Читать книгу Ночной патруль - - Страница 3

Все произошло поздней осенью, когда город вторую неделю заливал проливной дождь. В тот день я преследовал очередного отморозка, который на глазах пациентов клиники убил пожилого врача. Убил просто так, без видимого повода. Точнее, тогда я еще не знал, что повод у него был и весьма существенный.

Вызов поступил в 23:30, и мы вместе с напарником отправились по указанному адресу, включив проблесковые маячки. Услышав вой полицейской сирены, убийца выпрыгнул в окно и рванул вдоль темной улицы. Мы бросились следом, на ходу доставая оружие. Тощий урод петлял среди грязных улиц, опрокидывал мусорные баки и перепрыгивал через заборы, но мы не отставали. Через двадцать минут погони убийца забежал в заброшенное здание. Тогда я еще не понимал, что он убегает не от нас, а от самого себя… Я до сих пор не знаю, почему начальник полицейского участка не рассказал мне об ином мире и действующих в нем законах. Он все знал и ничего не сказал нам – рядовым копам. И я никогда не смогу ему этого простить. Окажись я более подготовленным, то не поступил бы так опрометчиво.

Но в тот вечер я выполнял свой долг и гнал убийцу по лестнице на последний этаж, туда, где у него не было шанса удрать. А потом случилось непоправимое… Тощий урод, загнанный в угол, неожиданно набросился на моего напарника и с легкостью оторвал ему голову. Открутил ее так легко, словно это была крышка от бутылки с пивом. Я всадил в убийцу всю обойму, но преступник даже не дернулся.

А потом он набросился на меня, прижав спиной к бетонному полу и не давая пошевелиться. Оглушенный, я совершенно не понимал, откуда у нищего наркомана взялось столько сил? Я выше его на голову и в разы сильнее, но в тот момент лежал на полу, не в силах пошевелиться. Маньяк лишь слегка наклонил голову, и все тело пронзила невыносимая боль. Она разливалась от шеи, парализуя конечности, скрючивая пальцы и выворачивая наизнанку все внутренности. Я чувствовал, как жизнь стремительно покидает меня, словно вытекает на холодный бетонный пол вместе с кровью. Затем сознание замутилось, и меня стали преследовать странные видения. Какие-то люди забежали в заброшенное здание и разорвали доходягу на куски, а потом… Потом они стали его пожирать, как стая голодных собак. Тогда я еще не знал, что это не плод больного воображения, а реальность. Жестокая кровавая реальность, участником которой мне предстоит стать на долгие годы. Еще спустя несколько минут наступил черный провал, словно меня заживо закопали в могилу. Хотя лучше бы закопали.

Очнулся я в облезлом помещении без окон, рядом стояла капельница с чем-то красным и вязким. Под потолком висела голая лампочка, свет от которой нещадно резал глаза. Я зажмурился, пытаясь понять, где нахожусь.

Неожиданно рядом возникла высокая фигура в черном плаще.

– Добро пожаловать в команду, Нэт.

Что это за человек? И откуда он знает мое имя? Тело болело невыносимо, словно мне разом перебили все кости, оторвали руки и ноги, а потом сшили кое-как, наспех приделав конечности. В горле пересохло, а перед глазами плавали красные круги.

– Ты здорово держишься, – похвалила меня черная фигура.

Тогда я был уверен, что он издевается. В голове промелькнула мысль, что лучше уж сразу сдохнуть, чем так невыносимо страдать. Затем снова последовал черный провал и долгие дни летаргического сна.

А когда я очнулся, то стал другим. Это было не мое тело, не мое зрение и не мои мысли. Горло разрывала жажда, больше всего мне хотелось наброситься на кого-нибудь, вцепиться в горло и выпить всю кровь до последней капли. Молчаливый врач снова поставил мне капельницу с красной жидкостью, и чувство голода постепенно прошло.

Тогда я еще не осознавал, что это навсегда и я никогда не стану прежним. Не смогу пойти на гулянку с друзьями, не выйду с собакой на прогулку и не заведу роман с симпатичной девчонкой. Точнее, гулянки у меня будут, но в виде кровавой расправы, после которой не хочется обсуждать произошедшее с приятелями. Такие эмоции лучше пережить в одиночестве, закрывшись в темном и холодном месте. Девчонки будут привлекать меня только в качестве еды, а собаки убегать за километр. Говорят, животные интуитивно чувствуют плохих людей и появление в доме покойника. Сейчас я воплощал в себе оба этих качества.

Когда мрачный доктор стабилизировал мое состояние, залив несколько литров человеческой крови, меня вызвал к себе босс. Точнее, мой новый босс, мистер Диккенс.

– Ты стал вампиром, – с порога заявил он, лишая последних иллюзий. – Так что прими это как данность. Чем быстрее ты смиришься и примешь себя в новом качестве, тем лучше для тебя.

Все это выглядело каким-то абсурдом, словно я стал героем дурацкого ужастика. Но желание вцепиться кому-нибудь в горло полностью подтверждало его слова.

– Я предлагаю тебе даже в таком положении продолжить службу. Это позволит эээ… удовлетворять новые потребности на законных основаниях. И приносить ощутимую пользу обществу.

В тот день мистер Диккенс рассказал мне об истинном положении дел в мегаполисе. Оказывается, наравне с людьми в мире существовали вампиры, и это вынужденное соседство длилось не одну тысячу лет. Был период, когда кланы враждовали и один вид почти уничтожал другой. Но потом популяция людей или вурдалаков восстанавливалась, позволяя соблюдать природный баланс. Когда открытая война утихла, между кланами были заключены соглашения, которые в дальнейшем превратились в законы, за нарушение которых следовало строгое наказание. За этим следила человеческая полиция и сотрудники ночного патруля. Именно так сейчас называлось мое новое место работы. В нем числились одни вампиры, все бывшие полицейские или военные. Мы следили за порядком в городе и в качестве дополнительного бонуса могли сожрать преступника без суда и следствия. Точнее, выпить его кровь.

Тело затем подбирали падальщики, встречались среди нас и такие. Существа низшего звена, которые с радостью доедали остатки. Ну или перерабатывали их в полуфабрикаты для кормежки остальной вампирской братии. У нас даже были свои магазины, где отоваривался всякий сброд и покупал уцененные человеческие запчасти по акции. Что-то вроде дисконта для бедных вампиров.

В целом все оставались довольны таким положением вещей – мы наравне с полицией зачищали город от бандитов. Иногда карали своих соплеменников, если те нарушали закон. Баланс был соблюден – люди ни о чем не догадывались, а вампиры были сыты.

Но несколько десятков лет назад в привычный мир вторглись новые существа – пожиратели. Внешне они выглядели как обычные люди, но на деле не имели к человеческой природе никакого отношения. Откуда они взялись – никто толком не знал. Ходили слухи, что это мутанты, которые появились в зоне отчуждения после масштабной ядерной катастрофы. Кто-то утверждал, что это гибрид человека, вампира и дикого зверя, а представители духовенства заявляли, что пожиратели выбрались прямиком из преисподней. Пообщавшись с пожирателями лично, я больше склонялся к последней версии.

Пожиратели оказались очень умными и невероятно хитрыми. Они не стали вступать в открытую войну, понимая, что люди и вампиры могут объединиться против нового врага, вдобавок превосходят их количеством. Но все же устроили несколько показательных нападений на небольшие города, чтобы показать свою истинную силу. В результате разборок было достигнуто трехстороннее соглашение о взаимном ненападении и сотрудничестве. Кодекс Двух кланов срочно переделали в Кодекс Трех, и формально прежние законы действовали и сейчас. Но только формально.

На деле пожиратели подчинили себе всех. Они занимали самые высокие должности в правительстве и сосредоточили в своих руках крупные финансовые потоки. А деньги, как известно, правят миром. Несогласных уничтожали самым наглым и варварским способом. Фактически сейчас вампиры работали на пожирателей – поддерживали порядок в городах, выполняли личные поручения и поставляли еду. Иногда сами становились едой, если нарушали законы или чем-то не устраивали. На показательные казни водили всех членов ночного патруля в качестве устрашения, чтобы мы были более послушными и сговорчивыми. А люди стали просто мясом. Едой для нас и для наших хозяев. Но чтобы еды хватило всем, все же требовалось соблюдать рамки приличия. Так что формально Кодекс Трех все еще действовал.

После обращения в вампира я пополнил ряды ночного патруля и официально числился стражем порядка. Правда, подчинялся уже другому ведомству, и вместе с напарниками следил за соблюдением закона. Ловил банды наркоторговцев и убивал рядовых извращенцев. Суд проводил на месте, обвиняемых лишал жизни, не особенно церемонясь. Официальное разрешение питаться людьми развязывало нам руки, этим правительство убивало одновременно двух зайцев – очищало улицы от всякой мрази и позволяло насытиться шайке голодных вампиров.

Я не был в восторге от своего рациона, но в моем положении выбирать не приходилось. Или подчиняйся законам и жри, что дают, или умри от голода. Конечно, высшие чины питались совершенно иначе, хотя это нигде не афишировалось. То же самое можно было сказать и о пожирателях, большинство из которых кормилось людьми, специально выращенными или пойманными для изысканной трапезы. В их рационе не было алкоголиков, бомжей или наркоманов. Стариков они тоже не любили, предпочитали пищу помоложе. Ходили слухи, что рядом с большими городами устроили целые колонии-поселения граждан, предназначенных для заклания. Людей хорошо кормили, вдобавок прочищали мозги верой в избранный путь, светлую миссию и прочую хрень. Большинство членов секты жили в таких поселениях добровольно и никуда убегать не собирались. А когда исчезали целые семьи, людям внушали, что те попали в рай, и только их охранники знали, что несчастные были скормлены прожорливым уродам.

К счастью, я не имел никакого отношения к этому беспределу. Одно дело откручивать головы всяким отморозкам и другое – сопровождать молодых людей прямиком в пасть к пожирателям. Так что моя миссия в этом мире была еще не самой плохой, и предложение Фара о переводе меня на другой уровень и улучшении питания вызвало в душе настоящее отвращение. Я никогда не стану убийцей женщин и детей, как бы сильно мне хотелось пить.