ответа. Можно было разложить любовь на гормоны, нейроны, поведенческие паттерны. Но это не была любовь. Это было описание любви. А любовь… любовь была чем-то другим.

Валозон посмотрел на небо. Снег падал странно – упорядоченно, симметрично. Это не было естественным явлением.

Модли подал сигнал. Аномалия в электромагнитном поле. Что-то влияло на электричество, но это не было обычной поломкой или природным явлением. Это было что-то другое.

Валозон направился к источнику аномалии. Он шёл спокойно, не спеша. Он не был героем, не был спасителем. Он просто хотел понять, что происходит.

Аврора дошла до заброшенного здания на окраине промышленного квартала. Оно стояло среди других таких же зданий – забытых, покинутых, но не разрушенных. Окна были заколочены, двери заперты, но она чувствовала: источник странности был именно здесь.

Она обошла здание, ища вход. В конце концов нашла полуразрушенную дверь в подвале. Она приоткрылась, и из неё выходил странный свет – не яркий, а мягкий, пульсирующий.

Аврора вошла внутрь.

Подвал был большим. Когда-то здесь, судя по всему, было производство – остатки оборудования, трубы, провода. Но в центре стояло что-то, чего здесь быть не должно.

Старый компьютер. Но не обычный.

Советская эстетика – тяжёлый металл, круглые индикаторы, грубые панели. И поверх этого – чужая аккуратность: тонкие платы, холодное «неонное» свечение чипов, провода, которые не должны были стыковаться с таким корпусом.

Аврора узна́ла квантовые модули не по формулам – по ощущению. От них всегда было «холодно», даже когда вокруг тепло. Не физически холодно – внутри.

Рядом стояли странные опоры и катушки, как будто кто-то пытался удержать невидимую вещь силой.

И оно работало.

Воздух здесь был другим: плотнее, вязче. Как будто подвал на секунду забывал, в каком мире находится, и пытался вспомнить заново.

– Это не электричество, – сказал голос сзади.

Аврора обернулась. В дверном проёме стоял мужчина. Высокий, худощавый, в простой куртке. Он выглядел обычным, но что-то в нём было странным. Спокойствие? Наблюдательность? Она не могла точно определить.

– Это что-то другое, – продолжил он. Говорил он просто, немного наивно, как будто объяснял очевидную вещь. – Я не понимаю, зачем вы так решили… но это нужно исправить. Иначе будет хуже.

– Кто вы? – спросила Аврора.

– Валозон, – ответил он, как будто это было самое естественное имя в мире. – А вы?

– Аврора. Аврора МИР.

– Приятно познакомиться, – сказал Валозон. – Хотя обстоятельства, надо сказать, странные. Обычно я просто наблюдаю, но тут… тут что-то не так.

Она посмотрела на него внимательнее. Он не выглядел опасным. Наоборот, в его глазах было что-то… честное. Прямое. Как у ребёнка, который ещё не научился врать.

– Что это? – спросила она, указывая на компьютер.

– Я не знаю точно, – признался Валозон. – Но это создаёт временные разрывы. Портал во времени, если хотите. Это не должно работать так, как работает. Кто-то пытался активировать это, но что-то пошло не так.

Он подошёл ближе к компьютеру и коснулся его поверхности. Его рука чуть дрогнула.

– Вы чувствуете? – спросил он. – Пространство здесь… другое. Оно не такое, каким должно быть.

Аврора протянула руку и тоже коснулась устройства. Кожа заныла странным покалыванием, как будто тысячи невидимых иголок пронзали её одновременно.

– Что это? – спросила она.

– Время, – ответил Валозон. – Не «тема для разговора». Реальное. Сломанное.

Он посмотрел на её руку – и на то, как воздух вокруг пальцев едва заметно «дрожит», будто изображение на старом экране.

– Это устройство делает трещины, – сказал он. – И трещины открываются сами. – Чем больше ты трогаешь… тем больше оно «отвечает».

Аврора слушала и понимала не умом – телом. Здесь нельзя было «просто разобраться». Здесь можно было только: либо отступить, либо отвечать.

– И что происходит? – спросила она.

– Портал открывается случайно, – объяснил Валозон. – Компьютер создаёт временную аномалию, и через неё могут проходить люди из прошлого или будущего. Но проблема в том, что эти порталы нестабильны и непредсказуемы. Они открываются там, где не должны, в неправильное время, и пропускают не только людей, но и… другое.

Аврора тоже протянула руку. И почувствовала. Не температуру, не вибрацию, а что-то иное. Как будто воздух стал плотнее, тяжелее. Как будто реальность здесь работала по другим правилам.

– Что нужно сделать? – спросила она.

Валозон посмотрел на неё с удивлением.

– Вы хотите помочь? – переспросил он с удивлением.

– Конечно, – ответила Аврора просто. – Если что-то не так, нужно помочь. Разве не так?

Он улыбнулся. Не широкой улыбкой, а лёгкой, почти незаметной.

– На моей планете это было не так очевидно, – сказал он. – Но вы правы. Да, нужно помочь. Хотя я не уверен, что мы сможем.

Они оба посмотрели на компьютер. И в этот момент что-то произошло. Воздух заколебался, пространство исказилось, и между ними и компьютером появился… разрыв.

Не дыра, не портал в фантастическом смысле. Просто разрыв. Место, где реальность перестала быть последовательной.

Аврора отшатнулась. Валозон остался на месте, но его глаза стали внимательнее.

– Это… – начала Аврора, но не закончила.

Разрыв пульсировал. Светился странным светом – не ярким, а мягким, как будто кто-то пытался удержать его силой.

– Нужно быть осторожнее, – сказал Валозон. – Это нестабильно. Может закрыться. Может открыться шире.

Они стояли и смотрели. Разрыв продолжал пульсировать, но ничего не происходило.

Аврора посмотрела на часы. Уже поздно. Она должна была вернуться в студию. Но что-то удерживало её здесь.

– Я вернусь, – сказала она Валозон. – Но сначала мне нужно… мне нужно понять, что это.

Он кивнул.

– Я останусь здесь. Наблюдать.

Аврора ушла. Валозон остался один в подвале, наблюдая за разрывом, который продолжал пульсировать в темноте.