Читать книгу Тени старого дома - - Страница 5

Они шли молча, ускоряя шаги, пока не вышли на оживлённую улицу Горького. Звуки города – гул машин, обрывки разговоров, смех из кафе – обрушились на них, как шквал. После гробовой тишины особняка этот шум казался грубым, почти оскорбительным, но и невероятно живительным. Артём глубоко вдохнул, позволяя знакомым запахам асфальта, кофе из ближайшей кофейни и выхлопных газов вытеснить из лёгких сладковатую затхлость дома.

Лика шла рядом, закутанная в свой огромный шарф, по-прежнему бледная, но дрожь в руках понемногу утихала. Она украдкой поглядывала на Артёма, будто ждала, что он что-то скажет, даст объяснение, обещание, что всё будет хорошо. Он же молчал, его мозг лихорадочно перерабатывал увиденное, пытаясь найти хоть какую-то логическую зацепку. Тени. Тепло от стены. Символ из алхимического трактата. И эта… тень-наблюдатель.

– Куда теперь? – наконец спросила Лика, когда они остановились на углу. Её голос был тихим, но уже более собранным.

– В мою контору, – ответил Артём, смотря на поток машин. – Нам нужно спланировать следующее действие. И… вам лучше не оставаться одной. По крайней мере, сегодня.

Она кивнула, не споря. Видимо, мысль вернуться в тот дом одна была для неё невыносима.

-–

Контора Артёма после особняка показалась Лике удивительно уютной, несмотря на запущенность. Он включил свет – обычная люстра с матовыми плафонами, отбрасывающая чёткие, правильные тени на пол. Это почему-то успокоило её. Артём снял куртку, бросил её на спинку стула и подошёл к старому металлическому шкафу, который служил ему архивом.

– Садитесь, – кивнул он в сторону кожаного дивана, протёртого до блеска. – Кофе будет?

– Да, пожалуйста. Чёрный, покрепче.

Пока закипал электрический чайник, Артём достал из шкафа толстую папку с надписью «Особняки и усадьбы. Центр. XIX век» и блокнот. Он сел за стол напротив Лики, откинулся на спинку кресла и уставился на пустую страницу.

– Начнём с истории дома, – сказал он. – Всё, что вы знаете. Кто построил, кто владел до вашего деда.

Лика взяла предложенный ей стакан с кофе двумя руками, согревая ладони.

– Дед говорил мало. Знаю, что построил его в 1887 году купец первой гильдии Григорий Просвирин. Тот самый, в честь которого переулок. Он торговал пушниной и… чем-то ещё. Дед говорил – «редкостями». Потом дом перешёл к его сыну, потом к внуку. А в 1918 году семья исчезла. Дом национализировали, потом в нём был какой-то институт, потом коммуналки. Дед купил его уже в лихие девяностые, почти за бесценок. Все говорили – сумасшедший, дом с дурной славой.

– Какая дурная слава? – Артём поднял взгляд от блокнота.

– Люди… плохо себя в нём чувствовали. Жаловались на кошмары, потерю вещей, на то, что дети видят «чужого дядю» в коридорах. В коммуналках были скандалы, одна семья даже съехала внезапно, бросив вещи. Говорили… о самоубийствах. Но дед смеялся. Говорил, что дома не бывают злыми, бывают только слабые люди.

Артём записывал, отмечая про себя: 1887 год, купец Просвирин, «редкости», исчезновение семьи, дурная слава, самоубийства.

– А дед… он что-то делал с домом? Перестраивал? Искал что-то?

– Он очень много копался в подвале, – вспомнила Лика. – Говорил, что укрепляет фундамент. Привозил какие-то камни, растворы… Он сам был химиком по образованию. А ещё… он собирал те книги. И водил странных гостей. Людей в тёмном, которые говорили тихо и пахли ладаном.

Артём отложил ручку, снова почувствовав тот холодок. Алхимик. Масон? Или просто чудак? Но знак на стене был реален. И тень в сюртуке.

– Хорошо. Завтра с утра мы идём в городской архив. Нужно найти оригинальные планы дома, может, дневники Просвирина, если они сохранились. А сегодня… – он посмотрел на неё. – Вам есть где переночевать? У друзей, в гостинице?

Лика покачала головой.

– Друзей… я уже сказала. А гостиница… у меня почти нет денег. После похорон деда и налогов на наследство…

Артём вздохнул. Он знал этот взгляд – взгляд человека, зажатого в угол.

– Оставайтесь здесь. Диван раскладывается. В соседней комнате душ, чистое полотенце. Это безопаснее.

Она хотела возражать, из вежливости, но слова застряли у неё в горле. В её глазах Артём прочитал глубочайшую благодарность и стыд.

– Спасибо, – выдохнула она.

-–

Ночь в конторе прошла беспокойно. Артём дремал, сидя в кресле, положив ноги на стол, и его сон был чутким, прерывистым. Ему снились тени – не чёрные, а светлые, которые наступали на него, пытаясь обвить, как холодная паутина. И зеркало, в котором у него не было отражения.

Он проснулся от тихого звука. Шорох. Не с дивана, где спала Лика, а из угла комнаты, где стоял книжный шкаф. Артём замер, не открывая глаз до конца, прислушиваясь. Тишина. Потом – снова. Тихое, едва слышное царапанье, будто кто-то осторожно проводил ногтем по дереву.