Читать книгу Хеш-сумма Вселенной. Научные парадоксы. Том 1 - Группа авторов - Страница 6

1) Завязка: свет, который портит темноту

Андрей приехал в обсерваторию не потому, что любил звёзды. Он приехал потому, что в письме, пришедшем на его «старую» почту (ту, которой почти никто не пользовался), была строчка, за которую цепляется мозг, когда он не спит третью ночь:

«Если хочешь понять, почему твои логи начинают вести себя как персонажи, сначала посмотри на телескоп. Он честнее людей».

Письмо было без подписи. Но внизу стояла приписка: «Запроси экскурсию у Л. И. Р.» – три инициала, как координаты. Будто человеку важно не быть человеком, а быть направлением.

Обсерватория была на окраине города – не настоящая горная, а учебная, университетская. Невысокий купол, забор, тонкая дорожка к входу и большие фонари по периметру, которые светили так ярко, будто их задача – никогда не оставлять место тьме. Андрей сразу подумал: какой смысл смотреть на звёзды, если ты сам создаёшь свет, который их убивает?

На проходной его встретил охранник, посмотрел паспорт и без интереса сказал:

– В кабинет 12. Там вам объяснят, куда идти.

Кабинет 12 оказался маленькой комнатой с креслом, старыми плакатами по астрофизике и стендом «Правила наблюдений». За столом сидела женщина лет пятидесяти – в светлом свитере, с короткой стрижкой и жестом человека, который всегда говорит «да» только после того, как уже сказал «нет» внутри себя.

– Андрей Воронцов? – спросила она.

– Да.

– Лидия Игоревна Рытова, – представилась она и без улыбки добавила: – Я не проводник по красоте звёзд. Я отвечаю за то, чтобы студенты не сломали аппаратуру и себе голову.

Андрей протянул руку; она пожала – крепко.

– У вас странное письмо, – сказал Андрей вместо приветствия. – Мне намекнули… что телескоп может объяснить, почему данные начинают «отвечать».

Лидия Игоревна склонила голову, оценивая, шутит ли он.

– Вы из тех, кто ищет метафоры, когда не хватает сна?

– Я из тех, кто ищет механизм, – сказал Андрей. – Я работаю в компании, где измерение меняет поведение системы. И я не уверен, что это метафора.

Лидия Игоревна посмотрела на него внимательнее. В её взгляде не было сочувствия. Он был профессиональным: «где здесь ошибка измерения».

– Хорошо, – сказала она. – Тогда пройдёмся по-честному.

Она взяла ключи, выключила настольную лампу – будто репетировала темноту, – и повела Андрея к куполу.

Внутри было прохладно: металлический запах, чёрная лестница и огромная белая труба телескопа, направленная в сторону, которую Андрей не мог определить. Под куполом слышались звуки города – приглушённые, как будто мир за стенами тоже был прибором.

– Представьте себе, – сказала Лидия Игоревна, – что вы хотите измерить яркость слабой звезды.

– Представляю.

– Тогда вам нужно долго собирать свет.

– Конечно.

– Но чем дольше собираете, тем сильнее нагревается детектор, тем больше шум.

– То есть измерение добавляет помехи.

– В слабом смысле – да.

Она подошла к панели управления и показала график на маленьком экране: шумовые пики, кривые, подписи мелким шрифтом.

– А теперь сильный смысл, – продолжила она. – Если вы хотите увидеть что-то слишком слабое, вы ставите более чувствительную матрицу, более агрессивное усиление, открываете диафрагму… и неизбежно начинаете ловить то, чего раньше не видели: космические лучи, горячие пиксели, дрожание атмосферы, паразитный свет.

– И принимаете это за сигнал.

– Если вы новичок – да. И начинаете спорить с теми, кто это видел годами.

Андрей усмехнулся:

– Это как в продуктовой аналитике: чем больше метрик, тем больше «аномалий», и половина из них – просто шум.

– Только у вас шум кричит словами «значимо» и «эффект», – сказала Лидия Игоревна. – А у нас шум кричит точками.

Она подняла глаза к щели купола, где виднелся кусок неба – бледный, будто ночь ещё не решилась.

– Но есть ещё один момент, – сказала она и понизила голос. – Иногда, чтобы увидеть объект, его приходится подсветить. Например, лазерной направляющей для адаптивной оптики – чтобы измерить атмосферные искажения.

– Подсветить небо?

– Подсветить участок атмосферы, чтобы создать «искусственную звезду». Тогда система компенсирует дрожание воздуха, и вы получаете резкость.