Читать книгу Решающая игра - Группа авторов - Страница 11

Soundtrack: “Monster”, Fight The Fade

Каталина

Доминик здесь.

Более того, он здесь с родной сестрой и Валенсией.

При разглядывании последней у меня испоганилось настроение, поэтому вернемся к первой.

Альбу я как-то видела в пабе клуба, но понятия не имела, чья она сестра. Мы никогда не общались. Она была с бойфрендом в его компании, но запомнилась невероятно пышной шевелюрой до пояса. А сегодня этой знойной нимфетке удалось стать гвоздем программы. Она несколько раз солировала музыкантам, срывая шквал аплодисментов. Заслуженно, так как поет красивая родственница моего «друга» не хуже Мадонны. А между песнями она умудрилась переборщить с алкоголем. Наверняка это и сподвигло ее в числе первых участвовать в жеребьевке для участия в беспрецедентной гонке. Десять байкеров-основателей клуба решили посадить на мотоциклы райдеров из числа посетителей, и я ждала этого с замиранием сердца.

Адреналин.

Неизвестный исход.

Шанс погонять для тех, у кого нет собственных байков. Мечта!

Но, разумеется, не за красивые глазки. «Турбо» – не благотворительная организация, и в игру вошли ставки. Участники подписали согласие, взяв на себя ответственность за свою жизнь и за доставшееся «железо». Этот короткий заезд не имеет отношения к опасному для посторонних стритрейсингу, но случиться может всякое. Предстоит всего три круга вокруг заброшенных ангаров, посреди которых и обосновался клуб. Финиш в той же точке, что старт.

И мы готовились к нему, пока я не увидела Доминика, яростно размахивающего кулаками. У меня четвертый стартовый номер, поэтому начало перебранки было пропущено, но и того, что происходило у меня на глазах, хватило для улавливания сути.

Перемотаем детали нашей встречи лицом к лицу до Валенсии. Его девушка присоединилась к нашей беседе чуть позже. То, как она вцепилась в руку Доминика и умоляла не соглашаться на предложение Турбо, до сих пор стоит перед глазами. В ее миндалевидных серых глазах отражалось то, что вызвало не умиление, а безотчетную болезненную тяжесть.

Любовь. В них отражалась любовь. Но мне все равно непонятно, почему она терпит его измены. Не верю, что ей о них неизвестно, если об этом треплются все кому не лень.

Девушка Американца в жизни намного привлекательнее, чем я представляла. И, разумеется, у нее длинные ногти, покрытые лаком. А в качестве бонуса – идеальная фигура, идеальные волосы и идеальные ноги, которыми обычно восхищаются мужчины. Мне хотелось, чтобы Валенсия оказалась неприятной стервой, но милая внешность божественного цветочка говорила об обратном. Не имею представления, что ей поведал обо мне Доминик, но оценивающего взгляда и приветственного кивка я тоже удостоилась. Она обо мне знает.

Моя совесть вновь напомнила о своем существовании, проиграв тот самый поцелуй. Теперь я точно уверилась, что для Рэйвена это было чепухой, забытой спустя секунду. В принципе, он так и написал в нашей первой переписке. Буквы были другими, а смысл тот же. Господи, да о чем я рассуждаю? Он трахает все, у чего есть человеческая вагина и женский рот.

В любом случае Доминик отправил Валенсию в сторонку охранять разомлевшую сестру, а сам оседлал Yamaha с таким решительным видом, словно делал так сотни раз.

Турбо хоть и жесткий, но очень справедливый. Ему импонируют люди, готовые броситься и в огонь, и в воду ради своих близких, да и вносить смуту в веселье не в его интересах. Байкерский клуб пропагандирует благородную философию свободы, и прослыть местом сбора психованных дикарей – не то, чем хотелось бы завершать юбилей.

Не приходилось видеть Доминика таким… жестоким? Нет, я бы сказала, наоборот: уязвимым. Но, возможно, я заблуждаюсь. Откуда мне знать, как он выражает эту эмоцию?

Турбо предложил Рэйвену альтернативу: заменить Альбу на гонке. Недолго поразмыслив, тот согласился, чем удивил меня в том числе. Доминик и это умеет? Почему я об этом не знаю?

Почему-почему… Нужно поменьше рассматривать его паховую область на практике и задавать побольше вопросов, чтобы в ситуациях, подобных этой, не вытягивать лицо в ошеломленный овал. Я же подруга. А друзья, пусть и фиктивные, должны быть осведомлены о таких тонкостях. Надо бы напомнить ему об анкете, которую он не соизволил заполнить.

Смена участников лишь сильнее взбодрила толпу. Единственное, было решено принять ставки заново. Разумное решение. На Альбу вряд ли кто-то ставил. Она рассматривала байк, как папуас, впервые увидевший дифференциальное уравнение. Уверена, ее и допустили чисто из уважения к отсутствующему сегодня Родриго.

А вот в Доминика веры куда больше. У меня самой внутри все бурлит и щекотно покалывает при мысли о том, что мы с ним будем соревноваться.

Наконец ставки сделаны, и гонщики начали вставать на начерченную мелом стартовую линию. Радуюсь этому, как салюту в детстве, поскольку еще минута моих размышлений – и я доразмышляюсь до чего-нибудь непристойного. А предпосылки есть. Вид Рэйвена на спортбайке стоит отдельной истории, но я не умею поэтично выражаться, так что скажу одним словом: секс. Вот такая я противоречивая дрянь.

Я усердно «морозила» его целую неделю, надеясь, что он сорвется и даст повод для ссоры. Мне нужны новые причины для антипатии, а не для влечения. Но без толку. Этот красивый подонок с не менее красивым членом не поддается на провокации. Делает вид, что ему плевать. И до чего же это задевает!

Для пущей надежности напяливаю на голову шлем и опускаю визор раньше времени. Надеюсь, он не запотеет от моего частого дыхания. Делаю вид, что смотрю в диагональ на расступающуюся толпу, а сама кошу глаза влево, так как игнорировать действия Доминика невозможно. Нас разделяет пять байков, но и отсюда видно, какую сосредоточенность приобрело его лицо и, в целом, тело.

Парень со знанием дела подстраивает под себя зеркала, примеряется к седлу, покрутив грипсы, пробует завести Yamaha, прислушиваясь к звукам мотора, и щелкает переключателями. Очевидно, он разбирается в технической стороне, и эти проверки – тому доказательство. У каждой модели свои особенности, и, по-хорошему, к чужой резине нужно привыкать. В этом плане у меня и некоторых водителей перед ним огромное преимущество.

Интересно, Доминик умеет проигрывать?

При каждом движении напрягаются мышцы его обнаженных рук, скапливая в себе силу, которая ему скоро пригодится. Мимика выглядит нечитаемой, но за несколько встреч в «Гринаде» я изучила, насколько превосходно он владеет собой. Когда дело касается важной работы, с его лба исчезает гармошка из морщинок, а с непомерно симпатичной физиономии – саркастичная улыбка (чему я радуюсь, ибо она на меня крайне плохо влияет).

Suzuki V-Storm, на котором сижу я, мне как родной. Его хозяин Картер Диас – мой хороший приятель, лично учил меня гонять на нем. Мы не друзья в привычном понимании, но нам слишком многое известно друг о друге, чтобы называть друг друга знакомыми. Помимо любви к мотоциклам нас связывает то, о чем мы предпочитаем не говорить и не вспоминать.

Нахожу Карта взглядом среди зрителей справа. Он хмуро наблюдает за мной, всунув пальцы одной руки в передний карман широких джинсов, и курит. Наверное, беспокоится о судьбе своего сокровища. Винить его не стоит: я давала повод.

– Напоминаю правила! – гридгерл с рупором в одной руке и черно-белым флажком – в другой – встает в рабочую позицию, заставляя меня мигом сконцентрироваться. – Никаких опасных обгонов и перестраиваний: это не гонка на выживание! Соблюдайте дистанцию и боковой интервал. Скорость – на ваше усмотрение, но помните про предыдущие два пункта. За нарушение – штраф. Как слышно, ребята? – Она прислоняет ладонь к уху, желая услышать подтверждение, и мы почти синхронно прогазовываем, заполняя пространство вокруг запахом выхлопных газов и ревом моторов.