Читать книгу Stellar Infans - Группа авторов - Страница 4

Любой ценой не дать ему встать с Трона…

Декрет Терминус

В итоге Мерк оказался прав: стоило им только подняться на следующий уровень и объявится на окраине основного городского кластера, как их тут же атаковали многочисленные генгеры Дома Кавдор. Конечно, Астэр с легкостью порубила налетевшую на них лихую братию фанатиков, поджигающую все подряд, однако ей с Мерком пришлось вновь отступить на нижний уровень. Они словно оказались в патовой ситуации, так как Мерк был прав и в том, что тринадцать километров с боем вверх через весь Улей им не осилить. Тем не менее у Мерка и вправду оказались карты, причем не только Теменоса, а вообще всех городов кластера Палантир. И он все-таки вынудил Астэр взлететь по внешней стороне титанического сталагмита. Проблем с выходом на внешнюю сторону за стену, с подлетом на пару километров вверх в десяток скачков по внешней, неровной из-за построек поверхности города, с попутным огибанием его по окружности и, собственно, с самим возвращением прямо под слоем ядовитой атмосферы за стену внутрь Улья никаких не возникло. Плюс Перст Императора своими кодами мог спокойно открыть абсолютно любую дверь. Однако Астэр просто с ума сошла от сдерживаемой в себе ярости в процессе этого перехода, ведь ей пришлось держать этого проклятого Мерка на руках. И не просто держать, а прижимать к себе, причем аккуратно, чтобы его не опалило огнем из ранца или не вмяло в стены, – словно они любовники какие.

Своим маневром они обошли средние уровни основного города, миновав существенные силы Дома Кавдор, а на верхних уровнях под основаниями шпилей уже была благочестивая цивилизация: все чинно, чисто, набожные люди трудятся во Славу Императора. Само собой, члены Дома были и там, но нападать здесь на беглецов в открытую уже бы не смогли, и это еще при условии, что они попадутся на их глаза. Ведь Мерк вновь вел Астэр, непонятно виляя по бесконечным туннелям, коридорам, улицам и одиозным залам. Порой останавливаясь и прижимая на краткое время Астэр к стенам, статуям и другим укрытиям. Ей даже стало казаться, что он водит ее кругами, так как некоторые места уже повторялись не по второму или третьему разу, а по четвертому. И на вопрос, почему он себя так странно ведет, поскольку они вообще никого не встретили на своем пути, он ответил: «Камеры». Но Астэр так и не поняла, о каких темницах или казематах он говорит и как вообще комната своим существованием влияет на их передвижение.

Впрочем, через время, когда она, окончательно разозлившись, потребовала от него в ультимативной форме «Разъясняй!», он ей все объяснил. И никогда еще Астэр не чувствовала себя такой дурой. Она ведь прекрасно знала, что такое камеры, просто она даже помыслить не могла, что за ними, оказывается, всю их жизнь следят, везде и всегда. От этого она впала в моральный ступор и уже тупо следовала за Мерком и беспрекословно выполняла все, что он ей говорил и показывал.

Они все-таки добрались до нужной часовни, небольшого оплота Сестринства. И то это место не выполняло проповедническую роль, и даже не служило целям Монастыря, а было обителью лишь для одной Сестры, что давно покинула всякий Орден и проводила свою старость в уединении. Впрочем, красивые лабиринты улиц вокруг были полны праведными людьми – это место не было краем вселенной. И здесь царила жизнь, такая, какой она и должна быть в идеале: не очень богатой, однако пышущей энергией; не имеющей излишеств, но имеющей доступность всего нужного; без горя, лишь стремление к Свету Императора.

Мерк, игнорируя всю красоту, черным пятном в свете золота и красивых переливах от витражей проковылял что орк к единственной двери часовни и принялся гулко, на всю улицу долбить в нее кулаком. Уважаемые люди, прогуливающиеся мимо, принялись испуганно оглядываться на него. Подобное поведение дикой образины испортило все наслаждение красотой религиозной архитектуры и единение с идеальным моментом, в котором застыл мягкий свет, будто от солнечного дня, аромат благовоний, счастливые люди, и Астэр взревела от ярости. Правда, тем самым она уже привлекла к своей персоне больше внимания, чем сам Мерк. От ее рева улица опустела в момент, а наверху часовни отъехал витраж и раздался по-старчески ворчащий, однако зычный женский голос:

– Закрой рот, демонетка. До сих пор пыхтишь чуть что не по-твоему! Я твой вопль с Ваала на Святой Терре узнаю, банши ты не… не… Мужика так ни разу и не было – все в девках ходишь? – неожиданно резюмировала она спокойным голосом, но затем, высунув голову из окна, чтобы глянуть вниз, столь же прытко гаркнула уже Мерку: – Хорош долбить уже, Гофф ты полоумный. И с первого удара поняла, что надо открывать. – Она всунулась обратно, но ворчание ее еще долго было слышно: – Попробуй вам не открой. Устроили концерт под окном: один барабанит, вторая голосит – оркестр придурков. – На минуту ее голос перестал доноситься из приоткрытого окна сверху, а когда она отворила массивную дубовую дверь внутрь, показавшаяся в темном проеме статная женщина в летах с ходу спросила: – А вот если б меня сейчас тут не оказалось, так до ночи бы и выступали? – Но после этого ехидного вопроса ее глаза сфокусировались на Мерке, и солидная леди выдала: – Озари меня Свет от Лика Его! Ты случаем не выродок Маски?

Мерк наклонил голову набок, подобрав пальцами подбородок, чем показал, что глубоко призадумался. Но долго размышлять ему не дали, Астэр грубо пихнула его в спину, заставляя войти внутрь часовни, а то они и так уже очень долго стояли у всех на виду.

Вообще Астэр вновь обуял гнев – из-за слов своей наставницы, которая не то чтобы оказалась права, а потому что уязвила ее совершенный образ Сестры Битвы перед Мерком. Хотя и этот барабанщик хорош тоже! Впрочем, когда они оказались внутри достаточно безопасного для них сейчас места, мысли воительницы изменили направление, и она, мгновенно утратив в себе весь запал, обомлела перед своей бывшей наставницей. Элира Пран – живой миф. Когда-то ее имя гремело тысячами голосов в десятках миров. Целые армии восславляли ее после битв или, воодушевляясь перед сражением, скандировали ее великий эпиклес – Дева Бурь. Кулаки Астэр непроизвольно сжались от несдержанной, потаенной злобы: Элира бросила их Орден, когда так была нужна! И в отличии от нее, Астэр – не покинула их общий Орден, остававшись в нем и после его полного уничтожения: теперь она в нем одна.

За входной дверью, куда они вошли, оказался недлинный коридор, оканчивающийся небольшим круглым залом. Центром же всей религиозной архитектуры для поклонения в зале был огромный доспех, держащий лезвием вниз, словно крест, просто гигантский алый Поющий Меч. Астэр бесцеремонно сдвинула Мерка плечом со своего пути и прошла к реликвиям, бросив Элире через плечо:

– Ты их все-таки сохранила?..

Элира тем временем, проигнорировав вопрос от бывшей подопечной, наоборот, приблизилась к Мерку и, оглядывая незнакомца с ног до головы острым взглядом проницательных алых глаз, выдала пока свое первичное заключение:

– Диковинная у тебя эмблема, Имперец. – Она щелкнула ногтем по изображенной ладони с пальцами в раскоряку и сразу поняла, что это вообще не золото, однако по каким-то собственным причинам рационально промолчала об этом, лишь лукаво блеснула глазами.

В свою очередь Мерк так же изучал: чего нельзя было разглядеть за его черной глянцевой поверхностью шлема, – саму Элиру. И Мерк сразу разглядел выразительную схожесть между Сестрами Битвы. Двухметровая, но более сухая, чем Астэр, женщина под накинутым капюшоном имела такие же белоснежные волосы, бледную кожу и алые глаза и выглядела внешне лет на сорок пять: лишь ее голос с хрипотцой выдавал в ней внушительный возраст. Астэр, к слову, так же выглядела на много моложе, чем ее реальный возраст – Мерк бы дал ей лет двадцать, если бы не ее пронзительный взгляд, в котором читались те года, на которые внешне выглядит Элира. А еще Мерк не мог разглядеть мускулатуру старшей женщины под богато украшенным балахоном, однако он четко считывал все ее движения – они были чрезмерно отточенными и твердыми: Элира даже в таком возрасте оставалась смертоносной. Тело ее может быть и сухое, но, возможно, от этого лишь еще крепче, подобно древу, которое, умерев, каменеет. А еще Мерк склонился к умозаключению, что все эти внешние черты двух женщинах указывают на то, что в их несуществующем более Ордене использовались генетические модификации.