Читать книгу Чужие грехи - - Страница 16

Мира

Не знаю дурость это, излишняя самоуверенность или желание спрятаться от проблем подальше, но я до последнего не верила в осмотр у врача. Даже когда двое плечистых охранников вели меня по коридору куда-то на верхний этаж. Открыто меня никто не рассматривал, но двери во многие комнаты были открыты и девушки с любопытством провожали взглядом строптивую новенькую. Стоило признать, что никто их них не выглядел несчастными. Наоборот, каждая сияла здоровьем и красотой, никогда бы не подумала, встреть одну из них на улице, что передо мной проститутка.

Удивительным образом ни один типаж не повторялся. Я хорошо запомнила томную знойную Лилию, была еще Моника, которая пала жертвой моих эмоций. Но и без них было немало сотрудниц постельного труда: миниатюрная азиатка с черными волосами, а рядом с ней пышная голубоглазая блондинка. Дерзкая рыжеволосая оторва делала массаж плеч хрупкой фее с короткострижеными русыми волосами. И все они пялились на меня с откровенным осуждением. Интересно, их просветили почему же новенькая так не хочет иметь с ними ничего общего?

Погрузившись в невеселые мысли, я сама не замечаю, как мы останавливаемся перед невзрачной серой дверью, и сопровождающие довольно грубо вталкивают меня внутрь. Стоит только перешагнуть порог, как мы сталкиваемся взглядом с довольно возрастной дамой в белом халате. Судя по интерьеру это действительно медкабинет, судя по отвращение и презрению в блекло-голубых глазах – гинеколог от меня не в восторге. Можно было бы подумать, что ей просто не нравятся девушки, продающие свое тело, но уже знакомую мне кудрявую девицу она проводила ласковым похлопыванием по плечу. Боже, да что я им всем сделала?! Я вообще не хочу здесь находиться!

– Привели буйную? – Женщина смотрела сквозь меня, как будто перед ней никого нет, обращаясь к охране. – На кресло ее, по процедуре “Бета”. Малышка Моника, итак, от нее пострадала, не будем рисковать.

– Что за процедура “Бета”? Какого черта здесь происходит? – Нахмурив брови, я пыталась понять, чего хочет эта мегера в белом, которая уже заочно записала меня во враги народа. – Ваши попытки меня запугать уже дошли до смешного! Не нужно этого спектакля! Позвоните моему отцу, уверена, что вы сможете договориться.

И кажется, упоминание папы было лишним. В глазах врачихи полыхнула такая ненависть, что я невольно шагнула назад. Мне фантазии не хватает представить, что же он сделал этим двум женщинам, что они перенесли свои эмоции на его ребенка, на девушку, которая не сделала им ничего плохого. Не думала, что это возможно, но чувство страха стало еще сильнее. Словно меня запихнули в клетку к диким зверям, не оставив ни единой возможности спастись.

Ее ярость и ненависть были столь велики, что буквально парализовали мое тело. Я смотрела на нее во все глаза, не в силах пошевелить даже мизинцем. И не заметила, как мои сопровождающие бодро подхватили меня под руки и поволокли к гинекологическому креслу. Стоило мне почувствовать чужие руки, как я принялась отчаянно сопротивляться, пытаясь вырваться из их лап. Честное слово, лучше выпрыгнуть в окно, прикрытое жалюзи, чем находиться в этом кошмаре.

Вот только куда мне было тягаться со здоровыми крепкими парнями. Спустя каких-то пару минут меня не только усадили на кресло, абсолютно не церемонясь со слабой девушкой, но еще и крепко привязали ремнями в районе щиколоток и запястий. Очередная мучительница равнодушно наблюдала за этим, стоя в стороне.

– Срежьте с нее трусы. Не хочу возиться дольше положенного.

Я отчаянно зажмурилась, когда по моим бедрам скользнула холодная сталь. Два лязгающих щелчка и клочок шелка соскользнул вниз, оставляя меня полностью беззащитной и уязвимой к посторонним взглядам. Было страшно открыть глаза и увидеть жадные похотливые взгляды, с которыми садисты смотрят на мою наготу. Однако практически сразу до меня донесся удушающий аромат лаванды и медикаментов, а потом равнодушный женский голос впервые обратился ко мне.

– У меня в руках инструменты, зеркалом можно порезаться. В твоих же интересах лежать неподвижно и не дергаться.

И следом же в меня проник тонкий палец в латексной перчатке, безжалостно выворачивая нежные половые губы. У нее не было члена, она не проявляла ко мне сексуального интереса, но я чувствовала, что меня насилуют. Пусть такая процедура не лишит меня девственности, но от этого она не стала менее унизительной. Мне хотелось быть сильной, но из-под крепко зажмуренных век покатились слезы. С губ сорвался жалобный придушенный всхлип, на который никто не отреагировал.

Садистский медосмотр проходил в абсолютной тишине, которая иногда прерывалась тихим рыданиями. Я не смогла сохранить достоинство. Его размазала по полу та, кто должна была заботиться о своей пациентке, пусть даже такой, которую притащили против ее воли. Всем в этом чертовом здании было на меня плевать. Они хотели наказать отца, но издевались над дочерью. Мне никогда не понять такой логик.

– Ребенок не должен платить за проступки своих родителей. – Словно в трансе я прошептала эти слова в ответ на очередное грубое движение прохладных пальцев.

– Ошибаешься. Есть такие вещи, которые не в силах искупить даже следующие несколько поколений. Есть такие поступки, которые можно искупить только кровью. А есть и такие, которые нельзя прощать никому и никогда. Твоему отцу это скоро предстоит узнать на шкуре собственного ребенка.