Читать книгу Ты будешь моей - Группа авторов - Страница 6

Женя

Меня разбудил писк. Такой отвратительный и громкий, что создавалось впечатление, будто на голову надели кастрюлю и самозабвенно долбили по ней поварёшками. С трудом разлепив весившие, казалось, целую тонну веки, я снова зажмурилась от резанувшего по глазам света, а прострелившая висок боль отозвалась где-то в копчике.

– Ну привет, спящая красавица, – сказал некто голосом Краснова. – Выспалась?

Я вновь медленно открыла глаза, но в этот раз обошлось без подстав. Перед собой я увидела немного мутного Сашиного брата, крутившего в руках медицинский фонарик.

– Жень, ты меня слышишь?

– Ага, – каркнула какая-то хриплая ворона.

Совершенно не желавший соображать мозг, наконец, признал в писке работающий монитор пациента, а под носом обнаружилась дико неудобная канюля (хотя поставщик уверял в обратном), которую я же Краснову и продала. По всему выходило – я была в больнице. Вот только… почему? Суд в очередной не состоялся, мы с Васей ехали в офис, а потом… Тело среагировало быстрее, чем я успела сформулировать мысль и тем более задать вопрос.

– Вася…

– Эй, куда поскакала, – схватил меня за плечи Вадим, не дав свалиться с койки. – С ним всё хорошо, он дома.

Несколько секунд я тупо пялилась на Краснова, пока пыталась уложить информацию в разрывавшейся на части голове, и, с облегчением выдохнув, откинулась на подушку. Слава богу.

– У меня чуть сердце не остановилось…

– Да я слышал, – хмыкнул Вадим и покосился на монитор. – С Василием всё в порядке, не волнуйся.

Коротко кивнув, я сжала пальцами виски. Вопросов было море, но мне всё же удалось вычленить наиболее животрепещущий:

– А со мной?

Судя по тянувшейся из-под простыни дренажной трубке и полусидящему положению, бывало и лучше. Но опознать повреждения оказалось сложно – по мне будто каток проехался. Хотя я помнила, что удар был не очень сильный. Видимо, меня добила с опозданием сработавшая подушка безопасности.

– Сотрясение, ушиб рёбер, один оскольчатый перелом и гемоторакс. Через недельку-другую будешь огурцом. – В своей привычной манере выдал Вадим. – Как себя чувствуешь?

– Хреново, – честно призналась. – Сколько я здесь?

– Почти двое суток.

Из груди вырвался протяжный стон, а следом грязное ругательство, как нельзя лучше описывавшее ситуацию.

– Надо… чёрт, – поморщилась я. На секунду показалось, что в висок вогнали дрель. – Надо позвонить Косте.

Страшно было даже представить, что пришлось пережить моему сыну. Оставалось надеяться, что его отцу хватило мозгов засунуть свою принципиальность в…

– Вася с Волковым.

– Чего? – уставилась я на Краснова в полной уверенности, что ослышалась.

– Когда вы попали в аварию, Василий связался с Гошей. К Косте ехать отказался. Но ты права, обязательно надо позвонить – эти двое из меня уже всю душу вытрясли. – Закатил глаза Вадим.

Я же могла только, как идиотка, хлопать глазами. До меня лишь сейчас стало доходить, что сама я никак не могла оказаться в частной клинике. Но Вася! Как он… Как вообще?.. И почему именно моему начальнику?!

Видимо, последний вопрос я задала вслух, потому что Вадим пожал плечами:

– Не знаю, сама у них спросишь. Так, – он посмотрел на часы, – мне пора. Твой телефон у меня на зарядке, занесу через пару минут. Я на связи. Тебе что-нибудь нужно?

Я растерянно покачала головой, понимая, что никаких внятных ответов от Вадима не дождусь. Соображать и анализировать тоже выходило туго, зато природные потребности вдруг стали ощущаться особенно ярко.

– В туалет бы.

– Ни в чём себе не отказывай, – хохотнул мой лечащий врач и кивнул куда-то вниз, а я заметила ещё одну трубочку – потоньше.

– О боже, – хныкнула я и под заливистый смех Вадима спрятала лицо в ладонях.

За что мне всё это?

– Сейчас пришлю медсестру, – Краснов слегка похлопал меня по плечу и поднялся со стула. – Дренаж тоже можно снимать.

Он ушёл, а уже через пять минут надо мной колдовала старшая медсестра Валентина Степановна. Её же пришлось попросить найти Васин контакт, потому что самостоятельно это сделать не получилось – экран сейчас казался отвратительно ярким месивом сливавшихся друг с другом символов. Ощущая себя беспомощным слепым котёнком, я с благодарностью приняла из рук медсестры телефон и вслушалась в длинные гудки.

– Мамулечка! – раздался спустя несколько секунд родной звонкий голос.

– Привет, солнышко, – выдохнула я, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. Слава богу, он не пострадал. Я бы не пережила. – Как ты, родной? Всё хорошо?

– Ты проснулась! – воскликнул Вася. Послышался странный шум, а следом топот детских ног. – Гера, мама проснулась!

– Вась… – попыталась привлечь внимание я, но мой обычно скупой на проявление эмоций ребёнок не слушал.

На заднем фоне Карина причитала что-то про важную встречу, затем хлопнула дверь, и я в ужасе замерла, предвкушая реакцию Волкова.

– Мама звонит!

На несколько мгновений повисла тишина, а затем в трубке раздался напряжённый голос моего начальника:

– Да?

– Гош?.. Привет. Прости, пожалуйста…

– Ну и напугала же ты нас, – перебил меня Георгий. В его голосе было столько неприкрытого облегчения, что я даже растерялась. – Как ты?

– Нормально…

– Мы сейчас приедем, – не терпящим возражений тоном произнёс Волков. – Вась, беги собирайся, через пять минут выходим. – И снова мне: – Тебе что-нибудь привезти? Что-то нужно?