Читать книгу Легенды Синего Яра - - Страница 1

500 зим назад.

Ванда отбросила серп и вытерла пот со лба. Месяц Знойник выдался душным, безветренным. Весь день духи Солнца палили землю, будто дотла сжечь пытались. Хоть бы облачко какое пустили на небосвод, хоть бы духов ветра попросили порезвиться по округе. Но не хотели обитатели Прави нисходить до простых смертных.

– Ванда, ты идешь? Солнце садится. – услышала она голос Луши, соседской жены.

– Иду! – откликнулась девушка – Почти все скосила!

Перед ней высилась гора обрезанной травы, которую поутру муж и сын будут собирать в стога. Ванда присвистнула: много сена, на всю зиму лошадям хватит. Откинула вороную косу за спину и потянулась довольно.

– Много завтра Всеволоду работенки предстоит! С моим старшим пойдут. А мы с Зорянкой будем пироги яблочные печь да избу прибирать. Купалье скоро, а мы даже венков не сплели.

Луша не ответила, видать, ушла уже.

Солнце наконец сжалилось и быстро рухнуло вниз, укрылось кромкой леса, словно одеялом пуховым, и отправилось на покой до утра. Воздух наполнился приятной прохладой, а на ковре из разнотравья проступили капельки вечерней росы. Где-то в лесу чирикнула птица, ветер колыхнул еловые макушки, и снова все стихло.

Ванда подняла серп, закинула на плечо и собралась было идти в сторону родной веси, как вдруг услышала в зарослях странный шорох, будто кто-то наступил на засохшую ветку. Она прислушалась: дикие звери из лесу выходили редко, знали, что здесь люди в поле работают да и веси слишком близко были и пугали огнями. Шорох повторился, и Ванда на всякий случай сжала покрепче серп. Двинулась в сторону дома, выставив его перед собой, словно оружие.

– И чего Луша меня не подождала! А если волк какой из лесу выбежит… – ворчала Ванда, ускоряя шаг.

Вдруг что-то холодное обхватило ее щиколотку, и прежде, чем девушка успела вскрикнуть, утянуло вниз, повалило лицом в землю. Ванда попыталась вскочить, но нечто тяжелое и большое придавило к земле. Над ухом раздалось утробное тихое рычание зверя. Девушка хотела закричать, но все нутро будто сковало от ужаса, и из горла вырвался сдавленный писк.

– Не бойся – услышала она шепот, прорывавшийся сквозь рык. – Я не причиню тебе вреда.

Давление на спину ослабло, а через мгновение и вовсе пропало. Ванда, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, подняла с земли серп и осторожно встала. Перед ней, скрытый сумерками, стоял человек. Он был такой бледный, что сначала показался Ванде мороком. Она зажмурилась, схватилась за обережную ладанку на шее, но мужчина продолжал оставаться на месте.

– Я думала, это зверь какой – пробормотала она – Кто ты?! Что тебе нужно! Зачем пугаешь? Я же тебя и серпом отходить могла!

– Не узнаешь меня, Ванда? – мужчина шагнул ближе, и девушка чуть орудие свое не выронила. Дыхание зашлось от накативших чувств. Все разом на нее обрушились, ударяя в самую грудь и выбивая воздух из тела.

– Ч-черген?

Она с трудом узнала его. Изменился за столько зим, заматерел, возмужал. Лицо суровое, скуластое, бледное, но такое же красивое, как раньше.

– Мы все думали, что ты погиб…– она все еще не могла поверить своим глазам. Шагнула к нему навстречу, дрожащей рукой дотронулась до заросшей щеки. Холодная, словно не Знойник-месяц на дворе, а снежный Лютень. Внутри все заныло, заболело, старые раны открылись все разом и пролились горячими слезами. Она отбросила серп, бросилась вперед и порывисто обняла Чергена, вцепилась пальцами в его рубаху. А он вдруг сжал крепко ее плечи, зарылся лицом в волосы и шумно втянул воздух.

– Сколько зим прошло? Десять? – задумчиво спросил Черген, отстраняя от себя Ванду и заглядывая в лицо. – Ты вон какая стала, еще краше, чем была. Жена теперь, говорят? Не дождалась меня…

– Ты ушел в лес и не вернулся…– прошептала Ванда, всматриваясь в родные, почти позабытые черты. – Думали, в болоте сгинул. Искали тебя три седмицы, я все глаза выплакала, все надеялась. Через три зимы замуж за Всеволода пошла, потому что надежда моя пропала, похоронили тебя уже давно. А ты вот, живой…

Черген улыбнулся, и Ванде показалась эта улыбка какой-то звериной. Раньше он растягивал губы широко, обнажал зубы и смеялся громко, заливисто, запрокинув назад голову. Сейчас же он скалился, точно тварь лесная, и из горла то и дело прорывался звук, похожий на рык. И вдруг Ванда увидела, что глаза у Чергена черные-черные и будто бы краснотой отдают.

– Что с твоими глазами? – прошептала Ванда. – Раньше зеленые были, а сейчас…

Черген лишь снова усмехнулся и провел пальцем по ее губам.

– Моей будешь. – он с силой притянул ее к себе и вдруг впился в приоткрытый от удивления рот. Ванда попыталась его оттолкнуть, но Черген сжал ее плечи до боли, так сильно, что на глазах снова слезы выступили. Он целовал ее жадно, неистово, словно одержимый. Прижимался к ней всем телом. Сердце Ванды забилось так сильно, что в груди заныло, защемило. – Такая теплая, такая живая…как долго я ждал…как долго…– шептал он, а девушка, опомнившись, вдруг заколотила его кулаками по груди, пытаясь вырваться.

– Пусти, пусти…– закричала она – Пусти, окаянный! Что ты творишь, я же замужем!

– Ненадолго.

Черген выпустил ее, и Ванда отпрянула. Черные глаза полыхнули алым огнем. Он вдруг снова рыкнул по-звериному и потянул носом.

– Много крови прольется сегодня, Ванда. Но ты не бойся. Я подарю тебе новую жизнь. Полную силы, могущества. Рядом со мной. Под защитой Великой Мораны.

– Я…что ты такое говоришь…– Ванда попятилась, но старалась говорить твердо —Я не понимаю…мне не нужна никакая другая жизнь. Я замужем, у меня двое прекрасных детей, дом, двор свой. Ничего мне не нужно боле…я рада, что ты жив, Черген, но, прошу тебя, не позорь меня больше так. Я люблю моего мужа, и буду ему верна!

Лицо Чергена исказила гримаса боли и ярости. Он сжал кулаки, и двинулся вперед не сводя глаз с Ванды. На бледном лице отразилась холодная жестокая решимость, а в черных глазах плясало алое нездешнее пламя. Девушка отступила на несколько шагов , и когда Черген вдруг зарычал зверем, бросилась бежать.

Она неслась, ничего не видя перед собой. Лишь слышала, как Черген бежит следом, стремительно настигая. Родная весь утопала в ночном тумане, и почти не была видна, но ноги сами несли Ванду в нужную сторону.

Вдруг она споткнулась обо что-то и полетела на землю, больно ударившись коленом. Ванда вскочила, хотела побежать дальше, но замерла и зажала рот рукой от накатившего ужаса. Она споткнулась о чью-то ногу, что бесстыдно выглядывала из-под задравшейся рубахи. Луша лежала, раскинув руки в стороны, и из разорванного горла лилась темная кровь. Она вырывалась толчками, заливая скошенную траву и текла тонким ручейком прямо под ноги Ванды.

– Ты…– она повернула голову. Черген стоял в нескольких шагах и молча наблюдал за девушкой. На лице его не было ни сочувствия, ни скорби, ни испуга. – Что ты такое…– прошептала Ванда, чувствуя как по спине ползет липкий пот страха – Это же…это же ты ее…

Она не договорила, потому что со стороны веси вдруг раздались крики. Ванда застыла, чувствуя, как ледяной ужас сковывает тело. Крики становились все громче, превращаясь в вопли ужаса и боли. Полыхнуло алое пламя, лязгнуло железо. Запахло гарью и чем-то соленым и густым. Она услышала, как кто-то пронзительно воет, как рычат невидимые ей чудовища, как плачут дети, ржут испуганно кони и бесконечно лают дворовые собаки.

Лунная Дева, появившаяся на небе, осветила затянутое туманом поле. Черген медленно шагнул вперёд, и теперь Ванда разглядела его в полной мере. Рубаха была изорвана, запачкана засохшей кровью. Губы, только что прижимавшиеся к её рту, тоже были окрашены в багровый цвет. Черген снова улыбался, но в этой голодной улыбке снова не было ничего человеческого. Глаза искрились алым, и в них плескалась неистовая жажда.

Ванда рванулась прочь, но он был быстрее. Его рука вцепилась в косу, резко откинув голову девушки назад. Она вскрикнула, увидев, как зрачки Чергена сузились, а рот скривился в оскале.

– Прошу тебя, пусти. – одними губами шептала Ванда – Там мои дети! Прошу тебя!

Она захлебывалась рыданиями, осознавая, что сейчас может происходить в веси, откуда слышались крики и тянуло гарью.

– Твоим детям уже не помочь. – ответил Черген. Он провел языком по ее шее и облизнулся. – Никому уже не помочь. Ты уйдешь со мной и мы будем вместе отныне и навечно.

Ванда обмякла. Медленно осела, повисая в сильных объятиях Чергена. Глаза ее закрылись, и тело стало податливым и мягким. Мужчина вдруг неожиданно бережно опустил ее на землю.

– Ванда! – позвал он, легонько хлопая ее по щекам. – Ванда!

Она резко распахнула глаза,и, схватив лежавший на траве Лушин серп, стремительно им взмахнула. Брызнула черная кровь, Черген отпрянул, держась за шею, а Ванда вскочила и кинулась в сторону веси, не оглядываясь и не мешкая ни мгновения.

“ Только бы успеть. Только бы успеть” – крутилась в голове мысль. – “ Нужно увести отсюда детей. Сказать Всеволоду, что нам надо бежать как можно дальше отсюда. Нужно…”

Мысль ее оборвалась, когда сбоку промелькнуло что-то темное. Оно сбило ее с ног, Ванда упала, ударившись головой о камень. По затылку потекла теплая густая кровь, мир вокруг закружился и взорвался болью. Сквозь мутнеющее сознание, девушка увидела, как огромная черная тварь с острыми зубами и алыми глазами на уродливой сплюснутой морде нависает над ней, капает слюной на рубаху и утробно, яростно рычит.

И когда клыки вонзились в её плоть, ночь окончательно сомкнулась над полем, погружая мир в блаженную тишину.