Читать книгу Марсианка, или Сфера Жара - Группа авторов - Страница 3

Утро было холодным.

Шальной ветер, ничем не обремененный, будто не находил себе места, задувая протяжные песни на улицах, подбрасывая вверх на многие метры одинокие листья только для того, чтобы опустить их обратно где-то вдалеке. От своего серого безделья он заглядывал в окна суперхрущёвки, пытался дуть через закрытые окна, но после бросал эту затею и возвращался к пустым улицам возле кампуса.

Несмотря на то, что никто не прерывал мой сладкий сон, я проснулся с каким-то необъяснимым чувством недосказанности и, кажется, даже немного расстроенным.

Я обнаружил своё бренное тело в таком же положении, в котором и заснул, то есть в мятой постели. С утра моя квартира приобретала какой-то необъяснимый характер: тишина холостяцкого жилища будто бы давила на меня мыслью, что никто не может её разрушить, кроме меня. Что ж, такова взрослая жизнь. Одеяло, принявшее форму почти скрученного треугольника, съехавшая со своего места подушка, выбитая наволочка из-под матраса – всё указывало на беспокойную ночь. Возможно, причиной моего ночного движения оказалось странное сновидение, однако я не мог вспомнить его.

Полежав ещё пару минут в кровати, я с большим трудом выполз из постели и поймал себя на мысли, что идея о предстоящем выходном дне не придает мне никакой уверенности и точно не дарит радости. Увы, причину подобного настроя назвать я затруднялся.

Мой безжалостно побитый вчерашним утром будильник показывал, что время уже давно приближалось к обеду.

Глядя куда-то в потолок, я как следует потянулся, слушая хруст всего тела и чувствуя пронзительную и тупую боль, которой отзывались перегруженные вчерашней тренировкой мышцы. Наспех натянув домашнюю одежду в виде растянутой футболки и потёртых шорт, я начал прикидывать в голове варианты предстоящих дел.

Но мою утреннюю сонливость решили стереть в порошок, сделать это осмелился внезапный и от того пугающий стук, к тому же совсем не простой, а стук в окно!

Стук в окно. На каком этаже я живу?

Моё тело моментально дёрнулось всеми мышцами, будто пытаясь прыгнуть с места метров на пятьдесят вперёд, но вместо этого оно, как и всегда, лишь осталось в прежнем положении. В это же время мой будто бы облитый раскалённым свинцом мозг стал судорожно перебирать возможные причины паранормального явления: может быть, промышленный альпинист решил пожелать мне доброго утра или Ираида уговорила какого-нибудь старшекурсника наколдовать ей крылья… Короче говоря, подбирать варианты у него получалось довольно медлительно и непонятно, словно он дрожащими пальцами пытался пересчитать тяжелые папки в картотеке.

Не найдя нужного мне ответа, я вдруг прикинул, что стою на месте уже добрые несколько секунд. А что мне оставалось делать в состоянии шока? На пятках прыгать?! Действительно, мою неповоротливость подтвердил загадочный гость и повторил стук.

Я подошел к окну и одним ловким движением отодвинул шторы. За окном был… Кот. Минуту, кот?

И действительно, кто угодно в данный момент мог подтвердить, что я нахожусь в здравом уме, наблюдая прямо за окном моего жилища какое-то сказочное существо: почти полностью чёрный кот с большим белым пятном на груди махал какими-то неестественно большими белыми крыльями, как у пегаса (как будто наличие крыльев у кота является естественным!). Таким образом, он поддерживал своё тело в воздухе, прямо напротив моего окна, одной лапой он придерживал большую синюю сумку, которая непонятно как могла транспортироваться таким небольшим существом.

Я решил, что довольно неприлично беседовать со своим сумасшествием через стекло, поэтому я повернул ручку и отворил окно настежь.

– Доброе утро, суперхрущ! УрМПУ передает вам привет! – сказало своим механическим и бесполым голосом мифическое животное, даже не открывая пасти при этом, махая без устали крыльями, которые произрастали прямо из спины кошачьего.

Я выдохнул. Или выдохнулся. Это был Галстук, местная достопримечательность. Или почтальон. Или всё вместе.

Всё началось много лет назад, когда в нашем университете жила настоящая легенда – обычный чёрный кот, на груди которого красовалось громадное белое пятно в виде перевёрнутого треугольника, которое напоминало вожатский галстук, от этого и пошло его прозвище. Никто не знал или не помнил, как кот появился в университете, но Галстук каждое утро сидел у крыльца, провожал воодушевляющим взглядом студентов на занятия, а вечером отдыхал на лавочке у какого-нибудь общежития.

И никто не знал, какое именно здание выберет четвероногий, поэтому считалось, что обитателей удачливой общаги будет посещать невероятная удача на протяжении недели, например, незадачливый препод типа Килопчёлова закроет глаза на подсказывающего по Червоточине друга на зачёте или продавщица в столовой не заметит шоколадный батончик на подносе голодного студента.

К сожалению, наш первый курс не успел застать Галстука в настоящем обличии: примерно под конец предшествующего учебного года, когда у старших учеников университета с факультета аномалий проходила практика по контролю Червоточин, кот скоропостижно погиб. К сожалению, эта история нам передавалась только старшаками в виде баек, поэтому мы лишь могли сами решать, принимать её за чистую монету или нет. А дело было так: студенты стояли в парке перед зданием университета и по очереди открывали Червоточины на лужайке между многочисленными дорожками. Далее мнения разделялись: кто-то говорил, что Галстук сам прыгнул в открывшуюся бездну, кто-то утверждал обратное, мол, кот просто прогуливался по улице во время этого инцидента. Но одно было известно точно – бедный кот угодил в аномалию, а поскольку она создавалась неопытным аномалиеологом, для котов она была явно не рассчитана, и Галстука выбросило уже погибшим.

Однако старшекурсники не смогли примириться со смертью своего любимца и решили во что бы то ни стало вернуть Галстука к жизни. Объединив силы нескольких групп, старшекурсники-маги создали полноценную магическую копию кота, снабдив её самодельными крыльями, которые были интегрированы в нервную систему клона и управлялись магическими связями. Решили и подарить воскресшему возможность говорить, внедрив в кошачий рот простой модуль синтеза речи, поскольку ротовая полость не могла издавать человеческую речь. А чтобы новый Галстук имел пользу, его снабдили сумкой и заставили работать университетским почтальоном, благодаря чему каждый студент мог отправить другу что угодно. С тех пор кот-почтальон стал неотъемлемой частью УрМПУ, а один студент-колдун даже защитил дипломную работу, основанную на этом чуде магии.

Тем временем кот вытащил из своей сумки сложенный в несколько раз тетрадный лист и протянул его мне. Я аккуратно высунул руку из оконного проёма, взял бумагу из пушистой лапы усатого почтальона и повертел в руках импровизированное письмо.

– А от кого оно? – я вопросительно посмотрел на кота.

Разговаривать с кошачьими, конечно, немного смахивает на сумасшествие, но ведь он мне отвечал!.. Хотя, будь я сумасшедшим, ответил бы то же самое.

– К сожалению, адресант пожелал остаться анонимным, однако могу подсказать, что у него была огромная клешня вместо одной руки. Бедный! – кот вдруг сделал такое грустное выражение, что мне его стало жаль!

– Это кто тебе такое сказал? Он же?

– Да!

– Эх, – махнул рукой я. Как хорошо всё-таки иметь вторую руку вместо клешни! – Ты побольше слушай этого Острякова. Он у меня ещё будет танцевать.

– Больше почты нет.

– Подожди, не улетай! – я взял со стола листочек и, написав пару фраз о том, что человек-рак является, мягко говоря, нехорошим человеком и что ему необходимо идти пересдавать вчерашнюю работу по маговедению, сложил его в несколько раз и передал коту. – Держи, передай раку, скажи, что от Килопчёлова.

– Рад стараться! – помахал мне лапой кот и упорхал куда-то вниз продолжать свой нелёгкий путь почтальона.

Я с довольной ухмылкой закрыл окно и отошёл на середину комнаты. Вдруг я вспомнил, что напрочь забыл как-то отблагодарить этого работягу хотя бы каким-нибудь крекером, поэтому мысленно наказал себе обязательно сделать это в следующий раз.

Пришло время посмотреть, что в письме мне передал Остряков. Почему-то я уверил себя, что внутри окажется что-то смешное или глупое, может быть, всё вместе, но лист я быстро развернул. С бумаги на меня смотрел какой-то набросок карандашом мужчины средних лет, округлое лицо которого казалось мне до боли знакомым: короткие и торчащие во все стороны волосы, будто он только проснулся после похмелья, прямоугольные очки на кончике носа-картошки, подозрительная ухмылка и огромное пузо.

Я посмеялся, потому что сразу же узнал в этой картине декана нашего факультета исследования параномальных процессов – Дамира Владимировича Козлова. На самом деле он принимал активное участие в нашей студенческой жизни, поскольку вёл у нашего потока весьма занятную дисциплину по аномалиям, однако самое удивительное заключалось в том, что он был обыкновенным человеком и разбирался в магии только на среднем уровне. Помимо этого в университете он числился заместителем ректора по воспитательной работе, поэтому был весьма узнаваемым человеком в нашем учебном заведении. Дамир Владимирович являлся завсегдатаем наших шуток и анекдотов, потому что вместе с ним по университету гуляла байка о том, что если Козлов входит в помещение, то перед этим в него помещается его пузо!

Повесив картину декана на стену, я решил привести себя в порядок, и утро пошло по своим рельсам. Утренняя рутина прошла так же, как и в пятницу – я обвёл глазами комнату, не забыв обделить вниманием гантели, и пошёл в ванную. Я помыл голову и высушил волосы феном, после чего на одних рефлексах почистил зубы.

В зеркале меня встретило точно такое же отражение, которое я видел каждый день, только теперь щетина уже активно просматривалась на моём подбородке, ложась на нём неопрятными волосками. Я заглянул в подраковинный шкафчик, в который я практически ничего не клал, от этого он выглядел необжитым и полупустым, после чего достал оттуда одноразовый станок.

Я решил побриться, пока размышлял о жизни.

«Интересная штука, получается, Остряков вроде и такой прогульщик, а ещё мечтал полковником стать в детстве, да как же он им собирался стать, если на пары не ходит?» – думал я, пока водил станком туда-сюда.

Вдруг станок резко сорвался и одним неловким движением разрезал мой подбородок прямо под нижней губой. Я скривился от боли и сразу заметил, как из продолговатого разреза сочиться кровь. От этого неосторожного пореза я невольно отшатнулся и задел бутылку шампуня, стоящую рядом, после чего тара с грохотом упала вниз!

Внезапное падение бутыли так сильно меня разозлило, что я наклонился к ней и, выставив ладонь, использовал заклинание под названием Нестерпимый Жар. Тут же моя марсианская кишка запульсировала, а из руки показался маленький огонёк, который как следует разогрел шампунь, но не расплавил его. Мне просто захотелось немного проучить непослушную бутылку.

– Вот так, будешь знать! – посмеялся я, после чего поставил тару на место и наложил пластырь.

Поскольку сегодня ко мне должны были пожаловать гости в виде Острякова и Владлена, то стоило подготовиться к их приходу, поэтому я потратил некоторое время на приборку моей берлоги: пропылесосил ковёр, сложил диван, тщательно отмыл всю скопившуюся грязную посуду и аккуратно расставил её в шкафчике.

Когда мой внезапный приход работоспособности в один момент улетучился, я еле как натянул одежду и вышел из своей суперхрущёвки.

На улице была приятная и тёплая погода: солнце светило ярко, изо всех сил пробивая лучами какие-то безжизненные и серые облака, пока шальной ветер гулял по улицам города, будто бы от скуки отрывая от земли одинокие листы. Я неторопливо шёл рядом с университетским городком, но на этот раз он выглядел крайне безжизненно и пусто, и я не встречал знакомых мне студентов, вызвано это было, скорее всего, долгожданными выходными, во время которых иногородние получали отличных шанс вернуться домой.

На улице я сходил в магазин, закупил немного овощей для закусок, несколько бутылок содовой «Три магини», которые были по всей стране.

В скором времени я вернулся домой, аккуратно и без спешки разложил продукты на полки холодильника, после чего вымыл руки водой. Ещё мне вдруг в голову пришла идея о столе, за котором должны были разместиться все гости, поэтому я просто перенёс стол из кухни в гостиную.

В скором времени раздался звонок. Это было хорошим знаком, поскольку Ираида никогда не пользовалась им, если решала нагрянуть ко мне в гости. Я дошёл до двери и ловко отворил её, заметив, что движения, требуемые для совершения данной операции, у меня получаются естественными и стремительными, будто бы помогает какое-то радостное предчувствие. На пороге, как я и предполагал, стоял Остряков в своих излюбленных растянутых джинсах, бархатных зелёных кроссовках и белой кофте с несуразными надписями на английском, которую он носил, судя по всему, лет с четырнадцати, по-дурацки улыбаясь мне, одну руку он держал в кармане толстовки, пока его другая конечность болталась возле бедра, поскольку клешня не помещалась в кармашек.

– Ну, чего ты встал? – расхохотался человек-рак, смотря на меня каким-то чересчур весёлым взглядом. – Здрастить, браток!

Он поздоровался со мной так, как здоровался почти со всеми своими друзьями, когда был в хорошем настроении – в ответ на мою поднятую правую руку он сначала обхватил её клешнёй, а потом как следует сдавил. Я скривился от боли, и лишь ударив ему куда-то в район солнечного сплетения, смог освободиться из этой смертельной хватки.