Читать книгу Волкодав - Группа авторов - Страница 1

Высокий темнокожий мужчина ушел на склад, дабы пополнить запасы спиртного. В конце рабочей недели алкоголь раскупался быстрее, чем вода в пустыне. Он владел небольшим уютным баром на периферии города. Достался он ему по невероятно низкой цене, старый владелец решил откусить больше, чем мог прожевать, и вогнал себя в долги. Пытаясь с ними рассчитаться, он стал распродавать всё свое имущество, снижая цену, дабы побыстрее получить деньги. Рассчитался он с долгами или нет – неизвестно, в один из вечеров мужчина просто исчез. Кто-то говорит, что его убили, кто-то считает, что он сбежал из страны.

Вернувшись со склада с большой кегой пива, он увидел коротко стриженного паренька, облаченного во всё чёрное, который усердно пытался пройти к барной стойке. Разобравшись с кегой, мужчина стал ждать, пока хорошо известный ему посетитель пробьётся к нему.

– Сегодня много народу, – на практически идеальном английском сказал парень в чёрном.

– Как и всегда под конец недели, – на ломаном английском дружелюбно ответил ему хозяин заведения.

Мужчины крепко пожали друг другу руку.

– Я думаю, у тебя дома точно также. Люди после работы идут в бар, чтобы снять стресс, пообщаться с коллегами, встретиться с друзьями или завести новые отношения.

– Я не знаю, Чинеду. Я не был дома уже десять лет.

– А я никогда не был у тебя дома, но уверен, что я прав. Люди и их повадки везде одинаковы.

– Тебе откуда знать? Ты же нигде, кроме своей страны, не был.

– Да, не был. Но всё же. Я уверен в своих словах.

– Ну, как человек, побывавший во многих странах, могу сказать, что ты прав, в целом.

– Я так и знал, – радостно, будто выиграл в лотерею, произнес мужчина.

– Не выпрыгни от радости из штанов. Принеси выпить, пожалуйста.

– Как всегда? – спросил мужчина.

Парень в чёрном утвердительно кивнул.

Владелец бара отошел, чтобы взять бутылку с прозрачным напитком из далекой страны. За это время посетитель в черном успел осмотреться. В баре было действительно многолюдно, даже слишком многолюдно. С одной стороны, он не любил скопление большого количества людей, такая обстановка заставляла его нервничать, слишком много посторонних, от которых неизвестно чего можно ожидать. С другой стороны, в толпе всегда можно было раствориться, исчезнуть, что, учитывая род его деятельности, было полезной возможностью. Парень внимательно посмотрел на владельца бара. Высокий мужчина среднего телосложения, с кучерявыми черными волосами, был одет в рубашку в полоску с закатанными рукавами и серые брюки, на вид ему было чуть за пятьдесят, у него было морщинистое лицо, мозолистые, грубые руки. Несмотря на свою природную любознательность, он всегда знал, когда стоит прекратить задавать вопросы, по его словам, этот навык пришел к нему с возрастом и парой сломанных костей. Пожалуй, Чинеду был самым близким его человеком в этом городе. Правда, по сути, всё, что знал Чинеду о своем постоянном клиенте в черном, это имя и место его рождения, и то только страну. На этом всё. Иногда, конечно, парень делился своими историями, из которых можно было сделать вывод, что он рано покинул свою страну, много где побывал, много что делал. На вопрос, что заставило его покинуть свой дом, он никогда не давал четкого ответа, а мужчина, видя, что это больная тема, никогда на нем не настаивал.

– И что вы, русские, нашли в этом напитке? – наполняя рюмку спросил Чинеду.

– На этот вопрос пытались ответить многие. – сухо ответил молодой человек.

– Еще ты почему-то пьешь только водку одной марки – продолжал интересоваться мужчина.

– Посмотри на этикетки, где она делается – опрокинув рюмку сказал парень.

Мужчина повернул бутылку этикеткой к себе и, прищурясь, стал ее изучать. – Страна: Россия, город: Петрополис – прочитал он вслух.

– Петрополис – мой родной город.

– Ты никогда не рассказывал мне этого – наполняя рюмку спокойно сказал мужчина.

– Да. Не рассказывал.

– Значит пьешь и вспоминаешь дом?

– Возможно.

– Почему ты уехал? – аккуратно спросил мужчина. Парень в черном всегда был спокойным, но от вопросов о доме он мог вспыхнуть как сухая трава от искры. Чинеду знал на собственном опыте.

– Я уже говорил тебе, что это сложный вопрос. Я...... – парень увидел, как в конце барной стойки трое молодых парней пытались познакомиться с симпатичной девушкой. Делали они это настойчиво, настойчиво, но в рамках нормы.

– Моя внучка планирует учиться заграницей. Она у меня умная девочка – натирая стакан, чтобы сменить тему сказал мужчина.

– Она молодец.

– Да.... – грустно произнес хозяин бара.

– Что тебя тревожит? – видя поникшее настроение собеседника спросил парень.

– Я переживаю за неё, – мужчина тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. – Она такая молодая… Всего лишь ребёнок, по сути. А учёба в другой стране – это так… так… по-взрослому. Там другие люди, другие правила, обычаи. Всё чужое, непонятное, – его лицо помрачнело

– На кого она будет учится?

– Юриспруденция.

– Она хочет стать юристом?

–Да. Она всегда была такой доброй, отзывчивой, готовой помочь каждому. Помню, как она в детстве приносила домой бездомных котят, а потом учила их есть из миски. А сейчас… сейчас она говорит, что получит образование и вернётся домой, будет помогать людям отстаивать их права, – в его голосе звучала гордость, но глаза выдавали глубокую тревогу и печаль. Он опустил взгляд на свои руки, сцепленные в замок, и тихо добавил – Я знаю, что она сильная. Знаю, что справится. Но сердце всё равно болит за неё. Там, в чужой стране, она будет одна. Одна. А я… я могу только молиться, чтобы с ней всё было хорошо.

– Это благородно. Ты можешь гордиться своей внучкой, в мире, где все озабочены личностным счастьем, она думает о других – пытаясь ободрить пожилого мужчину, сказал коротко стриженный парень. Получалось не очень. – Слушай, Чинеду, – продолжил молодой человек, наклонившись немного вперёд, словно делясь сокровенным. – Когда я покинул свой родной город, мне было всего восемнадцать лет. Я уехал с загранпаспортом и небольшой суммой денег в кармане. Просто приехал в аэропорт и взял первые попавшиеся билеты. И так я живу последние десять лет, и, как видишь, я жив, здоров. За десять лет я бывал в разных местах, попадал в разные ситуации, общался с разными людьми, мне бывало трудно, бывало даже страшно, но все сложности закаляют нас. Я уверен, что с твоей внучкой все будет хорошо.

– Спасибо, Борис. – положив руку на плечо парня сказал мужчина.

– Не за что – ответил парень и выпил очередную рюмку.

Некоторое время они поддерживали приятную, непринуждённую беседу, Борис чувствовал, как постепенно расслабляется в компании пожилого бармена, что случалось с ним крайне редко. Иногда мужчина оставлял своего русского гостя одного, чтобы обслужить других клиентов. Тогда Борис уходил с головой в омут собственных мыслей. Не слишком ли он разоткровенничался сегодня? Он привык хранить молчание, держать дистанцию, не позволять никому приближаться слишком близко.Внутренние рассуждения прервал громкий женский голос, который прорезал шум бара, словно острый нож. На другом конце барной стойки девушка отчаянно пыталась избавиться от троицы назойливых ухажёров. Они продолжали свою настойчивую беседу, и с каждой минутой их поведение становилось всё более агрессивным. Их развязные шутки и пристальные взгляды явно выводили девушку из себя. Она уже была на грани слёз, когда заметила Бориса. Парень в черном встал со своего стула и пошел к ним.

– Только не как в прошлый раз – крикнул ему в спину хозяин бара.

Молодой человек никак не отреагировал на эти слова.

– Парни, девушка явно не заинтересована в дальнейшем общении, почему бы вам не продолжить вечер втроем – подойдя к молодым парням сказал Борис.

Это была разношерстная компания, один азиат, один европеец и один темнокожий, все были достаточно пьяны, чтобы нормы приличия размылись.

– Слушай, тебя это не касается. Шел бы ты отсюда – сказал молодой парень с длинными светлыми волосами, судя по акценту он был немцем.

– Да, шел бы ты отсюда, козел – произнес парнишка азиатской внешности в очках, стоявший за спинами своих товарищей.

Темнокожий парень просто стоял и смотрел.

– Слушай. Знаешь что – пробубнил немец двинувшись в направлении Бориса, засунув руку в карман своих темно синих джинс.

На это Борис среагировал моментально. Резкий правый кросс прилетел немцу прямо в нижнюю часть челюсти, этого оказалось достаточно, чтобы парнишка прилег отдохнуть. Высокий мускулистый темнокожий парень, увидев падение своего товарища, взревел от ярости и попытался ответить размашистым левым боковым, но на любое действие есть противодействие. Борис нырнул под летящую руку и тут же контратаковал: левый хук точно в область печени заставил противника согнуться пополам, а правый боковой в голову окончательно выключил свет в его глазах. Два из трёх. Третий парнишка, азиат, оставшийся без поддержки друзей, застыл на месте и смотрел на парня в черном, как олень смотрит на приближающийся к нему фургон. Он понимал, что бежать некуда, сопротивляться бесполезно. Фронт-кик с дальней ноги, точный и беспощадный, прилетел прямо в солнечное сплетение. Азиат отлетел к стене, его тело сложилось пополам, а из лёгких вырвался хрип. Он рухнул на пол, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Три из трёх. Закончив, Борис вернулся на своё место. Владелец бара попросил нескольких посетителей помочь вынести троицу на свежий воздух. В качестве благодарности он пообещал им существенную скидку на напитки. Когда всё было улажено, бармен вернулся за стойку и наполнил рюмку «рыцарю в тёмном одеянии».

– Знаю, ты не любишь драки в баре, извини, – выпив сказал Борис.

– Это была не драка. Ты заступился за человека, которому это было необходимо. Ты человек с большим сердцем.

– Да брось, я не сделал ничего такого.

– Думаешь, из всей оравы, что находится в моем баре, только ты заметил этих упырей? Уверяю тебя, что нет. Ты единственный, кто решил действовать. Это поступок смелого человека. – наклонившись поближе к собеседнику сказал Чинеду.

– Смелого или безрассудного? – иронично спросил Борис.

– Можешь называть это как угодно, я не философ, чтобы спорить об определениях. Но вот что, я расскажу тебе одну историю, – мужчина достал новую рюмку, наполнил её и резким движением осушил её. – Как-то сидел у меня в баре старый пастух, он мне рассказывал про своё ремесло. Возможно, кому-то его деятельность покажется скучной, но я вот что тебе скажу: пасти скот – та ещё задачка. Нужно знать каждую тропинку в горах, уметь читать погоду по облакам, чувствовать приближение бури задолго до её начала. Но суть не в этом. Его рассказ сводился к тому, что вот есть скот – беззащитный, мирный, созданный для труда и продолжения рода. Есть волк – хищник, который видит в стаде лишь добычу, который готов разорвать любую связь между животными ради своего голода. И есть третья фигура – волкодав. Защитник, который не задумываясь бросится на волка, дабы защитить скот. Эти роли он перенёс на людей. Есть скот – обычные люди, которые занимаются своими делами, ходят на учёбу, на работу, строят семьи, заводят детей. Они не просят ничего особенного, просто хотят жить в мире и спокойствии, растить детей, трудиться. Есть волк, хищник – это бандиты и другой сброд, который хочет ограбить, изнасиловать, убить. Они видят в обычных людях лишь средство для удовлетворения своих низменных желаний, не задумываясь о последствиях. А есть волкодавы – те, кто встают между обычными людьми и преступниками, готовые броситься на бандитов. Они не ищут славы или признания, они просто делают то, что должны. Они рискуют жизнью, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя сам. Они – стражи, последняя линия обороны между цивилизацией и хаосом.

– И к чему этот рассказ? – перебив, спросил молодой человек.

– К тому, что ты волкодав, и ты не мог сегодня поступить иначе. Поэтому с моей стороны было бы глупо сердиться на тебя.

– Ты слишком большого обо мне мнения. Ты знаешь, чем я зарабатываю себе здесь на жизнь.

– Да, знаю. Контрабандой. Я также знаю, что ты никогда не перевозишь оружие, наркотики и похищенных людей.

– Для владельца небольшого бара ты слишком хорошо информирован.

– Да, хорошо. Возможно, даже слишком хорошо. Также я знаю, что ты… – владелец бара не успел договорить.

Его прервала красивая молодая девушка с волосами, собранными в пучок, с голубыми глазами и веснушками на лице.

– Я хотела поблагодарить вас, те парни, они… Они были такими… – девушка была смущена или испугана данной ситуацией, а возможно, и то, и другое. Она пыталась подобрать слова.

– Не стоит благодарности.

– Ну что вы. Могу ли я что-то для вас сделать, чтобы отблагодарить вас?

– Конечно, можете, – сказал Борис.

Девушка с интересом и небольшой опаской смотрела прямо ему в лицо.

– Не попадайте больше в такую ситуацию. А то рядом может не оказаться волкодава.

– Что? – не поняв смысл второго предложения, переспросила девушка.

– Не берите в голову. Мне от вас ничего не нужно. Правда. Просто будьте осторожней. – посмотрев на девушку, сказал парень. – Сколько я должен? – обратился он к хозяину бара.

– Нисколько, – ответил тот.

– Я в состоянии заплатить.

– А я в состоянии угостить тебя выпивкой.

Борис не стал спорить с Чинеду и покинул бар. Выйдя на свежий воздух, его немного пошатнуло от выпитого алкоголя. Переведя дыхание, он отправился в сторону своей квартиры.

***

Утром следующего дня он отправился в спортивный зал, который располагался в подвале старого здания. Запылённые окна едва пропускали свет, создавая приглушённую, почти медитативную атмосферу. Помещение пахло резиной, металлом и потом. Набор тренажёров был скромным, но достаточным, чтобы выполнить базовые упражнения. Старые гантели, покрытые следами множества рук, штанга с потёртыми грифом и дисками. Он начал с разминки, плавно переходя к основным упражнениям. Несколько подходов подъёмов гантелей на бицепс. Затем последовали разведения гантелей, приседания с гантелями, выпады на месте. После жим штанги лёжа. Он ложился на скамью, брал вес, который казался неподъёмным для обычного человека, и отправлял его вверх раз за разом. Потом тяга в наклоне и приседания со штангой на плечах. Каждое упражнение выполнялось с особой тщательностью. Он был в прекрасной физической форме, что было удивительно, учитывая, что он постоянно переезжал с места на место. Выполнив все упражнения, он направился в сторону ринга, который стоял в центре зала, где его ждал высокий, жилистый молодой темнокожий парнишка, которому не было еще и 18 лет, но он уже показывал хорошие результаты в боксе на местном уровне.

– Привет, Чисоба, – он дружелюбно поздоровался с пареньком и пожал ему руку. В рукопожатии этого юного боксёра чувствовалась сила.

– Привет, – так же дружелюбно произнес юноша.

– Ты уже размялся?

– Да, – последовал уверенный ответ.

– Хорошо, – забинтовывая руки, ответил Борис, – тогда слушай меня. У нас будет двенадцать раундов. Первые два я атакую, ты обороняешься и по возможности контратакуешь, следующие два раунда мы меняемся, затем восемь раундов свободного боя. Всё понял?

– Да. Мы делали так много раз, – надевая шлем и перчатки, сказал парниша.

Когда Борис и Чисоба заходили в ринг, весь зал ставил свою тренировку на паузу, и все с интересом наблюдали за их спаррингом.

Первый раунд начался с осторожных пробных выпадов Бориса. Его удары были точными, словно хирургические, каждый нацелен на изучение защиты противника. Опытный взгляд Бориса замечал малейшие колебания в стойке молодого бойца. Чисоба, как и было оговорено, сосредоточился на обороне, его руки порхали в воздухе, создавая непроницаемый щит перед лицом, но иногда его защита выдавала недостаток опыта – микросекунды колебаний, которые Борис замечал краем глаза. Борис начал наращивать темп. За левый джеб следовал правый кросс, оттяжка, затем двойка – всё это проносилось с молниеносной скоростью. Его движения были выверенными. Однако в одном из эпизодов Чисоба сумел подловить его на ошибке – резкий апперкот достиг цели, заставив Бориса слегка отступить. Несмотря на то что парень был молод, недооценивать его не стоило, что он и доказал этим ударом. На второй раунд темп возрос. Борис атаковал с разных углов, используя финты и ложные выпады. Один раз ему удалось пробить защиту – прямой в корпус заставил Чисобу согнуться, но тот быстро восстановил стойку, демонстрируя отличную физическую подготовку. Его дыхание оставалось ровным, несмотря на мощный удар. Когда прозвучал гонг, объявляющий начало третьего раунда, бойцы поменялись ролями. Теперь Чисоба, полный энергии и азарта, пошёл в наступление. Его удары были быстрыми, словно удары хлыста. Апперкоты и хуки сыпались градом, и хотя Борис стоял непоколебимо, его защита была непробиваемой в большинстве случаев, но однажды Чисоба провёл блестящий кросс, который достиг цели благодаря неожиданному углу атаки. Четвёртый раунд стал демонстрацией мастерства обороны. Борис пропускал мимо себя град ударов, контратакуя лишь тогда, когда видел явную брешь в защите противника. Его движения были экономными, выверенными, без лишней суеты. С началом пятого раунда начались восемь раундов свободного боя. Оба бойца раскрылись полностью. Клинчи, проходы и контратаки следовали одна за другой. Зал затаил дыхание, когда Чисоба провёл блестящую комбинацию: джеб-кросс-левый хук, но Борис успел уйти от последнего удара, используя свой опыт. В седьмом раунде темп достиг своего пика. Оба бойца устали, но их техника не ухудшилась. Борис провёл великолепный контратакующий правый кросс, который едва не отправил Чисобу в нокдаун. Тот удержался на ногах, ответив серией апперкотов, демонстрируя свою молодость и выносливость. В этом раунде Чисоба сумел провести ещё один успешный удар – обманный левый хук по печени с переводом на голову, который заставил Бориса пошатнуться. Финальные раунды были напряжёнными. Борис использовал свой опыт, чтобы изматывать противника, заставляя его тратить силы на ненужные атаки. Чисоба же, несмотря на усталость, продолжал давить своей скоростью и энергией, пытаясь найти бреши в защите старшего бойца. В одном из эпизодов молодой боец провёл неожиданную серию, и левый боковой всё же достиг цели. Чисоба увидел, что Борис поплыл, и решил, что может добить противника – ошибка, которую допускают многие молодые бойцы. На самом деле именно этого и добивался Борис. Его глаза, обычно спокойные и сосредоточенные, вспыхнули хищным огнём. Он встретил Чисобу жёстким правым кроссом навстречу через руку, заставив молодого бойца отступить. Когда прозвучал финальный гонг, они обнялись в центре ринга, уставшие, но довольные результатом. После спарринга они присели на скамейку рядом с рингом. Владелец зала, пожилой мужчина низкого роста, принес им две бутылки с водой. Они поблагодарили его кивком головы. Им нужно было некоторое время чтобы перевести дыхание.

– Борис, ты никогда не рассказывал, где ты так научился боксировать, – первым восстановившись, заинтресованным голосом произнес Чисоба.

– Жизнь научила, – холодно ответил Борис.

– Это не ответ. Ну же, расскажи. Я никому ничего не скажу. Я умею хранить секреты. Я даже имя твое никому не называю.

На лице Бориса появилась еле заметная улыбка: – И как же ты меня называешь при друзьях или родителях?

– Угрюмый русский парень, – бойко ответил Чисоба.

– А я угрюмый?

– Да, хоть иногда ты и улыбаешься, но затем быстро прекращаешь.

– Ну что же, Штирлиц. Так уж и быть, расскажу тебе.

– Штирлиц?

– Это литературный персонаж, популярный у меня на Родине. В боксерский зал меня привел отец. Он считал, что это приучит меня к дисциплине, закалит мой характер, сделает меня уверенней.

– И ты был хорошим боксером?

– Я был неплохим боксёром, скажем так. В юности мне не хватало выдержки, хладнокровия, расчётливости. Я мог броситься на противника с размашистыми ударами, за что частенько оказывался на настиле ринга.

– Ты выступал на соревнованиях? – продолжал задавать вопросы Чисоба.

– Да, я выступал какое-то время. С переменным успехом. – Терпеливо отвечал Борис.

– А почему ты не стал боксёром?

– С чего ты решил, что я им не стал?

– Ну я о тебе не слышал.

– О, поверь, ты не слышал о многих достойных боксёрах. Они просто не смогли пробиться на вершину этого спорта по разным причинам, – сказал Борис и сделал глоток воды, а затем продолжил: – Но ты прав. Боксером я не стал. Мне пришлось рано покинуть дом, и о боксе пришлось забыть. Во всяком случае, в спортивном плане.

– Но ты дрался на улице, ведь так?

– А не многовато вопросов?

– Ну еще немного, пожалуйста, – смотря горящими глазами, сказал Чисоба.

Между этим африканским молодым пареньком, подающим надежды в боксе, и русским путником без конечной точки маршрута установились теплые отношения. Чисоба видел в Борисе не просто старшего товарища, а настоящего наставника – человека, прошедшего через множество испытаний, познавшего жизнь во всех её проявлениях. Его знания, приобретенные годами странствий, притягивали молодого боксёра, как магнит. Борис видел в нем подростка с горящими глазами и, самое главное, целью в жизни. Этот парнишка знал, куда и для чего ему идти.

– Ладно. Еще пара вопросов и всё. У меня еще есть дела.

Чисоба утвердительно кивнул головой.

– Да. Я дрался на улице и делал это часто, даже слишком часто.

– Хм. А ты не думал вернуться в ринг, начать выступать?

– Нет. Не думал. Для этого нужно осесть на одном месте, получить разрешение, лицензию. Это..... не для меня. В одной европейской стране я участвовал в нелегальных боях на голых кулаках, у меня тогда были проблемы с деньгами, а там неплохо платили, если ты побеждал.

– А ты побеждал?

– Да, побеждал. Что сильно не понравилось местным, но это уже совсем другая история.

– А откуда.....

– Всё, хватит вопросов, – не дав закончить парнишке, резко сказал Борис.

– Последний вопрос, пожалуйста.

– Ладно. Последний и я пойду.

– Откуда у тебя шрам на руке?

Борис опустил взгляд на свою левую руку. От самого локтя и по всему предплечью бледной нитью тянулся шрам.

– Я получил его в уличной драке.

–И?

– И все. Я ответил.—вставая со скамейке сказал Борис

–Так нечестно.—произнес юноша

Увидев погрустневшее лицо Чисобы, он тяжело выдохнул и вновь сел на скамейку.

– Это было в Чехии. Есть такое государство в Центральной Европе. Я там жил некоторое время. Одним вечером, идя по узким улицам Праги, в одном из темных закутков я услышал женский приглушенный крик. Пойдя на него, я увидел, как два каких-то урода держат молодую девчонку. Один держал ей рот, чтобы она не кричала, а второй… Не важно, что он делал, но всё это могло закончиться очень плохо для этой девушки. Я сказал им, чтобы они отстали от нее и свалили отсюда, пока могут сделать это на своих ногах. Но они были пьяны или под наркотиками, и мне пришлось применить свои навыки. Но я был неосторожен. Один из них схватил лежавшую рядом стеклянную бутылку, разбил ее и рассек мне руку острым концом.

– Но ты вырубил его?

Борис рассмеялся и потрепал нетерпеливого слушателя по жестким, как его мускулы, волосам.

– Да, я его вырубил.

– А что было с девушкой?

– Ничего. Я помог ей прийти в себя и отправил ее домой.

– А как ее звали?

– Я не знаю, не спрашивал.

– Почему?

– Мне это было не нужно.

Парниша задумался.

– Ты очень смелый и храбрый. Ты герой. – Захлебываясь от эмоций, проговорил он.

– Успокойся, – строго сказал Борис.

Чисоба послушался. А затем спросил: – Почему ты это сделал? Ты ведь мог пройти мимо, сделать вид, что ты ничего не слышал, как сделали бы многие на твоем месте.

Этот вопрос от юного спарринг-партнера поставил его в тупик, и Борис понял, что просто не знает ответа. Он и сам не знает, почему он поступил так, как поступил. И поступал раньше, и поступает сейчас.

– Знаешь. Я буду с тобой честен. Я не знаю. Я просто не смог пройти мимо. Возможно, я хотел, чтобы… Впрочем, не важно. Ты и так задал больше одного вопроса.

– Ладно. Тогда до послезавтра?

– Да. До послезавтра, – ответил Борис, и неожиданно его голос дрогнул. Чисоба этого не заметил. Однако он сам заметил это очень отчетливо.

Вернувшись в свою квартиру, он первым делом отправился в ванную комнату. Помещение было небольшим, но чистым. Старое зеркало слегка помутнело по краям, но всё ещё отражало его лицо. Контрастный душ помог ему снять мышечное напряжение после тренировки и расслабиться. После водных процедур он быстро приготовил себе простой завтрак – пару яиц, кусок хлеба и кофе. Квартира была скромной, аскетичной. Одна большая комната служила и кухней, и гостиной, и спальней. Мебели было по минимуму, лишь самое необходимое. Рядом с входной дверью стоял полупустой шкаф, одежды у Бориса было немного. В кухонной зоне стоял небольшой деревянный столик и два потертых стула. По центру комнаты стоял небольшой диванчик и барный столик, на котором лежала современная электронная книга и кистевой эспандер. В дальнем углу комнаты лежал полутороспальный матрас, накрытый легким одеялом, рядом с которым лежали старая, покрытая ржавчиной гиря, коврик для йоги и фитнес-резинка. Громкий стук в дверь разрушил планы Бориса спокойно насладиться завтраком.

– Кто там? – подойдя к двери, недовольно прикрикнул он.

– Я, – ответил спокойный мужской голос.

Борис узнал голос и открыл дверь. В квартиру сразу прошмыгнул мужчина среднего роста в деловом костюме, его глаза блестели, он постоянно потирал свой нос горбинкой. Они быстро пожали руки и прошли вглубь квартиры.

– Кофе будешь? – спросил Борис.

– Не-а, я уже другим заправился, – ответил мужчина.

– В таком случае что тебя привело ко мне, да еще и в таком виде? – осмотрев гостя, произнес Борис.

На мужчине был темно-серый костюм и черная рубашка. Костюм был из разряда тех костюмов, которые покупаются, чтобы пустить пыль в глаза и убедить окружающих, что его владелец – серьезный и деловой человек, с которым можно вести дела. Оливер, так звали мужчину, был из той породы людей, которые хотели всего и сразу, не прикладывая для этого значительных усилий. Поэтому он выбрал путь криминала. Борису было мало известно о нем, как и ему о Борисе, что уж поделать, криминальная среда не предполагает близкие, открытые дружеские отношения. Единственное, что было известно Борису о своём партнёре, – это то, что тот родился в США. Всё остальное оставалось тайной: ни причины его отъезда из Америки, ни его прошлое занятие, ни обстоятельства, приведшие его на африканский континент, – ничто из этого не было известно. Познакомились они в баре у Чинеду, тогда Борис только недавно переехал в этот город. Случайная встреча переросла в оживленную беседу, в конце которой Оливер обмолвился, что может помочь с работой. Под работой ушлый американец имел в виду контрабанду. Не самое благородное занятие, но Борис тогда был на мели, и других знакомств в городе у него не было. Так началось их сотрудничество. Оливер, обладающий обширными связями и умением находить клиентов, выступал в роли посредника, а Борис выполнял непосредственную транспортировку грузов.

– Я только что встречался кое с кем. И у меня хорошие новости. Есть работенка, интересно? – присаживаясь на стул, сказал американец.

– Интересно, – хладнокровно ответил Борис.

– Есть груз, его нужно доставить из точки А в точку Б, всё как всегда.

– Что за груз?

– Да какая разница?

– Для меня есть разница, ты знаешь мои…

– Да-да-да. Я знаю, что ты метишь в светы. Оружие не возишь, наркотики не возишь, людей похищенных не возишь. Я помню. Такими темпами ты скоро сможешь не платить за электричество, нимб будет всё освещать. – перебив, с дерзостью в голосе сказал мужчина.

Борис спокойно сделал глоток кофе.

– Ладно. Редкоземельные металлы. Вот что за груз. Устраивает?

– Откуда они?

– Слушай, ты задаешь много вопросов, слишком много. В нашей среде это ни к чему хорошему не приведет. В лучшем случае с тобой просто никто не будет работать, а в худшем отправят к праотцам. – откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, сказал Оливер.

Последнее слово натянуло нервы Бориса, как стальной канат, он сжал кулаки, в его голове появилось желание дать этому наглому унюханному американцу по зубам, но он быстро взял себя в руки.

– Необходимо учитывать, откуда груз. Это позволит предвидеть возможные сложности, связанные с его происхождением и методами получения.

– Да я не спрашивал особо. Вроде как эти металлы предназначались для какой-то крупной компании. У них подписано соглашение о сотрудничестве с местными властями. Компания предоставляет технологии, создает инфраструктуру и рабочие места, а взамен получает доступ к запасам редких металлов, нужных им для производства… да хер знает чего.

– Дерьмово звучит.

– Да не важно, как звучит. Слушай. Если тебе это неинтересно, так и скажи, я найду кого-то другого. – нетерпеливо произнес Оливер.

– Когда нужно приступить к работе?

– Сегодня вечером.

– Сколько платят?

– Стандартная оплата плюс двадцать процентов за срочность.

– Я хочу двадцать пять процентов – после небольшой паузы сказал Борис.

Оливер посмотрел ему в глаза.

– Хорошо. Двадцать пять так двадцать пять. Договорились.

Они пожали друг другу руку. Оливер достал небольшой лист бумаги, ручку и написал, куда и во сколько нужно приехать.

– Не опаздывай – добавил он.

– Ты там будешь? – спросил Борис.

– Да, буду, конечно. – ответил Оливер.

Борис проводил гостя за порог и вернулся к своему уже остывшему завтраку, смотря на бумагу, оставленную Оливером.

Вечером он прибыл на указанный адрес. Это был большой склад на самой окраине города, тихое и непримечательное место. Погрузка груза уже шла вовсю. Несколько темнокожих парней загружали ящики с металлами в большой грузовик. Борис не ожидал, что груза будет так много. За процессом загрузки наблюдал лысый мужик спортивного телосложения, одетый в камуфляжную одежду военного образца, обернувшись на звук открывающейся двери, он увидел Бориса.

– Ты водитель? – на чистом русском спросил лысый мужик.

– Да, – удивленно ответил Борис.

– Оливер сказал, что водитель будет русский, ну, привет, братец, занесла тебя нелегкая далековато, – протягивая руку, сказал мужик.

– Да и тебя, – пожимая руку, ответил Борис.

– Верно. Значит, так. Сейчас эти загрузят всё, и ты отправишься в путь. В салоне найдешь маршрут, деньги на бензин и еду и поддельные документы на груз.

– Редкоземельные металлы, интересный груз – аккуратно сказал Борис.

– Да, интересный и, главное, очень дорогой. Поэтому если вдруг ты захочешь каким-то образом наебать, то, братец, жизнь твоя превратится в сущий кошмар. Это я тебе гарантирую. Металлы эти не мои, а очень серьезных людей. Поэтому…

– Нет необходимости продолжать – перебил Борис.

– Ну и славно.

– Если меня остан…

– Я же сказал, у тебя в кабине лежат поддельные документы, они составлены грамотно, местные аборигены не поймут, что этой бумажкой только подтереться можно. – грубо перебил мужик. – Ты главное не нервничай, если что. – хлопнув по плечу Бориса, добавил он.

– Груз будут искать. Вы загружаете двадцатитонную фуру под завязку, думаю, стоимость товара приближается вплотную к цифре в десять миллионов долларов. Навряд ли владелец смирится с такой потерей.

– Тебе это не касается. Но раз уж ты такой очкошник, то вот что я скажу, тот, кто охр…

Не успел лысый мужик закончить свою речь, как на склад ворвался отряд бравых африканских бойцов специального назначения в полной амуниции и, не церемонясь, уложил всех на землю. На всех надели наручники, усадили в полицейские автомобили и доставили в отдел.

– Вам требуется переводчик? – спросил африканский офицер полиции у Бориса, который вот уже как несколько часов ждал своей очереди на допрос.

– Нет, я свободно говорю на английском.

– Хорошо. И так. Борис Федорович Никовцев, родился в 1988 году в России, в городе Ниж....

– Я буду говорить только в присутствии российского консула.

– Борис Фед.....

– Я гражданин России и требую, чтобы вы сообщили в консульство, что я задержан, и они прислали сюда своего человека.

– Боже мой. Почему ты достался именно мне? Хорошо. Я сейчас позвоню в ваше консульство, но учти, что время уже поздний вечер, не факт, что там кто-то возьмет трубку, а тем более приедет.

– Спасибо.

Офицер вышел из комнаты допроса и отправился к стационарному телефону. На его удивление трубку взяли с первого раза.

– Консульство России, чем могу помочь? – раздался мужской голос в телефонном динамике.

– С вами разговаривает офицер полиции. Мы задержали вашего гражданина, можете прислать кого-нибудь?

– Хорошо. Я передам информацию.

– Только не затягивайте там. У нас сегодня был рейд, куча задержанных, все на взводе.

– Хорошо. Я передам информацию.

Полицейский повесил трубку, что-то недовольно пробубнил себе под нос, потирая усталые глаза. Ему было совсем недавно исполнилось шестьдесят лет. Последние тридцать пять лет он провел в бесконечной череде дежурств, отчетов и мелких правонарушений. Его служба подходила к логическому завершению, он уже начал подготавливать документы о выходе на пенсию. Он не добился каких-то впечатляющих результатов, не раскрыл громких дел, не поднялся по карьерной лестнице до генеральских погон. Его имя никогда не появлялось в газетах, о нём не снимали репортажи. Он был просто ещё одним полицейским, одним из тысяч, кто каждый день делал свою работу, не привлекая к себе внимания. В его личном деле не было особых достижений – только аккуратные записи о раскрытых кражах, мелких драках и бытовых конфликтах. Он не стал легендой полицейского управления, не вошёл в историю отдела. Выйдя на пенсию, никто даже не заметит его ухода, ведь он был просто очередным сотрудником, одним из тысячи таких же незаметных героев, которые каждый день защищали закон, оставаясь в тени. И он смерился с этим. Буквально через несколько месяцев или чуть больше он будет наслаждаться заслуженным отдыхом. Он надеялся, что оставшееся ему время службы пройдет спокойно. А теперь он ждет, пока в участок приедет консул иностранного государства, чтобы он мог допросить гражданина этого государства, который подозревается в контрабанде. Он направился назад в допросную комнату, взяв из с собой бутылку воды.

– Я сообщил в консульство о вашем задержании, – войдя в комнату, сказал он.

– А они?

– Они сказали дословно: «Хорошо, я передам информацию». Вот и всё.

Борис ничего не ответил.

– Хотите пить? – спросил полицейский.

– Не отказался бы.

Офицер поставил рядом с Борисом бутылку воды, наручники при этом снимать не стал.

– Итак, пока мы ждем консула, мы могли бы обсудить ситуацию, в которую вы попали.

– Можете мне рассказать, в какую ситуацию я попал?

Полицейский недовольно нахмурил брови и громко выдохнул.

– Вы подозреваетесь в контрабанде редкоземельных металлов, украденных с производства международной компании. Ситуацию осложняет еще и то, что при краже ископаемых несколько людей пострадало, а один человек погиб. За вооруженное ограбление и убийство в нашей стране предусмотрена смертная казнь.

– С чего вы решили, что я как-то связан с этим?

– Вы были задержаны на складе в момент загрузки металлов в машину, ну и, если быть честным, то организатор всей этой схемы уже дал показания.

– Организатор?

– Да. Оливер Лодж, гражданин США, тридцать пять лет. Был сегодня задержан по подозрению в хранении и распространении кокаина. К удивлению сотрудников, он сам предложил сделку, в ходе которой рассказал о готовящейся контрабанде редких ископаемых.

Борис хранил молчание.

– А знаете, что самое забавное? Эти металлы принадлежат российской компании. Черт… забыл, как называется.

Вдруг дверь в комнату открылась, и в нее зашли двое: сотрудник полиции и мужчина в деловом костюме, в очках и с дипломатом в руках.

– Здравствуйте, меня зовут Астраханцев Ярослав Петрович, я сотрудник российского консульства, – протягивая руку офицеру, сказал мужчина.

– Исраэль Идония, – встав со стула и пожав руку, сказал полицейский.

– Я мог бы поговорить с гражданином наедине? – спокойно сказал консул.

– Конечно. Его паспорт и права на столе. – уставшим голосом сказал Исраэль.

Старший офицер и младший сотрудник вышли из допросной, плотно закрыв за собой дверь. Консул, молодой мужчина лет тридцати пяти, если не меньше, расположился напротив Бориса. Его внешность производила впечатление человека образованного и внимательного к деталям. На консуле был безупречный тёмно-синий костюм, белая рубашка и аккуратные металлические очки в тонкой оправе. Мужчина взял паспорт и раскрыл его.

– Борис Николаевич Никовцев, родился в 1988 году в России, в городе Нижний Новгород…

– Это поддельный паспорт.

– Что? – подняв взгляд на задержанного, произнес консул.

– Это поддельный паспорт. Мой настоящий загранпаспорт находится в моей съемной квартире, он лежит внутри матраса.

– Вы сейчас признаетесь, что я держу в руках поддельный паспорт гражданина России?

– Да.

Консул внимательно изучил «паспорт».

– Должен признаться, очень качественная работа, на глаз и не поймешь.

– Да.

– В таком случае как ваша настоящие имя?

– Кулишер Александр Федорович, родился в Петрополе. Мой брат Чернов Константин Владимирович.

Консул нервно сглотнул слюну.

– Тот самый Чернов Константин? – поправляя очки, спросил он.

– Да, тот самый.

– В это трудно поверить. Вы говорите, что являетесь братом долларового миллиардера, члена совета директоров «Петрополис Групп», крупнейшей диверсифицированной компании Европы. При этом вы сидите передо мной в наручниках и вам собираются предъявить обвинения в контрабанде. А, ну и бонусом вы признались, что пользуетесь поддельными документами, ведь права также не настоящие?

– Да, не настоящие.

– И что вы от меня хотите?

– Чтобы вы оказали помощь гражданину России. Это же входит в ваши обязательства.

Консул молча вышел из допросной, в коридоре он увидел Исраэля, который покорно стоял и ждал, пока они закончат разговор тет-а-тет.

– Мы можем с вами поговорить наедине, в более тихом месте? – подойдя к полицейскому, спросил Ярослав.

Они прошли к автомату с закусками, который стоял в небольшом закутке полицейского участка.

– Я хочу, чтобы вы были со мной максимально откровенны. Человек, который сейчас сидит в допросной, возможно, является родственником известного человека в нашей стране.

– Возможно?

– Да. Нам еще предстоит подтвердить его личность.

– Его родственник – крупная шишка?

– Да. Он входит в высший руководящий состав компании «Петрополис Групп», вам наверняка она известна.

– Да, известна. У этой компании заключено экономическое соглашение с моей страной. Значит, этот парень является родственником одного из управленцев этой компании?

– Возможно.

– Интересно, – сказал полицейский и взял небольшую паузу. – Этого парня обвиняют в контрабанде редкоземельных металлов, полученных с помощью вооруженного грабежа, владельцем этих металлов является «Петрополис Групп».

–Ооо. это действительно интересно—тихо сказал консул.

Какое-то время мужчины стояли в тяжёлом молчании, каждый погружённый в свои мысли. В воздухе витало напряжение. Исраэль машинально потирал переносицу. Его взгляд был устремлён в пустоту. Он пытался осознать, в какую ситуацию попал. Металлы, контрабанда, международная компания с особыми экономическими привилегиями, родственник влиятельного человека – всё это складывалось во взрывоопасную смесь. И всё это незадолго до его выхода на пенсию. Ему бы очень хотелось, чтобы эта ситуация разрешилась сама по себе. Он бы не отказался, чтобы этот парень в чёрном, который прямо сейчас сидел в допросной, просто исчез, растворился вместе со всеми проблемами, которые он с собой несёт. Консул тоже был не в восторге, что приехал сегодня в полицейский участок. Он понимал, что эта ситуация слишком серьёзная для него. Первым делом нужно убедиться в том, что заключённый действительно тот, за кого себя выдаёт. Затем, если всё подтвердится, нужно ввести в курс начальство, пусть они свяжутся с представителями Чернова или с ним самим, и они все уже вместе будут решать, что делать дальше. Прямо сейчас в этом полицейском участке сплелись в один узел родственные связи, интересы крупного бизнеса и международные отношения. Такое дело требует максимальной деликатности.

– Послушайте, Исраэль, мы с вами оказались в очень непростой ситуации. Думаю, будет рационально, если мы будем сотрудничать.

Исраэль настороженно посмотрел на собеседника.

– Что вы имеете в виду?

– Насколько серьезны обвинения?

– У нас есть показания организатора.

– И что он сказал?

– Что ваш парень выполняет роль водителя.

– Значит к вооруженному грабежу он не имеет отношение?

– На данный момент его обвиняют только в контрабанде. Причастность к краже еще предстоит проверить.

– И это всё? Больше у вас ничего на него нет, только слова другого задержанного?

– Послушайте, я понимаю, к чему вы клоните. Однако его задержали прямо на месте преступления. Также этот организатор рассказал и о других эпизодах, в которых фигурирует ваш подопечный.

– И всё же. Это всего лишь слова. Вы проводили обыск в его жилище.

– Нет еще. Все не так просто, мы же не можем просто ворваться туда.

– Мне нужно туда попасть. При нем были ключи?

– Да. Но…

– Исраэль, – Ярослав аккуратно положил руку на плечо старого полицейского, – вы правда хотите угодить в это болото? Крупный капитал, влиятельные люди, международные отношения – это не шутки.

– Зачем вам нужно попасть в его жилище? – аккуратно стряхнув руку собеседника, спросил полицейский.

– Там кое-что лежит.

– Что? – настойчиво спросил полицейский.

Консул замялся.

– Вы сказали, что рациональней всего будет сотрудничать, я готов, только сотрудничество предполагает честность.

Ярослав провел рукой по лбу, на котором появилась испарина то ли от жары, то ли от накала страстей.

– Хорошо, – неохотно произнес он, – в его квартире находится документ, который может подтвердить его личность.

– Паспорт был при нем, если вы об этом.

– Там…

– Впрочем, знаете что, не говорите мне. Не хочу я еще глубже лезть в это дело. – Исраэль уперся одной рукой об стену, а другой потер переносицу, его рука дрожала. – Значит так, я сейчас возьму ключ от его квартиры, и мы вместе поедем туда. Вы возьмете, что вам нужно.

– Что будет с задержанным?

– Я попрошу увести его в камеру.

– Лучше бы, чтобы это была одиночная камера.

– Я постараюсь, – уставшим голосом произнес Исраэль, – ждите меня на улице.

Выйдя на улицу, работник консульства быстро достал телефон и набрал номер, заблаговременно добавленный в избранное. Он понимал, что время позднее и существует вероятность, что на другом конце провода уже спят.

– Ярослав, ты видел который час?—в трубке раздался сонный и недовольный голос взрослого мужчины.

– Леонид Андреевич, извините за столь поздний звонок, у нас чрезвычайная ситуация, – голос Ярослава звучал максимально серьезно, он услышал, как мужчина на другом конце трубки встал с кровати и куда-то пошел.

– Я слушаю тебя.

Молодой консул быстро пересказал своему начальнику всю ситуацию, стараясь опускать ненужные моменты, сохраняя общую суть. По мере своего рассказа он слышал, как мужчина тяжело вздыхает, вытирает рукой лоб, переминается с ноги на ногу. Начальник молчал, лишь изредка издавая приглушённые звуки, которые говорили больше, чем любые слова. Когда он закончил свой доклад, в динамике телефона повисла тишина. Ярослав нервно постукивал указательным пальцем по своему дипломату.

– Значит так. Как только его загранник окажется у тебя в руках, дуй в консульство. Я сейчас оденусь и тоже поеду туда. Если его личность подтвердится… А впрочем, тогда и будем думать. Ты меня понял? – серьезно проговорил мужчина.

– Да, Леонид Андреевич, я вас понял.—послушно произнес Ярослав и повесил трубку.

Как раз в этот момент из отдела вышел Исраэль и жестом показал Ярославу идти за ним. Они прошли на парковку, сели в старенькую Toyota Corolla и отправились в квартиру задержанного.

Исраэль знал город как свои пять пальцев поэтому они быстро добрались до пункта назначения. Оба вышли из машины и молча вошли в многоквартирный дом. Поднявшись на нужный этаж Исраэль достал из кормана ключ и открыл квартиру.

– Не похоже на жилище воротилы криминального мира, – войдя внутрь, сказал иронично Ярослав.

– Поверьте, первое впечатление бывает обманчиво. Я встречал людей, которые были одеты чуть лучше бедняка из трущоб, вот только потом у них находили миллионы долларов наличкой, просто жилье было оформлено не на них.

– Да уж, чем дольше я работаю в вашей стране, тем больше вижу сходств с нашей.

– Люди и их пороки во всех странах мира одинаковые, отличаются лишь детали, – произнес старый полицейский. – Давайте не будем здесь задерживаться. Берите, что вам надо, и уходим.

Ярослав достал телефон и включил фонарик, луч которого разрезал полумрак комнаты. Быстрым шагом он подошел к матрасу. Наклонившись, он стянул с него одеяло с простыней и стал внимательно его изучать. Его глаз зацепился за подозрительный шов. Приглядевшись внимательнее, Ярослав увидел, что нить здесь была другой – более светлой, не такой изношенной, как остальная. Шов явно распарывали и зашивали вновь, причем довольно небрежно. Консул быстро встал и решительной походкой отправился в кухонную зону. Пошарив в ящиках, он нашел кухонный нож. Исраэль молча наблюдал за действиями консула. Он понимал, то, что сейчас происходит, нарушает сразу несколько законов. И у него, в отличие от консула, не было дипломатической неприкосновенности. Вскрытие и обыск жилья подозреваемого без необходимого разрешения – одного этого было достаточно, чтобы Исраэль мог забыть о спокойной жизни. Ярослав вскрыл шов и засунул свою руку внутрь матраса. Долго копаться не пришлось. Через несколько секунд он достал бумажный пакет и быстрым судорожным движением вскрыл его. Внутри лежала пачка денег, перевязанная резинкой, и загранпаспорт российского образца. Консул быстро раскрыл паспорт, по всему телу прошел резкий разряд. Паспорт был выдан на имя Кулишер Александр Федорович, десять лет назад в городе Петрополь. Ярослав быстро убрал паспорт во внутренний карман пиджака, взял бумажный пакет и отправился к выходу.

– Мы можем уходить, – нервно произнес он покорно ожидающему его Исраэлю.

Старый полицейский закрыл входную дверь, и они молча отправились к машине.

– Вас куда-то подбросить? – заводя двигатель, спросил Исраэль.

– Да, подвезите меня до консульства.

Полицейский молча направил автомобиль в нужную сторону.

Атмосфера была напряженной. Ярослав продумывал дальнейшие действия. Да, он нашел паспорт, но этого недостаточно. В конце концов, это могла быть качественная подделка. В консульстве есть специальное оборудование, которое поможет подтвердить или опровергнуть подлинность документа. Однако даже если паспорт окажется настоящим, этого мало. Он мог быть украден. Нужно быть на сто процентов уверенным в личности задержанного. Благо в паспорт был вшит специальный чип, который хранил все личные данные владельца, включая биометрические данные. Им просто нужно взять биометрию у задержанного и сравнить ее с данными на чипе.

– Нам нужно в полицейский участок, – резко прервав тишину в салоне, произнес он.

– Зачем? – не скрывая раздражения, поинтересовался полицейский.

– Нужно взять биометрические данные у задержанного.

– Послушайте, я не такси. Консульство находится в одном направлении, а участок – в другом. Я не могу кататься с вами по всему городу.

– Я понимаю. Это последняя просьба. Больше я вас не побеспокою. – понимающим тоном сказал Ярослав.

Исраэль аккуратно развернул автомобиль.

– Возможно, это немного поднимет вам настроение. – Мужчина передал полицейскому бумажный пакет.

Исраэль заглянул в него, на его лице пробежало возмущение, злоба, презрение, он быстро швырнул пакет Ярославу.

– Если вы думаете, что я вожусь с вами ради денег, то вы ошибаетесь. Я старый человек, большую часть своей жизни я работал в полиции. Пусть я не добился впечатляющих результатов, но я честно выполнял свою работу. Всё, что я хочу, – это спокойно выйти на заслуженную пенсию. Вот почему я вам помогаю. Я не хочу под конец карьеры быть втянутым в непонятную историю, которая может нарушить мои планы. Я устал и хочу покоя, а ваш парень, кем бы он ни был, покоя не принесет. Я надеюсь, что вы сможете меня от него избавить. Вот и все.

– И что же мне делать с деньгами? – немного возмущенно сказал консул.

– Можете их оставить себе, можете вернуть задержанному, может их сжечь, мне все равно.

Ярослав убрал пакет в свой дипломат. В конце концов, он заслужил небольшой бонус за свою работу.

Через некоторое время они уже были в полицейском участке, в котором все так же кипела работа. Похоже, сегодня многие люди остались без сна.

– Значит так, сейчас я пойду к задержанному, сниму отпечатки пальцев и сделаю копию для вас, подождите меня в приемной.

– Я попрошу вас не делать никаких копий и передать мне оригинал.

– Это еще с какой стати?

– Послушайте, если личность задержанного подтвердится, то для всех будет лучше, чтобы следов его пребывания в полицейском участке было как можно меньше.

Исраэль что-то пробубнил себе под нос. Через минут двадцать пять он вернулся к конусу и передал ему снятые отпечатки пальцев.

– Никаких копий, – сказал он, предвидя вопрос консула.

– Спасибо. Как задержанный?

– Спал. И я ему чертовски сильно завидую.

– Он один в камере?

– Да, один. Во всяком случае пока.

– Лучше бы, чтобы так и оставалось.

– Послушайте. У нас не гостиница, а полицейский участок, понятно? – Злобным, уставшим голосом прошипел Исраэль. Его нервы уже не выдерживали. Отсутствие сна, голод и сама ситуация расшатали его нервы до предела.

– Да, я понимаю. Еще раз вам спасибо за всё. – максимально дружелюбно произнес консул и покинул территорию отдела полиции.

Он позвонил в консульство и попросил как можно быстрей прислать к нему машину.

Когда Ярослав перешагнул порог российского консульства, было уже раннее утро. Он сразу же отправился в кабинет своего начальника. На двери красовалась табличка «Чрезвычайный и полномочный посол России Леонид Андреевич Тетерин». Сделав три громких стука в дверь, Ярослав, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. В кабинете сидел мужчина низкого роста, начисто выбритый, в темно-синем костюме. Лопнувшие капилляры, опухшее лицо, взъерошенная прическа – всё это говорило, что ночь у мужчины была неспокойной.

– А ты, Ярик, не торопился, – строго сказал мужчина.

– Простите, Леонид Андреевич. Старался как мог, но сами понимаете, – провинившимся тоном сказал молодой консул.

– Ладно, ладно. Паспорт у тебя?

– Да. Я также взял отпечатки у задержанного для подтверждения личности.

– Молодец. Давай всё мне.

Ярослав положил на стол начальника паспорт и снятые отпечатки пальцев.

– Значит так. Сейчас я отдам паспорт нашим специалистам, пусть убедятся, что это не подделка. Затем мы сравним отпечатки.

– И что мы будем делать, если всё подтвердится?

– Разберемся. Покидая кабинет сказал посол.

***

– Текущий финансовый год характеризуется противоречивыми показателями. С одной стороны, компания демонстрирует уверенный рост по ключевым операционным метрикам: объём производства увеличился на двадцать восемь процентов, штат сотрудников расширился на шестнадцать процентов, география присутствия охватила три новых региона. Совокупная выручка показала положительную динамику, увеличившись на тридцать два процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако данный рост был достигнут преимущественно за счёт расширения продуктовой линейки и выхода на новые рынки, что потребовало существенных инвестиций в развитие. Производственные расходы выросли на сорок пять процентов в связи с увеличением объёмов производства и удорожанием сырья. Административные издержки увеличились на двадцать два процента из-за расширения штата и открытия новых офисов. Маркетинговые затраты продемонстрировали рост на тридцать восемь процентов в связи с активным продвижением новых продуктов. Наиболее тревожным показателем является динамика чистой прибыли. Несмотря на ранее принятые меры по оптимизации расходов, чистая прибыль демонстрирует устойчивое снижение: за первый квартал падение составило двенадцать процентов, во втором квартале показатель снизился ещё на пятнадцать процентов, прогнозируемое снижение к концу года – не менее тридцати процентов от плановых показателей. Главными причинами ухудшения показателей прибыли являются: рост себестоимости производства, усиление конкуренции на новых рынках. При сохранении текущих тенденций ожидается дальнейшее снижение показателей чистой прибыли. Даже при реализации запланированных мер по оптимизации затрат прогноз на следующий период остаётся неблагоприятным. Необходимо пересмотреть стратегию развития компании с акцентом на: оптимизацию производственных процессов, пересмотр ценовой политики, поиск новых источников доходов, усиление контроля над расходами. – Зачитал свой доклад мужчина в деловом костюме, в аккуратных очках, кучерявыми волосами и небольшой, аккуратно побритой бородой.

– Благодарю вас, Максим Семенович. Можете быть свободны. – властным тоном произнес мужчина.

Он был чуть старше шестидесяти лет, с крупным, массивным лицом, ясными чертами лица, лысый, с аккуратной седеющей бородой. Одет он был, как, впрочем, и все люди, находившиеся в комнате, в дорогой, идеально подогнанный под его фигуру костюм. Из-под манжет белоснежной рубашки виднелись часы швейцарского производства с черным кожаным ремешком. Всем своим видом мужчина излучал статус, власть и богатство, что было неудивительно. Он был акционером, а последние четырнадцать лет еще и генеральным директором «Петрополис Групп». Крупнейшей многопрофильной компании не только в России, но и в Европе. Компания имела представительства в Азии, Африке, Ближнем Востоке, Латинской Америке и в некоторых европейских странах. Определить сферу деятельности «Петрополис Групп» было практически невозможно – компания, подобно гигантскому осьминогу, запустила свои щупальца в десятки отраслей. Медицина и фармакология, информационные технологии и химическая промышленность, производство и инновации – это лишь малая часть направлений, в которых компания утвердила своё присутствие.

– Что же. Вы все слышали Максима Семеновича. Мы вынуждены констатировать, что компания находится в кризисном положении. Наш прошлый комплекс антикризисных мер оказался неэффективным. Поэтому, если у кого-то есть идеи, которые он ранее по каким-то причинам не озвучивал, сейчас самое время отбросить все сомнения и озвучить их. – Мужчина говорил спокойным, низким голосом, проводя взглядом всех находившихся в комнате.

Шесть человек сидели за шестиугольным столом. Это совет директоров компании, высший управленческий орган компании.

– У меня есть идея, Василий Георгиевич. – Раздался голос с правой стороны от генерального директора.

Это был Головин Владлен Павлович. Мужчина сорока трех лет, аккуратно подстриженный, с ярко выраженными скулами, зелеными глазами, продолговатым лицом, одетый в светло-серый костюм. После внезапной смерти предыдущего генерального директора карьера Головина начала стремительно развиваться, словно по заранее намеченному плану. Первым шагом стало приобретение пакета акций от одного из акционеров – причём по цене значительно ниже рыночной. Этот факт породил множество слухов и домыслов, ведь официально у Головина не было средств для такой сделки. Став акционером, он изъявил желание занять место в совете директоров. За короткий срок он смог выстроить довольно-таки близкие отношения с генеральным директором. Настолько, что тот назначил его своим заместителем. Для многих такое быстрое сближение оставалось загадкой. У Головина и Сухарева было много общего: ненасытное стремление к власти, маниакальная любовь к деньгам и неутолимая жажда статусности. Владлен был карьеристом и подхалимом, он никогда не вступал в спор с Василием Георгиевичем и всегда выполнял его указания. За это директор и ценил его. В коридорах компании шептались о его блестящем будущем. Многие были уверены, что именно Головин станет следующим главой компании, несмотря на присутствие в совете директоров сына основателя – человека, казалось бы, имеющего неоспоримое право на руководство семейным бизнесом.

– Пожалуйста, Владлен Павлович, мы вас слушаем.

– Как сказал Василий Георгиевич, компания находится в сложном положении. И если не предпринять решительных мер, то оно станет еще хуже. «Петрополис Групп» занимается многими сферами, в этом наша сила. Я считаю, что нам стоит зайти на новый рынок.

– Что это за сфера? – нетерпеливо спросил один из членов совета директоров.

– Я говорю о военно-промышленной сфере. До сих пор мы не зашли на этот рынок, хотя у нас есть все шансы занять там лидирующие место. У нас есть большое количество гражданских наработок и технологий, которые без особого труда можно адаптировать под военное производство.

В комнате повисла гробовая тишина.

– Это невозможно. В уставе компании прописан запрет на разработку, создание, продажу летального оружия и их компонентов. – Глаза всех устремились на говорящего. И это неудивительно.

Возражение прозвучало от молодого, энергичного мужчины двадцати девяти лет – возраста, когда амбиции достигают своего пика, а уверенность в себе граничит с дерзостью. Это был Чернов Константин Владимирович – некоронованный наследник империи, сын основателя и предыдущего генерального директора компании. После внезапной смерти отца ему досталось не только многомиллиардное состояние, но и значительная доля акций компании. После получения высшего образования в одном из лучших университетов мира Константин стал работать в компании. Начав с рядовой должности, он доказал свою компетентность и профессионализм, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице. Его путь в компании был впечатляющим: от рядового сотрудника до руководителя отдела инновационных технологий и исследований. Под его руководством отдел превратился в кузницу передовых идей, где разрабатывались проекты, способные изменить будущее компании. Константин проявил себя как дальновидный руководитель, умеющий сочетать традиционные подходы с инновационными решениями. Год назад он сделал следующий шаг – заявил о желании войти в совет директоров. Не последнюю роль в этом решении сыграла Разумовская Анна Денисовна, близкий друг семьи Черновых и по совместительству председатель совета директоров. Она была верным другом и наставником для Константина. С самого начала его работы в компании она внимательно за ним наблюдала и, если возникала необходимость, направляла его. Когда Костя вошел в совет директоров, Анна Денисовна помогла ему закрепиться в высшем эшелоне власти компании.

– Да, Константин Владимирович, я ознакомлен с уставом. Насколько я знаю, так называемый «запрет на оружие» можно снять через голосование совета директоров, набрав подавляющее большинство голосов, – смотря с вызовом, ответил Владлен. – Я ведь прав, Анна Денисовна? – переведя свой хищный взгляд на взрослую женщину, спросил мужчина.

– Правы, – спокойно ответила женщина.

– Это интересное предложение, Владлен Павлович. Возможно, нам действительно стоит обратить внимание на эту сферу, – одобрительно проговорил Василий Георгиевич. – Анна Денисовна, я как генеральный директор прошу вас включить этот вопрос в повестку нашей следующей встречи.

– Конечно, – ответила женщина. – Но не слишком ли вы торопитесь? Вопрос производства оружия многогранен, возможно, стоит дать членам совета директоров больше времени для принятия решения. Нужно взвесить все плюсы и минусы данного решения. Как на это отреагируют в обществе? «Петрополис Групп» никогда не занималась оборонной промышленностью.

– Анна Денисовна, боюсь, времени у нас как раз и нет. Если мы хотим, чтобы кризис носил недолгосрочный характер, то нам нужно принимать решение, что называется, здесь и сейчас. Что касается общественности, то с чего вы решили, что будет негативная реакция? Возможно, люди, наоборот, будут рады, что такая крупная компания, как «Петрополис Групп», обратила свое внимание на оборонный сектор. Гражданам всегда живется спокойней, когда они знают, что армия их страны снаряжена по последнему слову техники. – настаивая на своем, сказал Василий Георгиевич.

– Также не стоит забывать, что заход нашей компании на новый рынок спровоцирует появление новых рабочих мест. Нам нужны будут люди: работники, инженеры, специалисты. Думаю, жители нашего города будут этому рады, – сказал Владлен Павлович.

– Что увеличит и без того огромные расходы. Я думал, мы хотим увеличить прибыль. – Встрял в разговор Константин.

– Чтобы заработать потом, нужно вложиться сейчас. Это правило работает во многих сферах. Что касается расходов, то в вашем отделе есть множество дорогих проектов, которые вообще не приносят компании никакой прибыли и неизвестно когда начнут. Возможно, совету директоров стоит задуматься об их закрытии, как думаете, Константин Владимирович? – наклонившись вперед, парировал Владлен.

– Во-первых, бюджет моего отдела уже утвержден. Я так пошел на некоторые уступки и добровольно отказался от некоторых проектов. А во-вторых, мой отдел занимается изучением технологий, которые улучшают жизнь людей, помогают им строить будущее. Вы же предлагаете создать отдел, который будет разрабатывать технологии для разрушения.– повысив голос сказал Константин.

– Константин Владимирович, сохраняйте спокойствие, как-то вы уж слишком сильно разгорячились. Может, вам стоит проверить нервишки? Могу подсказать замечательный санаторий. – с дерзкой улыбкой на лице и издевкой в голосе сказал Владлен.

– Мужчины, давайте не будем превращать встречу совета директоров в клуб словесных дуэлей, – строго произнесла Анна Денисовна.

Во взгляде и в голосе этой женщины было что-то такое, что заставляло отступить даже опытных акул большого бизнеса, поэтому Чернов и Головин прекратили перепалку. Анна Денисовна являлась настоящей легендой «Петрополис Групп» – человеком, чьё имя было неразрывно связано с историей компании. Она была несменным председателем совета директоров, получив эту должность лично от Владимира Чернова, с которым их связывала крепкая дружба, зародившаяся ещё в студенческие годы. Её образ был воплощением истинной бизнес-леди XXI века. Строгий силуэт, безупречный вкус в одежде, уверенные жесты – всё говорило о её статусе и положении. В её манере держаться читалась та особая порода, которая формируется годами работы на вершине корпоративной иерархии.

– Я думаю, на этой отрезвляющей ноте мы закончим нашу сегодняшнюю встречу. Нам всем есть над чем подумать. – спокойно сказал генеральный дирижер.

Первым комнату покинул Чернов, его походка, взгляд, выражение лица – всё говорило о том, что он в бешенстве. Вдруг его кто-то взял под руку. Конечно же, это была Анна Денисовна. Она аккуратно и в то же время настойчиво попросила Константина пройти с ней в ее кабинет. Кабинет Анны Сергеевны Разумовской представлял собой гармоничное слияние современности и традиций. Угловое расположение помещения обеспечивало превосходное естественное освещение, которое умело дополнялось продуманной системой искусственного света. Просторное, но функционально организованное пространство делилось на чётко разграниченные зоны. В центре рабочей области возвышался монументальный стол из массива дерева, оснащённый новейшей техникой. Современный монитор с тонкими рамками соседствовал с классической настольной лампой, создавая интересный контраст эпох. Стены кабинета были оформлены в сдержанных тонах, где графитовый серый встречался с тёплым бежевым. Классические элементы декора соседствовали с высокотехнологичными решениями: встроенные панели управления, скрытые системы хранения и автоматизированное освещение. В зоне для переговоров располагался овальный стол из закалённого стекла, окружённый эргономичными креслами с обивкой в благородных тонах. Здесь же находился интерактивный экран, способный трансформироваться из зеркала в дисплей для презентаций. Особое внимание привлекала система освещения: от основного потолочного света с регулируемой цветовой температурой до точечной подсветки рабочих зон. Умный дом позволял управлять всеми системами одним касанием. Книжные шкафы из тёмного дерева хранили не только профессиональную литературу, но и служили скрытыми панелями для высокотехнологичного оборудования. Между томами классических изданий виднелись современные арт-объекты и деловые награды. Зона отдыха была минималистичной, но комфортной: лаконичный диван, кофейный столик из закалённого стекла и несколько дизайнерских акцентов. Живые растения в стильных кашпо добавляли пространству свежести. Технологические решения не бросались в глаза, а органично вписывались в классический интерьер. Скрытые камеры, система климат-контроля и умный дом работали незаметно, поддерживая идеальный баланс между комфортом и эффективностью. Каждая деталь говорила о статусе хозяйки кабинета, но без излишней помпезности. Строгие линии сочетались с современными материалами, а классические элементы – с инновационными решениями, создавая пространство, где деловая эффективность шла рука об руку с комфортом.

Разумовская и Чернов младший сели на диван.

– Расслабься, Костя, у тебя сейчас такое лицо, им людей пугать можно, – успокаивающим голосом сказала женщина.

– Как я могу расслабиться, вы слышали, что этот упырь предложил? – раздраженно, активно жестикулируя руками, произнес Костя.

– Да, я слышала. А теперь сделай глубокий вдох, а затем выдох и приди уже наконец в себя. Вечером приедешь домой и постучишь по боксерской груше, а здесь ты должен быть хладнокровен. – наставническим тоно сказала Анна Денисовна.

– Я не понимаю, как отец оставался всегда таким спокойным. Я много раз бывал с ним на работе и ни разу не видел его… таким, как я сейчас.

На лице Анны Сергеевны, на мгновении, появилась улыбка, такая улыбка, которая появляется на лице человека, когда он вспоминает что-то приятное.

–О да. На работе твой отец был спокоен, как удав. Но дома, в кругу близких, он позволял себе выпустить пар. Поверь мне. – Женщина сделала небольшую паузу, будто припоминая что-то. – Просто пойми, ни твоя ярость, ни перепалки с Головиным не принесут нужный тебе результат.

– Головин и Сухарев сегодня разыграли спектакль. Очевидно, что Владлен лишь озвучил то, что у Сухарева на уме.

– Конечно. Ему нужно было посмотреть на реакцию совета директоров.

– И, судя по тому, что он попросил вас уже на следующей встрече провести голосования, он остался доволен реакцией.

– Вполне возможно. Против высказался только ты, но я уверен, что Слава ожидал этого. Он кто угодно, но только не идиот. Владлен полностью на его стороне. Я, очевидно, на твоей. А два остальных члена совета молчали.

– Их молчание было красноречивей любых слов. Я уверен, что они уже прикинули, сколько компания сможет заработать на разработке и продаже оружия, и какие дивиденды они с этого получат.

– Поверь мне, в других компаниях ситуация отличается не сильно.

– Я не понимаю, зачем отец вообще прописал в устав возможность снять его запрет.

– Этого просили другие члены совета директоров, и он пошел им на уступку.

– Он не боялся, что кто-то может, инициировал голосование за снятие запрета?

– Нет, не боялся. Во-первых, фигура твоего отца была слишком велика, в стенах компании он был богом. А во-вторых, у его лучшего друга был блокирующий пакет акций. Даже если бы кто-то инициировал голосование, и каким-то чудом голосование сложилось бы не в пользу твоего отца, Федя Кулишер заблокировал бы это решение.

– У отца всегда была подстраховка.

– Твой отец был стратегом. Он всегда продумывал разные варианты развития событий.

– Но я не мой отец. Моя фигура недостаточно велика, и у меня нет лучшего друга с блокирующим пакетом акций.

– Володя заслужил свой статус, тебе необходимо сделать тоже самое. Что касается блокирующего пакета, Саша не связывался с тобой?

– Нет. Года четыре назад он написал Аркадию Арсениевичу небольшое письмо, где сказал, что он жив и здоров.

– Он не писал о возвращении?

– На сколько я знаю нет.

В кабинете повисла тишина.

– Он обязательно вернется. – вдруг с полной уверенностью в голосе сказала Анна Денисовна.

– Откуда такая уверенность?

– Человек всегда возвращается домой, нам это необходимо.

– Ну, последние десять лет дом его был не нужен.

– Повер.....

– Я не хочу о нем говорить, – резко, даже слишком, сказал Костя. – У нас есть более серьезная тема. На следующей встрече совета директоров мы будем голосовать за снятие «оружейного запрета». Я не могу позволить себе, чтобы оно сложилось не в мою пользу. Мой отец, – он на секунду запнулся, в глазах промелькнула горечь потери, – Я выслушивал сотню раз его пламенные речи о том, что «Петрополис Групп» создана, чтобы помогать людям, улучшать их жизнь, созидать и строить, а не разрушать. Я не могу позволить Сухареву и Головину наследство отца. – сказал Костя, его голос звучал уверенно, а лицо и взгляд выражали высшую степень решительности в этом вопросе.

– Отлично. Именно с таким настроем мы и должны работать, – одобрительно сказала женщина. – Итак, Слава будет пытаться организовать следующее заседание совета директоров как можно быстрей, но дату назначает председатель. Я постараюсь выиграть нам как можно больше времени. Слава и Владлен будут голосовать за снятие запрета, ты и я – против. Остается еще два голоса, вот за них и будет идти борьба. Задача минимум – заполучить хотя бы один голос, чтобы свести голосование к ничейному результату, это не решит нашу проблему, но даст нам время. Задача максимум – заполучить два голоса и сохранить запрет.

– С Иосифом Гавриловичем проблем возникнуть не должно. Вы помогли заполучить ему место в совете.

– Я бы не была так уверена, в нашем деле благодарность и преданность – явления редкие. Также не стоит забывать, что я помогла ему не по доброте душевной, а для того, чтобы сохранить пакет акций за твоим братом. Поскольку, если ты помнишь, согласно уставу компании акционер должен принимать участие в управлении компании либо самостоятельно, либо через доверенное лицо, иначе его пакет акций может быть изъят.

– Есть еще Виктор Евгеньевич, но я о нем вообще ничего не знаю. Мы видимся только на встречах совета.

Это очень плохо, что ты о нем ничего не знаешь. Если ты хочешь в один день встать у руля компании, ты должен очень хорошо знать членов совета директоров, но об этом как-нибудь в другой раз. Виктор Евгеньевич – выходец из финансового сектора, работал в правительстве одного из крупнейших банков нашей страны, затем финансовым советником, к слову, список его клиентов был внушительным, семь лет назад он вошел в совет директоров.

– Кто его рекомендовал?

– Владелец пакета акций, Виктор обсуживал его финансы, видать, настолько хорошо, что тот доверил ему должность своего представителя в компании.

– Может быть, нам стоит поговорить с владельцем акций?

– Это ничего не даст. Во-первых, он полностью доверяет Виктору Евгеньевичу, во-вторых, насколько мне известно, он находится за рубежом.

– Ладно, поговорим с Виктором Евгеньевичем.

– Ты поговоришь. Я возьму на себя Иосифа.

Костя немного замялся, Анна Денисовна, как опытный следопыт, обнаружила следы неуверенности на его лице.

– У тебя получится Костя.

– Может, дадите пару советов?

– Пригласи его к себе домой, поужинайте, выпейте. Когда он расслабится, аккуратно подведи его к тебе голосования, ну а дальше смотри по ситуации.

– В каком плане?

– Ну, варианта может быть два. Первый: он сразу же выступит за сохранения запрета, тогда можешь радоваться легкой победе. Второй вариант: он выступит за его снятие, и тогда… – Анна Денисовна резко замолчала.

– Что тогда?

– Есть несколько вариантов перетянуть человека на свою сторону. Угрозы – самый прямой и грубый способ, иногда при этом показывающий высокую эффективность. Единственное, что, если ты угрожаешь, то ты должен быть готов воплотить их в жизнь, в противном случае их не будут бояться. Другой вариант – шантаж. Еще более деликатный вариант. Но у тебя должен быть серьезный компромат на человека, иначе шантажировать бессмысленно. Только под страхом уничтожения репутации, потери семьи, возможности оказаться в тюрьме человек будет готов пойти на твои условия. И последний вариант – подкуп. Голос человека можно купить, чем богаче и влиятельней человек, тем дороже его голос, это важно учитывать. Также состоятельному человеку нельзя просто дать денег, его это заинтересует не сильно. Такому человеку нужно предложить схему, которая принесет ему финансовую выгоду и укрепит его положение в обществе.– наставническим тоном сказала Разумовская.

– И каким методом пользовался отец? – напряженно спросил Костя.

– Ни одним из них. Володя мог заразить любого своими идеями, люди шли за ним добровольно, – успокаивающе ответила женщина.

Их беседу прервал телефонный звонок. Константин быстро достал телефон и посмотрел, кто ему звонит.

– Это Аркадий Арсениевич, я отвечу быстро, – как бы извиняясь за то, что вынужден прервать их разговор, сказал Костя.

– Конечно, – ответила Анна Денисовна.

Аркадий Арсениевич был, пожалуй, единственным человеком, ради ответа которому Костя был готов прервать любой, даже самый важный разговор. Для Кости, да и вообще для всей читы Черновых Аркадий Арсениевич был неотъемлемой частью их бытия. Описать роль Аркадия Арсениевича в жизни семьи было задачей не из лёгких. Он был больше, чем просто помощник – он был живым воплощением семейного уюта и надёжности. С раннего утра до позднего вечера Аркадий Арсениевич крутился как белка в колесе: следил за порядком в поместье, решал хозяйственные вопросы, помогал по дому, заботился о комфорте каждого члена семьи. Он был нянькой для маленького, а затем воспитателем для юного Кости. Для Владимира Семёновича он был верным водителем и надёжным плечом, способным выслушать и дать дельный совет. Надежда Анатольевна, супруга Чернова, ценила его за умение организовать быт и создать атмосферу домашнего тепла. Со временем их отношения переросли из простого рабочего взаимодействия в настоящую семейную связь. Годы, проведённые вместе, превратили профессиональные отношения в искреннюю привязанность. Аркадий Арсениевич стал частью семейного круга: делил с Черновыми не только кров, но и радости и печали. Он отмечал с ними праздники, участвовал в семейных торжествах, поддерживал в трудные минуты. Его советы ценились не меньше, чем мнение ближайших друзей семьи. Трагическая смерть Владимира Семёновича и его супруги стала для него настоящим ударом. Но решение, принятое Черновым-старшим в завещании, показало истинную глубину его доверия к Аркадию Арсениевичу. Опека над Костей и его братом была возложена именно на Аркадия. Также Владимир оставил ему пятьдесят миллионов долларов США с формулировкой «в знак признательности за верную службу и преданность нашей семье». Аркадий Арсениевич был настоящим символом верности и преданности, живым примером, как «не родная» кровь может стать членом семьи.

– Да, Аркадий Арсениевич.—ответив на звонок сказал Костя.

Он встал с дивана и подошел к окну.

Анна Денисовна не слышала, о чём шла речь, она лишь видела, как постепенно менялось лицо Чернова-младшего. С каждой секундой разговора оно становилось всё тревожнее и тревожнее. В какой-то момент Костя сказал ей, что ему нужно срочно пройти в свой кабинет, и быстро, не дождавшись ее одобрения, вышел в коридор.

***

Головин вслед за начальником вошел в его кабинет. Кабинет Василия Георгиевича Сухарева располагался на последнем этаже бизнес-центра, занимая площадь, достойную монарших апартаментов. Панорамные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на город, а их массивные жалюзи из полированного металла создавали впечатление неприступной крепости. Пространство было разделено на функциональные зоны с помощью высокотехнологичных перегородок. В центре возвышался монументальный рабочий стол из редкой породы дерева, чья поверхность мерцала в свете встроенных светодиодных лент. Рядом располагалось представительское кресло с обивкой из кожи аллигатора – произведение современного дизайна, сочетающее в себе комфорт и технологичность. Стены кабинета были отделаны панелями из тёмного дерева, искусно интегрированными с высокотехнологичными элементами. На них располагались экраны, демонстрирующие финансовые показатели компании в реальном времени, а также проекции стратегических планов. Зона для переговоров поражала воображение: огромный овальный стол из сверхпрочного стекла, окружённый креслами с фирменной символикой компании. Встроенные системы видеосвязи и акустическое оборудование последнего поколения создавали идеальные условия для деловых встреч. Технологические решения кабинета впечатляли своим масштабом. Умный дом управлялся голосом и жестами, а системы безопасности включали биометрический контроль доступа и скрытую охрану. На стенах мерцали интерактивные панели. В кабинете была зона отдыха с премиальной мебелью, где можно было расслабиться в перерывах между встречами. Здесь же находился мини-бар с автоматической системой подачи напитков и зона для отдыха с эргономичной мебелью. Особое внимание привлекала коллекция предметов искусства: картины известных художников, дорогие скульптуры. На стенах в рамках из титана располагались фотографии с влиятельными людьми, а многочисленные награды и дипломы свидетельствовали о достижениях владельца. Встроенные витрины демонстрировали коллекцию дорогих часов и антикварных предметов, подчёркивая статус их владельца. Освещение кабинета было продумано до мелочей: от основного LED-света до точечной подсветки каждой детали интерьера. Система могла менять цветовую температуру и интенсивность, создавая нужное настроение для любой ситуации. Этот кабинет был не просто рабочим пространством – он являлся воплощением власти, технологического превосходства и финансового успеха.

– Да уж, всё прошло… – садясь на диван, начал Головин.

– Всё прошло ровно так, как мы и предполагали, – прервав его, сказал Сухарев.

– Возможно, мы немного поторопились. Может быть, сначала надо было обработать других членов совета директоров, чтобы убедиться в их поддержке. – осторожно сказал Владлен.

– Ждать чего? Сейчас самый подходящий момент. Назревает кризис, прибыль падает, расходы растут, выход на новый рынок – лучшее решение. Совет директоров это понимает. Империи жизненно необходимо расти, завоевывать новые земли и ресурсы, иначе она распадется. – хладнокровно произнес мужчина.

– Чернов с вами не согласен.

– Костя делает то, что должен. Он чтит и уважает наследие отца, я не могу его за это винить. К сожалению, идеи Володи мешают компании расти и развиваться. Наш конфликт с Черновым-младшим был неизбежен. У нас слишком разные взгляды на мир, на компанию и ее будущее. Когда он вошел в совет директоров, я знал, что рано или поздно мы столкнемся лбами. – прикрыв глаза, потирая виски, сказал Сухарев.

– Предложение о снятии запрета предложил я, а не вы.

– Костя не идиот. Он прекрасно понимает, что без согласования со мной ты бы не сделал это.

На какое-то время в кабинете повисла тишина. Головин видел, что Сухареву нужна небольшая пауза. В последнее время головные боли стали нападать на него всё чаще и чаще. При этом со здоровьем у генерального директора всё было в пределах нормы. Просто возраст стал нагонять даже такого человека, как Вячеслав Георгиевич.

– Что касается нашего плана. Я недавно встречался с Пироговым, он подтвердил, что как только запрет будет снят, мы сможем заключить с министерством обороны многолетний контракт.

Сухарев мгновенно открыл глаза и, перестав массировать виски, наклонился ближе к собеседнику.

– Что ты сделал? Встретился с Пироговым? – в его голосе звучало недовольство и легкая агрессия.

– Да.

– За моей спиной?

– Вас тогда не было в стране. Вы улетели на Ближний Восток для подписания договоров о сотрудничестве. А Пирогов приехал в город с внеплановой проверкой боевых частей и запросил встречу. Мне нужно было отказать ему? – робко противостоя начальнику, сказал Владлен.

– Нет, ты сделал все правильно. Просто моя поездка на Ближний Восток была почти неделю назад. А о встрече с Пироговым ты рассказываешь только сейчас. Такую информацию необходимо передавать как можно оперативней. – чуть мягче сказал Сухарев.

– Извините. Больше такого не повторится.

– Я понимаю тебя. Ты молодой, амбициозный человек, который мечтает в один день встать у руля компании. Я не против твоих амбиций и мечт, но только до тех пор, пока они не идут в разрез с моими. Генеральный директор я, все серьезные шаги, а встреча с Нечаевым это серьезный шаг, должен быть согласован со мной. Не забывай, кто тебя привел в компанию и для чего. Мы друг друга поняли? – негромко, уверенно, смотря прямо в глаза собеседнику, проговорил Сухарев.

– Конечно, Василий Георгиевич. – не мешкая ответил Владлен.

– Отлично.

Сухарев встал с дивана и налил себе стакан воды.

– Теперь поговорим о голосовании. – возвращаясь на диван сказал директор.

– Чернов может нам спутать карты. Он наверняка заручился поддержкой Разумовской. Они выступят в альянсе. Наша задача перетянуть на свою сторону Иосифа Гавриловича и Виктора Евгеньевича.

– Я хочу, чтобы ты взял на себя Чернова младшего. Остальных членов совета директоров я беру на себя.

– Что значит "взял на себя Чернова"? – озадаченно и возмущенно спросил Головин.

– То и значит. Костя сейчас будет вовсю продумывать план действий. Я хочу, чтобы ты держал руку на пульсе. Знал когда, с кем и о чем он говорил и сообщал мне. Любые его шаги должны быть нам известны, никаких неожиданностей.

Владлен с трудом скрывал своё раздражение. Задание, которое ему поручили, казалось незначительным, что это буквально жгло изнутри. Он ожидал чего-то масштабного, того, что могло бы по-настоящему продемонстрировать его способности. Сухарев кинул ему «кость» в виде Чернова – человека, который, по мнению Головина, не представлял серьёзной угрозы. Да, Константин был наследником Владимира Чернова и членом совета директоров. Ну и что? Его влияния внутри компании было явно недостаточно, чтобы помешать им. Анна Денисовна и два других члена совета директоров были ключевыми фигурами, именно они могли решить судьбу запрета, но их контроль Сухарев оставил себе. Это было явным сигналом: Василий Георгиевич всё ещё не доверял ему полностью, несмотря на все его успехи за последние годы. Владлен вспомнил все те поручения, которые он выполнял безупречно. Каждая миссия, каждое задание были выполнены с максимальной точностью и эффективностью. Он жертвовал личным временем, налаживал связи, решал сложные вопросы – и всё ради того, чтобы заслужить это доверие. Но теперь казалось, что все его усилия были напрасны.

– Ты хочешь что-то сказать? – словно читая мысли своего заместителя, спросил Сухарев.

– Я думал....я думаю…возможно мне стоит заняться кем-то еще. Снять часть груза с ваших плеч – аккуратно, подбирая каждое слово, сказал Владлен.

– Нет. Ты берешь на себя Чернова. А я всех остальных. – строго и коротко произнес Сухарев.

Владлен понял, что босс максимально серьезен, и спорить с ним сейчас не стоит, это нечего не даст, только вызовет его гнев.

– Конечно, Василий Георгиевич. Если вы так решили. —вставая с дивана сказал Головин.

Мужчины сдержанно попрощались. Владлен покинул кабинет начальника со смешанными чувствами. Каждый шаг по коридору отдавался в его сознании глухим эхом разочарования. Он устал быть вечно в тени, вечно на вторых ролях. Годы безупречной службы, бессонные ночи, потраченные на выполнение поручений, казалось, не принесли желаемого результата. Его амбиции требовали большего, он заслужил большего. Он остановился у огромного панорамного окна, из которого весь город был как на ладони. Его пальцы теребили запонки. Изменить свое положение прямо сейчас он не мог. Самое лучшее, что он может делать для своей карьеры, это выжидать и продолжать успешно выполнять поручения Сухарева.

***

Чернов-младший быстро вошел в свой кабинет. Просторное помещение встречает посетителя ощущением легкости и современности. Панорамные окна от пола до потолка открывают захватывающий вид на город, символизируя связь владельца с его будущим. Стеклянные перегородки и металлические конструкции создают ощущение невесомости и технологичности. Центральный элемент кабинета – рабочий стол из закаленного стекла на металлической основе. Эргономичное кресло с современной системой поддержки спины подчеркивает внимание к комфорту. Мягкие тона в отделке стен создают атмосферу спокойствия и сосредоточенности. Умная система освещения плавно меняет интенсивность и цветовую температуру в зависимости от времени суток. Интерактивная доска на стене позволяет визуализировать проекты и идеи. Современный компьютер с большим монитором интегрирован в рабочий стол. Овальный стол из прозрачного стекла и полированного металла становится центром переговорной зоны. Современная аудиосистема обеспечивает кристально чистую связь во время видеоконференций. Потолочный проектор готов в любой момент превратить стену в экран для презентаций. Портреты родителей занимают почетное место на противоположных стенах кабинета. Портрет отца в строгом классическом стиле подчеркивает преемственность поколений и верность семейным ценностям. Портрет матери выполнен в более мягком, художественном стиле, отражая её утонченность и связь с искусством. Современная аудиосистема обеспечивает качественный звук для деловых встреч. Системы хранения сочетают традиционные шкафы с современными электронными архивами. Зона отдыха с удобными креслами создает возможность для неформального общения.

Костя подключил свой телефон к аудиосистеме кабинета и сел за стол.

– Аркадий Арсениевич, вы уверены, что ничего не перепутали? – голос его звучал очень взволновано.

Аркадий Арсениевич рассказал о том, что с ним связался некий Леонид Андреевич Тетерин, посол России в одной африканской стране, и рассказал ему, что полицией был задержан некий Кулишер Александр Фёдорович. И что ему собираются предъявить обвинения в контрабанде.

– Это очень неожиданно… И не вовремя. Сухарев собирается отменить запрет отца на производство оружия. Мне нужно помешать этому, я…

– Костя, спокойно занимайся делами компании. Я сейчас еду в аэропорт, там уже готовят джет. Я сам разберусь в этой истории. И верну Сашу домой, если это правда он. – аудиосистема кабинета передала всю воодушевленность в голосе мужчины.

– Вы уверены?

– Да. Я буду на связи, если что-то понадобится. Постараюсь вернуться как можно быстрее, – уверенно проговорил мужчина. – Уж постарайтесь не утонуть в грязи и не умереть с голоду без меня, – в его голосе слышалась искренняя любовь и забота о собеседнике.

– Я не маленький мальчик, Аркадий Арсениевич, думаю справлюсь.—ласково ответил Костя.

Через одиннадцать часов черный частный самолет, произведенный «Петрополис Групп», приземлился в аэропорту африканской республики. Из него вышел мужчина за шестьдесят, с легкой щетиной на лице, подтянутым, для своего возраста, телосложением, с короткими седыми волосами, которые были аккуратно уложены назад. Его худощавое лицо с заметными морщинами было сосредоточенным, а светлые глаза с проницательным взглядом говорили о том, что у мужчины есть четкая цель. Одет он был в легкий светлый костюм и рубашку. Старенькие часы висели циферблатом вниз на его правой руке. У мужчины не было никакого багажа. Встречал его автомобиль из Российского консульства, где его уже ждал Тетерин.

Войдя в кабинет, Аркадий Арсеньевич перешел сразу к делу.

– Вы уверены, что задержан именно Кулишер Александр Фёдорович? – Мужчина говорил быстро и четко. Его голос выражал уверенность, хоть и с небольшим оттенком волнения.

– В квартире задержанного нашли паспорт на это имя. Наши специалисты подтверждают подлинность документа. Также мы сравнили отпечатки пальцев задержанного с отпечатками пальцев, хранящимися на чипе в паспорте, и получили стопроцентное совпадение. Поэтому да, я уверен, что задержан именно Кулишер Александр Фёдорович. – ответил посол.

– Где он сейчас находится? – спросил Аркадий Арсениевич.

– Сейчас он находится в полицейском участке. Не волнуйтесь, он не один. С ним находится представитель нашей страны. Насколько мне известно, у него всё хорошо, во всяком случае пока.

– Расскажите, в чём его обвиняют.

– Насколько я понял, недавно полицией был задержан американский гражданин за торговлю наркотиками, который неожиданно заявил, что может выдать контрабандистскую схему. Александр был участником этой сферы, он выполнял роль водителя. В тот же день спецназ ворвался на склад, где находились украденные у «Петрополис групп» редкоземельные ископаемые, готовые к транспортировке. Александра и остальных задержали и доставили в отдел. Впрочем, на тот момент никто не знал, что он Александр, при нём были документы на другое имя, позже он признался нашему консулу, что это поддельные документы.

– Насколько всё серьезно?

– Что вы имеете в виду?

– Вы прекрасно поняли, что я имею в виду. Мы можем его вытащить?

– Его обвиняют в серьезном преступлении, он попал на территорию страны по поддельным документам. Ситуация у вашего парня сложная.

– Сложная, но не безвыходная, не так ли?

– Как вас зовут, кем вы приходитесь Чернову? – хитро глядя в глаза собеседника и потирая руки, проговорил консул.

– Меня зовут Брагин Аркадий Арсеньевич, я представитель семьи Черновых, для задержанного я тоже являюсь близким человеком.

– Нужно все обдумать.

– Вы сказали, что металлы принадлежали «Петрополис Групп», компания не будет выдвигать обвинения. Что касается поддельных документов и въезда по ним в страну, то раз вы смогли распознать подделку только после признания задержанного, значит, подделка невероятно точна. А значит, и нет нужды раскрывать этот факт. Кто ведет это дело?

– Старый полицейский, выходящий совсем скоро на пенсию.

– Ему известно, кого он задержал?

– В общих чертах. С ним не должно возникнуть проблем. Он очень не хочет впутываться в серьезное дело под конец карьеры.

– Мудрое решение. Значит, у нас есть все, чтобы вытащить Александра Федоровича из полицейского участка и вернуть его на родину, так? – Аркадий Арсеньевич говорил максимально решительно, будто не оставляя собеседнику возможности не согласиться с ним.

Посол был немного удивлен таким напором и уверенностью мужчины напротив. Он ожидал, что представитель Чернова будет вести себя гораздо более взволновано и будет просить, почти умолять Тетерина помочь задержанному. Тетерин, конечно, согласился бы, но перед этим выторговал бы для себя хорошие дивиденды. Однако все сложилось иначе. Мужчина напротив него был уверен в себе и вел себя так, будто ситуация полностью под его контролем. Он не просил Леонида Андреевича о помощи, а отдавал ему приказ вытащить задержанного, будто тот сидел не в полицейском участке иностранного государства, а в вытрезвители родного города. Тетерин чувствовал внутреннее раздражение от тона беседы, но внешне он сохранял невозмутимость, лишь едва заметно прищурив глаза и чуть подавшись вперёд в своём кресле.

– Аркадий Арсеньевич, вы должны понимать, что всё не так просто. Мы находимся на территории иностранного государства. Мы не можем приехать в отдел и забрать оттуда задержанного. Местные могут возмутиться такой дерзостью. Могут начать жаловаться, что консульство выгораживает преступника, всё это может привести к международному скандалу. – пытаясь направить беседу и ее тон в нужное ему русло, сказал Тетерин.

– Леонид Андреевич, мы с вами взрослые люди. Мы прекрасно с вами знаем, что выход есть из любой ситуации. Позвольте рассказать, как я вижу дальнейшее развитие ситуации. Вы продолжаете втирать мне, что ситуация трудная, всё не так однозначно, и прочую чушь. Как вы знаете, между «Петрополис Групп» и этой страной заключено экономическое соглашение. Компания создает инфраструктуру, спонсирует социально значимые проекты, поставляет медицинское оборудование в местные больницы и много что еще. Взамен компания получает доступ к полезным ископаемым страны. Эта сделка устраивает всех: и местные власти, и руководство компании, и представителей нашего МИДа. Конечно, в компании прекрасно понимают, что далеко не все деньги идут по назначению, какая-то их часть оседает в карманах элит. Что уж поделаешь. Однако, пока они воруют не слишком много, это предпочитают не замечать, выгода перекрывает издержки. А теперь представьте, что вдруг контроль за деньгами сильно ужесточается, воровать становится всё сложнее и сложнее, а суммы становятся всё меньше и меньше. Разумеется, подобный сценарий не понравится местным властям.

– Это приведет к ухудшению отношений. Местные власти могут перестать быть лояльны вашей компании. Они могут начать потихоньку прикрывать доступ к ископаемым, – нервно перебил собеседника Тетерин.

Брагин выдержал небольшую театральную паузу, а затем продолжил.

– Да. Вероятней всего, именно это и начнет происходить. И тогда компания начнет терять интерес к этой стране. Проекты начнут сворачивать. На уход компании отреагирует наш МИД. Понимаете, нахождение крупной российской компании очень важно для внешней политики. Это инструмент влияния. Красивая картинка в СМИ, возможность воздействовать на внутренние процессы страны, укрепление позиций на мировой арене – в общем, плюсов много. Также я позволю себе напомнить вам, что африканское направление признано нашим правительством одним из приоритетных во внешней политике. Так вот, уход «Петрополис групп» с местного рынка ослабит позиции нашего внешнеполитического крыла на этом континенте, влияния станет меньше. Разумеется, серьезным и многоуважаемым людям из МИДа это очень не понравится. И в частности, этим будет очень недоволен Тимченко Алексей Всеволодович, который, как вы знаете, курирует африканское направление. Он и его команда начнут разбираться, что привело к ухудшению отношений между этой республикой и «Петрополис групп», в связи с чем Россия рискует ослабить свои позиции на Африканском континенте. И тут Алексею Всеволодовичу или его заместителю кто-то может передать информацию, что виноват в этом некто Тетерин Леонид Андреевич, который не захотел проявить так необходимую каждому дипломату гибкость в решении деликатного вопроса. И тогда на вашей карьере можно будет ставить крест. Должность почётного секретаря – это, конечно, престижно, но вряд ли соответствует вашим карьерным амбициям, не так ли? – Аркадий Арсеньевич говорил спокойно, медленно, смотря прямо в глаза собеседнику.

Тетерин явно занервничал, его глаза забегали из стороны в сторону, на лбу появилась испарина. Нервным движением он ослабил узел галстука. Ситуация складывалась не в его пользу. Он рискует оказаться крайним. Попасть в опалу к Алексею Всеволодовичу означало конец. Даже о должности почетного секретаря можно не мечтать.

– Но ведь нам не обязательно доводить до такого, верно? – видя состояние своего собеседника, успокаивающим тоном произнес Брагин.

– Верно, – вылетело из пересохшего горла Тетерина.

Брагин наклонился вперед, его спина была ровной, а на лице появилась легкая улыбка.

– Замечательно. Ведь есть и другой вариант. Вы помогаете мне вытащить Кулишера из полиции и отвозите нас в аэропорт, где нас уже ждет частный самолет. Мы покинем территорию этой страны, и вы вздохнете спокойно. А взамен, при следующем своем посещении столицы нашей Родины, Константин Владимирович непременно упомянет, где следует о том, что Тетерин Леонид Андреевич проявил инициативу в разрешении трудной ситуации, тем самым сохранил экономические отношения между «Петрополис групп» и одной африканской республикой.

Топливный бак самолета был полностью заправлен, а экипаж был готов к вылету по первому указанию пассажира. Прошло уже несколько часов с момента разговора с Тетериным. Брагин смотрел в окно, пальцы левой руки постукивали по подлокотнику. В голове роем кишили разные мысли. Не слишком ли сильно он надавил на Тетерина? Правильно ли он смог оценить ситуацию и свои силы? Эти и другие вопросы Брагин задавал сам себе с такой скоростью, что не успевал давать на них ответ. Буквально минут сорок назад ему позвонил Костя и поинтересовался, что происходит. Аркадий Арсеньевич, дабы отвлечься от назойливых мыслей, детально пересказал всё, что знал сам. Он не видел лицо Чернова младшего, но по его голосу было слышно, что он переживал за брата и его судьбу, хоть бы и навряд ли признался в этом, если бы его спросили. Отношения между парнями нельзя назвать слишком теплыми. Маленький Костя, который был единственным ребенком в семье, довольно трудно перенес появление еще одного члена семьи. Он ревновал маму и папу к маленькому Саше, с которым он, впрочем, был знаком с самого детства, ведь их отцы дружили со школьной скамьи. Ему пришлось делить родительское время, любовь и заботу еще с кем-то, и это было для него так непривычно. Владимир и Надежда любили мальчишек одинаково. Просто трагическая судьба Саши заставляла их тратить на него чуть больше времени. И все же Костя любил брата. Однажды, когда никого не было дома, он проснулся от крика, полного ужаса. Крик доносился из спальни брата, который в детстве часто просыпался от ночных кошмаров и звал своих родителей. Порой эти истерики могли длится по несколько часов. Костя вошел в комнату брата, взяв с собой свой любимый сборник сказок. Под утро Брагин обнаружил мальчишек сладко спящих в одной кровати. Увидев такую картину, у мужчины намокли глаза, впрочем, он быстро взял себя в руки. В подростковом возрасте ребята часто ссорились, пару раз доходило даже до рукоприкладства. При этом если одного из братьев кто-то обижал, другой, не раздумывая, вступался за него. Такие отношения были у них до самого отъезда Саши из страны. Они ссорились, мирились, дрались, затем ужинали за одним столом, кричали друг на друга, а затем помогали друг другу. Когда Кулишер младший заявил, что собирается уехать из страны, это повергло брата в шок. Костя не понимал мотивов этого поступка, он кричал, требуя от брата объяснений, а тот лишь молчал. Чернову казалось, что его предают, родители погибли, и у него остался лишь Брагин и Костя, и теперь он вот так просто говорит, что «хочет посмотреть на мир и на себя в нем». С тех пор братья не виделись десять лет. Теперь они уже не подростки, а взрослые мужчины, пошедшие определенный путь. Брагин предполагал, как они встретятся, что скажут друг другу, как поздороваются. Его это тревожило. Но не только встреча братьев волновала Брагина. Его собственная встреча с Сашей вызывала не меньшее беспокойство. Он помнил того восемнадцатилетнего мальчишку, покинувшего дом Черновых – взволнованного, потерянного, полного противоречивых чувств. Аркадий Арсеньевич до сих пор не мог до конца понять, что именно стало причиной того ухода. Раз в какое-то время он получал от своего воспитанника весточку, что он жив и здоров. Теперь, стоя на пороге встречи, Брагин задавался вопросом: узнает ли он в этом взрослом мужчине того несдержанного, сложного подростка, которого он когда-то воспитывал? Сможет ли он разглядеть в его глазах отблеск того мальчика, которому когда-то давал советы, поддерживал и направлял? Эти мысли терзали его душу, заставляя сердце биться чаще.

Вдруг глаза мужчины заметили черный внедорожник, который стремительно приближался к самолету. Брагин быстро встал, сделал глубокий вдох, а затем резкий выдох. Он вновь должен взять себя в руки, его нервы должны быть железными, как канат.

Из автомобиля вышли двое: Тетерин и молодой мужчина высокого роста, с короткой стрижкой и щетиной на лице. Впрочем, на удивление Брагина, он выглядел довольно связно для человека, который провел около двух дней в африканской полиции. Посол что-то шепнул ему на ухо, и мужчина отправился к трапу самолета, где его уже ждали.

– Мне и раньше приходилось вытаскивать тебя из полицейских участков, но тогда они были российскими. Решил вспомнить молодость? – протягивая руку, произнес Брагин. Его голос был строг, но жесток. Все-таки перед ним стоял не мальчишка, а мужчина, по глазам которого можно было сказать, что последние десять лет не были простыми.

– Я рад, что ты все еще можешь меня вытащить, – пожимая руку, ответил парень.

Аркадий Арсеньевич отметил рукопожатие. Оно было крепким, говорящим о силе парня, и не только внешней.

В этот момент к мужчинам подошел Тетерин и отдал загранпаспорт задержанного. Брагин поинтересовался, были ли какие-то проблемы, получив отрицательный ответ, он попросил Тетерина сообщить ему, если они вдруг появятся. После быстрого рукопожатия Брагин и Саша поднялись на борт самолета. Аркадий Арсеньевич отдал приказ на взлет. В салоне самолета Саша встал перед ним, посмотрел ему прямо в глаза и обнял его.

– А ты постарел, – сказал он тихо, крепко обнимая Брагина.

– Ты тоже изменился, – обнимая в ответ парня, сказал мужчина.

Пилот самолёта попросил пассажиров занять места, пристегнуться и сообщил, что через 10 часов они приземлятся в городском аэропорту Петрополя.