Читать книгу Аналоговый фотошоп - - Страница 3

Лампы моргнули трижды.

Дом решил, что с него хватит. Рождественский вечер перестал быть томным. Он стал перспективным.

Теперь свет давали только свечи.

Нина зажигала их с точностью сапёра: достала, чиркнула, поставила. Не ради света. Ради композиции.

Её тень на стене жила своей жизнью – то вытягивалась, то сжималась. Нина на неё не смотрела.

У камина её рука зависла. На секунду. Сбой программы? Нет. Перезагрузка. Она продолжила так же ровно.

Лицо – как у банкомата: никаких эмоций, только операции.

Виктор молча взял ящик с инструментами. Ему этот театр теней был неинтересен. Он шёл к выходу – туда, где холодно, зато честно.

– Двадцать минут, – бросил он через плечо. – Если генератор не решил умереть из принципа.

На пороге – обернулся.

Прошёлся взглядом по каминной полке – сканер штрих-кода на смене.

Дверь хлопнула. Остался только запах бензина.

Эвелина тут же щёлкнула диктофоном.

Шёпот в микрофон – быстрый, хищный:

– Свет отключён. Переходим на аудио. В темноте люди врут словами, но их тела – болтливые предатели.

Она делала пометки вслепую.

Судебный репортёр, которому платят за знаки.

– Дарья душит себя шарфом. Третий раз за минуту. Нервы или стиль? Заваров сжимает кулаки. Ритм – как у тикающей бомбы. Аркадий трясёт фонарик. Батарейки на последнем издыхании. Как и его дедукция.

Эвелина шагнула к камину. Протянула руку к бархатной коробочке… И отдёрнула. Улыбка стала шире.

– Оставлю интригу. Я здесь за сюжетом, а не за уголовной статьёй.

Дарья театрально вздохнула, отвернулась к окну.

– Снег. Тьма. Изоляция.

Она обернулась к Эвелине.

– Классика жанра. Осталось найти труп.

Посмотрела на диктофон.

– Надеюсь, в твоей статье убийца не я? Хотя… чёрный пиар – тоже пиар.

Шаг к полке. Остановка.

– Нет, лучше не трогать. Вдруг это ловушка? Или тест на IQ?

Её взгляд бегал по комнате. От Нины к Эвелине. От Эвелины к Аркадию. В глазах калькулятор – взвешивает, примеряется, просчитывает варианты.

Заваров остался в центре комнаты. Спина прямая, лицо спокойное. Но это фасад. А за ним уже трещина.

– Всё в порядке, – сказал Заваров с ледяной вежливостью. – Это просто техника. Виктор починит. А если нет… узнаем, кто из нас способен выжить без микроволновки.

Он сканировал гостей. Фиксировал каждое движение. Бегущая строка в глазах: «Кто? Когда? Зачем?».

Но вслух выдал лишь:

– Романтика, господа. Атмосфера. Почти как в девятнадцатом веке. Только без холеры.

Аркадий наконец оживил фонарик. Луч был жёлтым, дрожащим и жалким. Навёл на часы. Механизм внутри хрустнул.

– Тринадцать ударов, – прошептал он. – Время вышло за рамки бюджета.

Он резко перевёл луч на каминную полку. Свет выхватил рамку. Вазу. И пустоту.

– А брошь… – голос Аркадия взлетел на октаву. – Где «память»? Или кто-то унёс её как трофей?

У Заварова внутри оборвался трос лифта. Он шагнул к полке. Протянул руку. Пусто.

Брошь исчезла.

Тишина стала вязкой. Свечи трещали, как счётчик Гейгера.

Тени на стенах сплелись: то ли карта сокровищ, то ли схема преступления.

Заваров медленно обернулся. Взгляд – тяжёлый, как как платёж по ипотеке.

Никто не смотрел ему в глаза.

Эвелина строчила в блокноте с улыбкой Моны Лизы, знающей финал анекдота.

Дарья – бледная, поправляет шарф в четвёртый раз.

Нина слилась с мебелью.

Аркадий светит фонариком в никуда.

Заваров произнёс тихо. Но прозвучало это как лязг затвора:

– Кто?

Ответа не было. Только снег за окном падал всё гуще, окончательно отрезая пути к отступлению.