Читать книгу Сапфировая фея. Березовый ход - Группа авторов - Страница 2

Катерина уехала к себе домой, вспоминая свое настоящее детство.

Если вспомнить совсем давние времена, когда Катерине было лет 6, то можно вспомнить борьбу ее мамы с брагой бабушки, мамой отца. Бабушка делала брагу, которую мама выливала из бутыли в унитаз. Что-то люди пили позже, но в памяти провал или полное нежелание вспоминать пьющих людей, которых разгоняла маленькая Катерине. Ее в детстве называли домашним прокурором.

Вкусные вечера были, когда в дом приезжал дядя Вася. Тогда на столе были вкусные блюда, и пили меньше. У его дома на улице была карусель, которую она еле выносила. У дяди Васи не было детей, была жена и теща. Квартира у них была с большой ванной, покрытой столешницей, на ней они готовили. Зато они жили без соседей, и у них было две комнаты. Как сейчас можно понять: комната, кухня и ванна. Но если из ванны сделать кухню, то из кухни можно сделать комнату.

Группа картежников играла в карты, возглавляла группу баба Варя, Варвара Антоновна. Игроки вели себя очень азартно, учитывая их возраст: Катерине было 5-6 лет, Сергею года 3, Толе лет 7. У бабы Вари было задание: сидеть в этот день с детьми двух своих младших сынов, которые вместе с женами куда-то ушли.

Карты надоели, взяли лото. Бабушка называла цифры, и дети закрывали их на своих картах копейками или круглыми металлическими пластинками, очень похожими на копейки. Год шел 1956-1957… Дом, в котором играли дети и бабушка, был маленький, деревянный. В этом доме жил Толя с матерью и отчимом. Да, сын бабы Вари был мальчику отчимом, но любимым, и мальчик спокойно звал его папой.

Катерина с бабой Варей и родителями жила в большом кирпичном доме. Вот где, наверное, были их родители, пока дети с бабушкой были в деревянном доме. А не Новый ли год отмечали относительно молодые родители? Очень долго дети играли то в карты, то в лото. Зато следующий Новый год Катерина встречала в большом кожаном кресле в доме дяди Васи. Приемник крутил две песни. Все вокруг были праздничные, и Катерина с Толей впервые танцевали нечто похожее на вальс "На сопках…" под радостные крики взрослого поколения.

Мама Катерины не любила, когда баба Варя ходила к маме Толи в гости. Годы пробежали быстро. Толя с матерью жил теперь в кирпичном доме, рядом со школой, где училась Катерина. Мало того, что ее учительница русского языка была их соседкой. Учительница была на редкость красивой и стройной, с волосами, уложенными в виде петушиного гребня. В те времена писали перышками и макали перья ручек в чернильницы, которые хорошо проливали чернила. Катерина, когда была дежурной, ходила за подносом с чернильницами к учительнице, но и случайных встреч со сводным двоюродным братом Толей не получалось.

В старые времена, иногда их называют советские годы, дети пионерского возраста ездили в пионерские лагеря. Что делали в лагере, где умывальники стояли на улице длинной металлической полосой? Все было чудесно, просто играли в настольный теннис. Этого мало? Бассейна точно не было, не было в принципе тренажерных залов.

Была волейбольная площадка. Были кровати, с круглыми спинками, на них сушили ленточки для кос. А если ленточку завязать в конце распущенных волос, и подвернуть на ней волосы, то получалась прическа мушкетера. Оставалось платок накинуть на плечи, чтобы получился плащ мушкетера! В руки взять палку, дабы была шпага. И все. Можно драться на палках, как на шпагах. Простенько и со вкусом.

Это было время до шариковых ручек и записки писали графитом, карандашом.

Недалеко от двухэтажных домов построили новый микрорайон из пятиэтажных домов. В них жили счастливые люди, но учились дети в одной школе, расположенной в этом новом микрорайоне. Микрорайон примыкал к красным казармам. Дом был двухэтажный, из восьми квартир. В комнате Катерины стояла печь, такая большая, что скорее была частью стены, но со своим углом, который и заходил в комнату, словно этот угол – печь. Печь топили в прихожей, поэтому стена со стороны комнаты была просто теплой. На полу у печи постоянно грелась черепаха, ее притягивало тепло печи. Погревшись у печи, она ползала по комнате.

Кушать черепаха любила прохладные капустные листья. Сидела она у печи и грызла капустные листья. Если подача еды задерживалась, черепаха заползала на коврик у постели. Так она говорила, что хочет кушать. Катерина просыпалась, опускала ноги… и быстро их поднимала, чтобы не наступить на свою маленькую подружку. Она брала черепашку в руки, вертела ее в руках, рассматривала удивительные глазки животного и панцирь. Катерина приносила корм для черепахи. Это была печная черепаха.

Мебель в комнате была с высокими ножками. Черепашку было видно в любом месте комнаты, а шкаф был так близко расположен от пола, что черепаха под него не заползала. Черепаху Катерина находила быстро.

Катерина взмахнула волшебной палочкой, но она не в то время попала.

Девочка очнулась в поезде в возрасте семи лет, она сидела у окна и смотрела на свой дом, который они медленно проезжали. За окном промелькнула ее детская площадка. Она увидала свою бабу Варю, которая сидела на любимой скамеечке. Девочка хотела заплакать, но рядом с ней сидела ее мама, а на столике лежала газета за 1958 год.

Катерина жила в доме, стоящем на городской улице, параллельно которой текла река. Те годы подернуты пеленой времени. Улица тех времен была весьма приличной. На ней стояли бодренькие дома трех-четырех этажей желтоватого цвета. Во дворе длинного кирпичного дома у Катерины было прозвище Красавица. Кто ей дал сие прозвище, ей неведомо, но иногда ее так называли, в ту пору ей было лет пять-шесть. Она росла крупной девочкой и была выше своих сверстниц.

К семи годам у Катерины были две длинные косы, но в четыре года у нее еще была стрижка каре с челкой. С такой прической ходила и ее подружка Танечка. Девочки дружили под взглядами своих бабушек. Детская площадка была довольно большой, она располагалась по длине дома. С одной стороны – она была ограничена домом, а с другой стороны – штакетником, за которым проходила железная дорога.

Вот такое место и вырастило Катерину до восьми лет. Отец Танечки был конструктором. Они жили прилично по тем временам. У них была двухкомнатная квартира в соседнем подъезде. Бабушка Танечки была весьма интеллигентной и постоянно делала Катерине замечания из-за цыпок на руках или из-за сопения носом. Она Катерину несколько раз кормила вместе с Танечкой. Катерина своим постоянным аппетитом повышала способности Танечки поглощать пищу.

Девочки несколько раз играли в комнате конструктора в прятки и прятались за шкафом, стоящим так, что за ним был свободный угол. Больше всего Катерине нравились на столе желтые, остро отточенные карандаши и белые листы бумаги. Семье Танечки вскоре дали трехкомнатную квартиру в кирпичном доме, расположенном на этой же улице, и они переехали. У Танечки родилась сестренка. Пути девочек разошлись навсегда…

Поезд шел на север по гряде древних гор, потом поезд повернул в сторону Северной столицы. Они приехали в большой город Ленинград. На вокзале Катерина увидела желтые машины с шашечками на боковых дверцах, их называли "Победа". Но поехали они на метро к маминой тете, которая была старше мамы на пару лет. Они остановились у тети Ани. В Северной столице еще стояли дома, разрушенные войной, но это не мешало им ходить по Эрмитажу и Петродворцу, где еще не все комнаты были восстановлены.

В доме, расположенном недалеко от золотых фигур на мостике, жила кузина бабы Вари, баба Таня, со своим братом Сергеем Кирилловичем, они жили на берегу канала, рядом с Невским проспектом. С городом Катерину и ее маму знакомил муж тети Ани. Тетя Аня с ними по экскурсиям не ездила, она готовила еду и драила кастрюли до зеркальной чистоты. Катерина навсегда запомнила высокого худощавого мужчину, который без устали показывал Северную столицу и ее окрестности. Жили они тогда в одной комнате, в квартире с соседями, в очень старом районе города.

Катерине семь лет. Домой из Ленинграда вернулись Катерина и ее мама, в кармане у них оставались копейки.

Детская радость в то время стоила 4 копейки. Ее продавала Фрося-газировщица. Она стояла за металлической стойкой под полосатой крышей из ткани. На металлическом прилавке возвышались два стеклянных цилиндра с сиропом, газированная вода без сиропа стоила 1 копейку. За копейку можно было купить коробок спичек, но девочка добавляла еще три и покупала воду с сиропом.

Стаканы мылись на вертушке с фонтанчиком и переворачивались кверху дном на подносы. Вторая радость стоила 9 или 11 копеек, естественно, это было мороженое: эскимо на палочке за 11 копеек и молочное мороженое за 9 копеек. В стране сменили деньги. Десятилетняя Катерина поняла, что 90 копеек старыми монетами – это 9 копеек новыми или три по 3 копейки старыми. Девчонки жалели об одном: что не накопили желтых монет, а то были бы богаче в десять раз. У Катерины было еще одно удовольствие за 8 копеек – это пакетик прессованного какао с сахаром.

Семье Катерины дали двухкомнатную квартиру в двухэтажном доме без батарей центрального отопления. В площади они выиграли, в удобствах – потеряли. Дом был деревянный, оштукатуренный. Здесь появился первый телевизор. В квартиру Катерины приходили соседи и смотрели дружно на маленький экран. Свою вторую квартиру Катерина хорошо помнит без подсказок. У них была квартира с печным отоплением. В большой комнате стоял диван, на полочке дивана стояли семь слоников из слоновой кости. Висела картина на стене, на которой медведи ходили по сломанному дереву. Стоял на тумбочке из дуба один из первых телевизоров. Все соседи к ним ходили смотреть телевизор.

Первый рабочий день у Катерины был тогда, когда открылся Дом моды. Нужны были модели. Школа от Дома моды находилась через дорогу. В школу пришли две женщины и стали осматривать девушек от двенадцати и старше. Выбрали Катерину. Она и пришла в Дом моды, где ее научили ходить по подиуму. На нее стали шить брюки, юбки, куртки. Она стояла, а ее обматывали тканями и обкалывали иголками. По природе своей она не манекен. Долго это не могло продолжаться. Пришло время платить ей деньги, а она их не могла взять. Не могла Катерина взять деньги и все!!! И она ушла из Дома моды. Пришли к ней домой, принесли деньги. На деньги она купила ласты, маску, трубку. Долго ласты ей служили, а нырять она так и не полюбила.

Однажды к Катерине в школе подошел рыжий мальчик и сказал:

– Катерина, ты хочешь быть диктором на радио?

Почему нет. Поехали на прослушивание. Она прочитала текст. К ней все сбежались: очень понравилось.

Потом говорят:

– Прочти еще раз.

Прочитала. Все разбежались. Все как с модой – дубли не ее стихия.

Как-то в мае Катерина минут за двадцать решила контрольную работу по математике. Ее отпустили с урока на улицу. Весна трепетала свежими листочками. Школа была одноэтажная, сюда временно перевели несколько классов. Но больше всего в этой школе она запомнила полет первого космонавта. Шел урок русского языка, который прервали звонком. Из всех классов школьники выбежали в коридор с возгласами: "Человек в космосе!"

Катерина придумывала газеты на одном листе из школьной тетрадки. С одноклассницей они рисовали первые газеты на ватмане. Катерина написала первые стихотворные строчки под каждой картинкой.

Вокруг школы весной посадили первые деревья, школа новая. Рядом со школой находился гастроном в пятиэтажном доме. Очередь за соевыми батончиками вошла в перечень получения детской радости.

На первом этаже жила подруга по дому Валя. В ее доме любили делать одно картофельное блюдо: отварной картофель укладывали на большую сковороду и обжаривали. На кухне готовили на печке с чугунными кругами. Топили углем печь в квартире и печь на кухне, на которой готовили еду. Рядом с печкой всегда стояла метла и кочерга.

В соседнем двухэтажном доме жили остальные подружки. Любимая игра во дворе – "Садовник", она проходила на лавочке против соседнего дома. За лавочкой стоял стол для настольного тенниса, который редко пустовал. Волейбол – игра общая для всего двора. Двор ограничивал третий дом. Четвертый дом снесли и построили кирпичный, двухэтажный. В нем поселилась семья из столицы. Они летом ходили в шлепках. Эту обувь прозвали "москвичками".

Первые враги появились просто: Катерина нарисовала всех подруг, а они с ней после рисунков полгода не разговаривали. А красиво она их нарисовала! В пышных юбках по моде начала шестидесятых годов.

Знакомство с фантастикой было простым. В квартире одноклассницы Нади стояла этажерка, на этажерке стояли редкие тогда книги – Ж. Верна. В этой квартире Катерина впервые увидела и запомнила глазунью.

Баня была святым местом раз в неделю для Катерины и ее мамы. Шампуня в то время не было, а было хозяйственное мыло и длинные волосы. В баню стояли длинные очереди. В конце моечного процесса мама выливала Катерине на голову тазик с прохладной водой, со словами: "С гуся вода, с Катерины прочь худоба". Наверное, поэтому Катерина никогда не была худой.

Дома в углу кухни висела икона. Сквозь желтую медь был виден лик, нарисованный красками на дереве. Икона при переезде исчезла.

В школе проводили ЧВС – Час веселых состязаний, типа КВН.

Одноклассница однажды предложила:

– Катерина, пошли в танцевальный кружок при ДК. Я скажу, что ты уже танцевала.

Пришла. Танцевала. Дошла до выступлений на концертах, выступила в двух и все. В школе был набор в секцию волейбола. Играла Катерина, тренировалась, дошла до соревнований между школами. Получила прозвище "злой капитан".

Ездила в пионерский лагерь. Играла в настольный теннис. Лучший теннисист лагеря был к ней неравнодушен. Довольно быстро она освоила премудрости игры. Они вдвоем у всех выигрывали и больше всех играли. Это не все. С девчонками Катерина играла в мушкетеров. Свои длинные волосы она на конце связывала лентой и подворачивала, так получалась прическа мушкетера и не меньше.

Катерину отправляли на олимпиады, но и их она решала хорошо, то есть первые места ей не улыбались. Во дворе своего дома на улице дети играли в "Садовника", в теннис, в волейбол, в театр. В новой школе писали ручками со стальными перьями и макали их в чернильницы. Катерина была высокой, стройной и играла в волейбол, танцевала в дружном коллективе дома культуры, но танцы ее надолго не задержали. У нее были длинные, роскошные волосы, которые она заплетала в косы и закручивала их так, чтобы они казались короче.

Одежду и обувь несколько раз Катерине покупал отец. Он выбирал красивые вещи и туфли. Она занималась спортом, поэтому еда не могла до поры до времени испортить ее фигуру. Ей купили коньки-ножи в честь землячки, многократной олимпийской чемпионки. Зимние вечера Катерина проводила на катке. У отца был сад, в котором кроме яблонь, груш, слив, смородины и ранеток всегда росли цветы тигровые лилии.

До сада ездили на электричке до дачи. В памяти остались ранетки необыкновенного вкуса и сланцевые яблони.

Дачу продали и поехали на море. Черешня, камни на пляже, портреты пионеров-героев. Концерты лилипутов. Божественный вечерний вид на море. Блины на пляже. Бублики. Закрытый музей картин Айвазовского. Это было замечательно! У Катерины нет обиды на прекрасное время детства, на великолепное время ее юности. Все было так, как было, а ее родители делали все, чтобы у нее было то, что у нее было.

Родному отцу Катерины, хуже горькой редьки надоело топить печи в квартире, расположенной на втором этаже деревянного дома. Он уехал в Степной город. До этого семья жила в крупном промышленном городе, и рядом с их печными домами уже вырос первый микрорайон с домами, в которых были все удобства, и среди этих домов стояла новая школа. Катерине все здесь нравилось, но была потаенная мечта – новый дом со всеми удобствами.

Но в жизни бывает так, что мечта выкручивается в противоположную сторону. Катерина с семьей продолжали получать крупы и белый хлеб по списку. Мама без отца места себе не находила, поэтому она раздала некоторые вещи, а остальные сложила в контейнер. И поехала Катерина с мамой и братом в город, где жил отец. У девушки была длинная прекрасная коса из русых волос, с которой она и покинула свой город навсегда.

Отец снял две комнаты в маленьком деревянном домике на последней улице от бескрайней степи. Ветер, солнце и отсутствие дождя резко отличало степной климат от горного климата. Катерина еще немного подросла и стала похожа на взрослую девушку.

В маленьких магазинах можно было свободно купить белый хлеб, джем и сыр, то есть все то, что не продавали там, где Катерина покоряла подиум красоты. Сейчас она понимает, что все было правильно и хлеб для фигуры вреден, но этого не понимали мама и бабушка, прошедшие через военный голод. Им хотелось белого хлеба и котлет.

Вся семья ждала контейнер со своими вещами. Наступило седьмое ноября. Праздничный парад трудящихся прошел по центру города. С шествия по городу и началось знакомство девушки с новым местом обитания. В приехавшем контейнере оказалось сломанное зеркало и вещи. Разбитое трюмо на фоне фикуса долго было основным украшением большой комнаты. В маленькой комнате постелили матрацы – это и была постель.

Новая ее школа состояла из трех картонных бараков. На площадке у одного из трех бараков залили каток. Катерина на коньках-ножах с клюшкой в руках каталась на льду и пыталась забросить шайбу в ворота. Трое ребят одноклассников ей подыгрывали, они был рады игре с новенькой девочкой. Появилась она в новой школе в седьмом классе во второй четверти. В класс вошла высокая, стройная девушка в коричневой форме и в черном фартуке с белым воротником-стойкой. Длинная коса спокойно колебалась по спине. Ребята внимательно осмотрели ее с ног до головы. Учительница представила новенькую:

– Новенькую ученицу вашего седьмого класса зовут Катерина.

Оказывается, кроме роста, для взаимного увлечения, необходим одинаковый уровень знаний. Одноклассники скоро поняли, что новенькая не только хороша собой, но и способная ученица. Только одна девочка из класса превосходила ее иногда в оценках, и то по одному предмету. Среди мальчиков выделялся своим умом полный, симпатичный парень со стоячими в хорошей стрижке русыми волосами. Это был парень русоволосый от природы.

Неназойливо, но постоянно всегда и везде паренек оказывался рядом с новенькой девушкой со светлой косой на спине. Вот и теперь он крутился на коньках рядом с ней. Полная и теплая ладонь сероглазого юноши при любой возможности пыталась коснуться ладошки девушки. Первая нежная влюбленность овладела им, но природный такт и ум не делали его назойливым. Паренек изменил свой маршрут в школу либо поджидал Катерину по дороге домой, и если ему удавалось пройти рядом с ней и поговорить, то он был счастлив и спокоен.

Отцу Катерины на работе дали жилье в картонном бараке рядом со школой. Здесь появились покупные металлические кровати, простой стол и шкаф-шифоньер, которые отец сам сделал. Хоть барак и был из картона, но в нем были батареи центрального отопления. Только на кухне стояла печь-плита, которую топили углем или дровами, чтобы приготовить пищу. Соседом по бараку оказался еще один блондин. Кроме одноклассника, сосед стал ярким кандидатом на часть ее сердца. Рядом с внешней дверью квартиры Катерины находилась дверь соседа. Это был стройный парень на год старше ее. Их сближали разговоры на общем крыльце одноэтажного дома, в котором две квартиры выходили на одно крыльцо. Зимой их встречи частыми трудно было назвать, они сталкивались на крыльце, смотрели друг на друга и иногда шли вместе до школы.

Лето меняло все! Летом появлялось больше возможности быть рядом с домом. Окна кухни Катерины выходили на земельный участок, принадлежавший ее семье. Участок семьи соседа был огорожен более плотным забором и находился через дорожку в метрах четырех от дома. Сарафан девушки в яркую зеленую полоску на белом фоне постоянно мелькал перед глазами юноши соседа. А он, сокращая дорогу, перепрыгивал через ее забор и проходил у нее под всеми окнами.

Но их руки никогда не соприкасались! Странная у них была любовь: зрительная! Они нравились друг другу внешне. Возможно, сосед чувствовал, что он Катерине не пара, и поэтому взял себе в пару другую девушку из ее класса. Одноклассник блондин почувствовал легкость в душе, увидев соседа Катерины с другой девушкой, и решил навестить ее дома под предлогом учебы.

Дом типа барака был выполнен из материала похожего на листы картона. При освоении целинных земель так было проще строить. Удобства находились во дворе, поэтому при входе в дом первое, что можно было встретить, – это стоящий на табурете тазик, над которым висел умывальник, действующий при нажатии снизу на штырь. Штырь поднимался, и из умывальника текла вода.

Рядом с умывальником стоял мотоцикл соседа по квартире. Стены, окрашенные серой краской, были далеко не первой свежести, и присутствие бензина и мотоцикла их лучше не делали. Если повернуть налево по коридору после мотоцикла, можно было попасть на кухню, принадлежащую двум семьям. Детей у соседей было трое, из них двое – двойняшки, которым было меньше года.

От цивилизации в этом доме было центральное отопление, свет и телевизор. Одноклассник заглянул на кухню и прошел в комнату Катерины, в которой стояли две кровати, письменный стол, шкаф. Вот где жила новенькая! Он ее сфотографировал. Катерина полезла рукой в портфель, волосы слегка растрепались в косе. Она в школьной форме, рукава в три четверти слегка оголили руки.

Такой снимок стал украшением ее коллекции фотографий. Случайно или нет, но Катерина появилась всего один раз в доме, где жил одноклассник. Кирпичный коттедж, предназначенный на две семьи, располагался на земельном участке. В его квартире царила неправдоподобная чистота. Огромная разница в условиях жизни несколько охладила их пыл. Любовь одноклассника приняла отвлеченный характер. Они еще гуляли вдвоем по степи, еще играли вдвоем в волейбол, но уже было лучше, если рядом с ним находился его друг и сосед по коттеджу.

Катерина надумала идти в спортивную школу молодежи, прочитав рекламу в газете. Однажды осенью она пришла в спортивную школу молодежи, где хотела выбрать волейбольную спортивную секцию. Администрация школы находилась в почерневшем маленьком деревянном домике. Открыла она старые двери и увидела очень красивого мужчину, который оказался тренером по лыжам. Голубоглазый тренер с русыми волосами уговорил ее стать лыжницей, это был Феофан.

Катерина уговорила одноклассницу Люду, костяк лыжной секции образовался. Появились знакомые ребята – Артем и Олег. Тренировки до пяти раз в неделю связывали всех одной целью. Как Катерина выглядела? Рост 169. Талия 63. Волосы, заплетенные в косу, она подворачивала с помощью ленты, получался крендель. Тренировки были сказочные. На лодочной станции брали шлюпки и переплывали на них реку, далее шли по протокам. Руки в кровавых мозолях. Силовые тренировки: брали приличные булыжники и кидали через спину назад. Плавали в реке рядом с лодочной станцией. Бегали на скорость на крутой берег реки. На пляже в межсезонье гоняли в футбол. Играли в регби на спортивной площадке.

А лыжи? Зимой лыжи. Мороз. Снега нет. Скребли снег. Делали лыжню и бегали. Снег выпадал, и тогда лыжня становилась нормальной. Что интересно, в своих лыжников лыжницы не влюблялись… Катерина с 15 лет много времени проводила на реке. Первый день на шлюпке переплыть реку было трудно психологически. Однажды на тренировку вышли лыжники. В теплый день проходила гребля. В каждой лодке сидело по два человека. Катерина тренировалась в паре с Люсей. Они гребли по очереди. Чем ближе было к фарватеру реки, тем сильнее ощущалась огромная масса воды под шлюпкой. От фарватера до другого берега было значительно ближе, и чувство страха от неизвестности проходило.

Противоположный берег порос невысоким кустарником, и везде песок и песок. Хорошо было проплыть на шлюпке еще метров пятьсот и увидеть совсем ровный берег с небольшими залысинами воды. Вода в таких местах в теплый летний день была горячая, здесь всегда было приятно отдыхать. Лыжники выходили на берег и гоняли в футбол по пляжу. Народу здесь много в воскресные дни, а летними вечерами да в будни людей практически не было.

Из основного русла реки уходили на лодках в рукав реки, поросший травой, и гребли до выхода в саму реку. Берега в протоке почти одной высоты, где-то полметра, заросшие травой и мелким, редким кустарником. Один раз именно в такой протоке Катерина сломала уключину на лодке. Пищу и воду на тренировки лыжники не брали. Она не запаниковала от того, что уключина на весле сломалась. Остальные лодки расползлись по протоке и друг друга не ждали и не догоняли.

Девушкам предстояло возвращаться на базу через большую реку, а весло одно. Они молодые, красивые, в купальниках и со сломанной уключиной в лодке. На их счастье, мимо на моторной лодке проплывал мужчина неопределенного возраста. Он прицепил шлюпку к моторной лодке, нос у лодки слегка задрался, вода немного заливалась через борт, но к лодочной станции они переплыли.

В День Военно-Морского Флота лыжники переплывали реку в узкой, но глубокой ее части для участия в параде речных видов транспорта. В байдарке сидели четыре человека: Катерина и трое парней, один из них был совсем новенький. Волны в этой части реки всегда приличные. Новенький парень испугался, стал бить веслом по воде. Байдарка раскачалась. Волны залили ее. И байдарка, как подводная лодка, погрузилась в пучину реки с гребцами-лыжниками.

Вынырнули все из воды, а до берега плыть далеко и в сторону города еще дальше, чем до острова. Опытные лыжники взяли: один – байдарку, двое весла собрали, толкают рядом с собой и плывут. Девушке надо было просто самой доплыть до берега. Узкая река в этом месте, да все относительно. Это место не для плавания, глубокое место, с постоянными волнами. Плыла Катерина, а в голове стучала одна мысль: "Вот так люди и тонут". Тонуть девушке очень не хотелось, и она доплыла до берега одновременно с ребятами. Спасательные средства в байдарку не брали, без страховки проходили тренировки.