Читать книгу Шаманы лиственничной реки - - Страница 5

После прохлады подъезда уличная жара обрушилась со всех сторон. Данил прищурился и вышел, похрустывая песком, скопившимся на асфальте у дома. Солнце наконец догадалось, что на дворе середина июня, и прощупывало обжигающими лучами каждый потаённый уголок города, растапливая остатки льда и слежавшегося грязного снега.

Данил мгновенно вспотел и снял куртку, но небольшой порыв ветра, прилетевшего откуда-то с Арктики, заставил его передумать. Север никогда не даёт забыть о том, где ты находишься. Так что он снова надел куртку и пошарил по карманам. Монетки – под замочком, пынкыр – в нагрудном, не то. Наконец он достал жёлтый листок, на котором экскурсовод записала адрес кузнеца. Мастерская была сравнительно недалеко, но с навигатором всё-таки надёжнее. Он забил адрес в телефон. Сегодня северные боги были благосклонны к джипиэс, и навигатор сразу построил маршрут. Пятнадцать минут пешком. Данил оглянулся на дом. Из окна кухни выглядывала мама. Он махнул ей рукой и, не дождавшись ответного жеста, отправился по проложенному маршруту.

Данил пробежал по «зебре» и решил срезать через сквер, хотя навигатор упорно вёл в обход, считая, что ни одной дорожки там нет. Данил сунул телефон в карман и зашагал по серому плиточному тротуару, в который не верил навигатор. Дорожка изгибалась широкой дугой, разделяясь на тропинки помельче, и, словно река, собирала ответвления обратно в основное русло. Билась боками о скамейки и травянистые поляны, обрамлялась песком и снова изгибалась, обходя стороной деревья.

В кармане завибрировал телефон. Данил достал его и едва не выругался. Навигатор снова потерял спутники. В этот момент ему в лицо словно швырнули горсть листьев вперемешку с пылью и песком.

Данил прочистил глаза, проморгался и осмотрелся. В сквере было тихо, безветренно и пусто. Только в самом начале дорожки на лавочке сидела женщина с детской коляской. Но вряд ли это она бегала по скверу и швырялась мусором в прохожих. Подул лёгкий ветерок, потом он внезапно окреп, зачерпнул с газона у корней берёзы новую порцию листьев, швырнул в Данила и мгновенно затих.

«Так, что-то такое уже было», – подумал Данил. Снова потянуло сквозняком, но теперь с другой стороны. Ветер собрал листья с дорожки, поднял их, покружил около скамейки, а затем понёс к той самой берёзе, которая швырялась в Данила. Листья осыпались, сползая по белёсому стволу и светло-коричневым корням, замирая на песке. Ветер затих.

Третий порыв уже не ощущался лёгким дуновением или сквозняком. Просвистев в ветках берёзы, он смёл листву, веточки, да и камешки помельче и потащил в сторону Данила, слегка подкручивая весь собранный мусор. Данил попятился, придерживая рвущуюся с плеч куртку, и оказался в полосе полного безветрия. Только вот в трёх шагах от него ветер наращивал силы, он качал берёзу, играя её ветвями. Завернувшись в миниатюрный пылевой вихрь, ветер остановился посреди дорожки.

Стоящая по другую сторону тротуара лиственница чуть качнулась, потом нагнулась сильнее и вдруг тоже тонко засвистела ветками на усиливающемся ветру. С ветвей посыпались подсохшие иголки, но не достигали земли, а, подхваченные порывом, понеслись навстречу берёзово-песочному вихрю. Порыв смял мини-торнадо, прибивая листья и песок к земле. Но спустя мгновение тот возник снова. Берёза закачалась, осыпая землю листьями, где их ловил ветер и тащил к завихрению. Новый порыв заставил сухо скрипнуть сосну, и иголки посыпались ливнем. Зелёный колкий поток потянулся к вихрю и затанцевал, сливаясь с ним воедино. Вихрь наполнился тёмно-зелёной игольчатой струёй, покачнулся, сдвигаясь в сторону лиственницы, но тут же отклонился назад, всё быстрее устремляясь к берёзе. Там он разорвался, затихая. Последний всплеск ветра осыпал берёзу листьями, песком и иголками. И снова наступила тишина.

Данил оглянулся. Женщина поднялась со скамейки и медленно покатила коляску вглубь сквера. Видимо, так и не заметив сражения ветров (или деревьев?) в двадцати метрах от себя.

Сплюнув скрипящий на зубах песок, Данил начал потихоньку пятиться от странного места, потом развернулся и пошёл быстрее, постоянно оборачиваясь. Из сквера он практически выбежал, едва не сбив идущего по делам мужчину. Данил извинился в ответ на неодобрительное покачивание головой, и тут снова завибрировал телефон. Данил взглянул на экран: спутники снова на связи. Мастерская кузнеца находилась совсем рядом – через дорогу.

Колокольчик на двери тихо звякнул. Данил вошёл, не зная, к чему быть готовым. Он ожидал увидеть большие молоты, ревущий огонь, измазанного в саже низкорослого широкоплечего мужика. Но за дверью оказалось нечто среднее между магазином и музеем. Возле входа по обе стороны стояли небольшие квадратные диванчики. Данил уселся на один из них, ожидая, что кто-нибудь выйдет в зал, но не дождался.

Тогда он пошёл вдоль витрин, разглядывая разложенные там богатства. Витрины – длинные, стеклянные и подсвеченные миниатюрными лампочками – совсем не походили на обычные полки в мастерской. Скорее это напоминало ювелирный магазин. На полках красовались сувениры. Похожие на те, что он видел на недавнем фестивале. Ряды резных фигурок – шаманы, рыбаки и охотники, собаки и олени, волки и медведи. А ещё… мамонты. Воспоминание морозом пробежало по коже Данила. Он вздохнул и двинулся вдоль прилавка. На следующем располагались куколки из обрезков меха и ткани, затем шли изделия из металла. Явно функциональные, но абсолютно непонятные. Дальше лежало грубо выкованное оружие.

Данил наклонился к самому стеклу, разглядывая нож, будто созданный рукой ребёнка. Кусок металла словно случайно отбили молотом, а рукоятка была настолько толще лезвия, что казалась приделанной по ошибке.

– Хороший выбор, – раздался низкий мужской голос совсем рядом.

Данил вздрогнул, стукнулся лбом о стекло и отскочил от витрины. Напротив стоял высокий худой мужчина. На его лице была улыбка, но чёрные глаза смотрели внимательно и без капельки веселья.

– Хороший выбор, – повторил мужчина. – Подыскиваете сувенир?

– Нет, я по другому поводу. Меня из музея отправили. Сказали Вэка найти. Это такое прозвище? Можете мне помочь разобраться с находкой? Меня Данил зовут! А вы сами всё это делали?

– Так! Остановись! Давай по порядку. Я Николай Вэк. Нет, не всё, что на витрине, я сделал сам. Кое-что из удачных мастер-классов, кое-что подарили, ну и кое-что нашёл. Кстати, а ты что принёс?

Данил зачем-то оглянулся по сторонам. Естественно, никого не увидев, вытащил из кармана куртки завёрнутую в платок монету. Он положил свёрток на витрину и размотал. В хорошо поставленном свете монета засверкала тёмным золотом. Теперь она и вовсе не выглядела старой, но мастер внезапно заинтересовался.

– Можно поближе посмотреть? – спросил он, протягивая руку к монете.

Данил отчего-то не смог ответить утвердительно. Пока он молчал, кузнец кивнул каким-то своим мыслям и даже слегка улыбнулся.

– Понимаю. Тогда бери монету, пойдём с тобой в мастерскую. Будем разглядывать вместе.

Он пропустил Данила за прилавок, открыл дверь в длинный узкий коридор. Тот упирался в ещё одну дверь, но не такую аккуратную и красивую, как входная. Уже в середине коридора Данила начал беспокоить запах. Пахло скверно, словно поблизости что-то испортилось. Когда Николай открыл дверь в мастерскую, Данил и вовсе остановился. Из проёма сначала дохнуло жаром, а потом запахло едкой эпоксидной смолой, гнилью, палёной костью и жжёным железом.

– Да проходи, не бойся, – криво усмехнулся кузнец. – Красота вот так и рождается. В копоти, грязи и вони.

В мастерской царила полутьма. Свет давали только несколько ламп над рабочим столом и тусклая лампа под потолком. Одинокая, без плафона, замотанная в конус из газеты. Данил видел такое в каком-то старом фильме. На столе и многочисленных полках были разложены вещи, которые кого-то могли напугать до заикания. На рабочем столе лежал расколотый вдоль большой череп с острыми зубами и продолговатыми клыками. На полке поодаль на деревянной подставке стояла челюсть, похожая на человеческую. Пожелтевшая, наверное, от времени, в странных тёмных пятнах. На других полках стояли резные фигуры из разного материала и разной степени готовности.

Только одна вещь выбивалась из общей картины – рамка с фотографией темноглазой девочки на одной из полок. Данил успел зацепиться взглядом за деревянную заколку в её волосах, похожую на силуэт оленя. Но потом взгляд скользнул вниз, и Данил тут же забыл про фото. Пол у стены был полностью завален… бивнями мамонтов.

Данил резко остановился. Николай удивлённо оглянулся:

– Ты чего? Это просто старые кости.

– Я? Да так… Давайте с монетой разберёмся.

– Хорошо, подходи сюда. А костей не бойся. Это уже даже и не кости, а наполовину минерал, наполовину земля.

Кузнец подошёл к длинному столу, включил несколько направленных светильников и приблизил к центру огромную линзу на подставке, до ужаса напоминающей стальной скелет. Николай повернул один из суставов скелета, на конце которого была размещена небольшая струбцина, кивнул Данилу:

– Закрепляй, будем смотреть!

Данил разместил между пластиковыми захватами монетку и аккуратно поворачивал барашек, пока та не оказалась захвачена. Убрал пальцы, практически не дыша, но монета осталась надёжно закреплённой. Данил посмотрел на кузнеца, тот махнул рукой, приглашая – смотри, мол. В сильном приближении монета напоминала планету с горами и кратерами. Большую часть занимало выпуклое, но затёртое изображение. Собственно, монеткой Данил называл бронзовый кругляш из-за того, что размер и толщина были подходящими. А так – затёртый бугристый кусок металла. Данил разочарованно вздохнул. Кузнец, наоборот, воодушевился:

– Так ты не понимаешь? Это старинная монета. Смотри.

Николай взял кисть, обмакнул в какой-то раствор и провёл ею по шершавой поверхности. Металл потемнел, но на нём проступили более чёткие линии. Бугорки сложились в силуэт птицы с раскинутыми крыльями и острым клювом. По краю монеты шёл узор, похожий на заплетённую косу.

– Потрясающе, – сказал кузнец. – В музее сказали, что это новодел? Ты с уборщицей разговаривал, что ли?

– Я не знаю, – пожал плечами Данил. – Она покрутила монетку и отдала обратно. Сказала, что это не интересно.

– Ладно. Я бы мог соврать, но не буду. Это довольно редкая монета. Возможно, полуйская [7]. Дам тебе за неё пять тысяч!

Данил аккуратно отвернул барашек струбцины и поймал монетку в ладонь.

– Извините, она не продаётся.

– Десять? – вопросительно поднял брови кузнец. Потом улыбнулся и махнул рукой. – Ладно, не продаётся так не продаётся. Предложение в силе. Если что, ты знаешь, где меня найти. Пойдём, провожу тебя.

Данил положил монету в нагрудный карман, аккуратно завернув её перед этим, и пошёл вслед за кузнецом к выходу из мастерской. Над выходом был подвешен на цепях огромный жёлтый, покрытый чёрными трещинами бивень. Данил попятился и упёрся в стоящего за его спиной кузнеца.

– Парень, да что у тебя с мамонтами? – услышал он вкрадчивый голос Вэка.

– Они идут в тумане под землёй, – не успев задуматься, выпалил Данил.

Николай повернул Данила к себе за плечи и тихо сказал, глядя ему в глаза:

– Расскажи о подземных оленях [8].

У Данила немного закружилась голова. Руки и ноги словно слегка онемели, но это было приятное ощущение, а глаза кузнеца – большие чёрные камни – требовательно смотрели прямо в душу.

– Я’хора идут. Я’хора не видят… – пробормотал Данил.

– Верно, не видят. А ты видишь?

– Вижу вывороченное с корнем дерево в лентах на берегу, старый Ири Харв.

– Что же со старым Ири Харвом? – Голос Вэка раскатился эхом.

– Он переживает из-за дороги!

– Покажи мне старого Ири, – требовательно сказал кузнец. – Просто представь, что ты видел.

У Данила перед глазами промелькнули песчаный пляж и холм со сломанной лиственницей.

– Это он дал тебе мядонзэй [9] монетку?

Данила словно ударило током, он вырвался из хвата кузнеца. И выкрикнул ему в лицо:

– Вы что со мной делаете?!

Кузнец расстроенно опустил голову.

– Прости, парень, я думал, ты меня разыгрываешь. Старые сказки про мамонтов, монетка пропавшего народа. Я ввёл тебя в лёгкий транс. Чтобы прояснить.

Данил не стал отвечать, попятился к двери и, проскочив в неё почти бегом, понёсся по коридору к выходу в выставочный зал. Он уже обогнул витрины, когда в зале появился Николай.

– Я знаю, о чём говорил старый дух, – сказал он.

– Ничего вы не знаете! – взвился Данил.

– По этому месту будут проводить дорогу. В ту сторону уже отсыпка идёт. Как убедишься, приходи. У меня кое-что есть для такого случая.

Данил быстрым шагом вылетел на свежий воздух и закрыл за собой дверь мастерской. В голове крутилось: это просто квест. Нужно выполнить дополнительное задание и вернуться. Или забыть.

Данил вывел Зулуса из подъезда, придержал его и привычно осмотрелся, чтобы не напугать прохожих. Потом распустил поводок, давая псу больше свободы. Пока Зу обнюхивал тщедушные берёзки у дома, Данил достал телефон и написал Косте:

«Привет, чел».

«Здоров. Что нового?»

«Слушай, в такую фигню странную попал. Я тут ходил в сувенирную мастерскую. Меня там мужик загипнотизировал».

«Он что? Он тебя… трогал?»

«Да!»

«В смысле нет!»

«Блин, там другое. Я нашёл старинную монетку, и он выспрашивал, откуда я её взял».

«Ого, и что за монетка? Сфоткай».

Данил сунул руку в карман. Он точно помнил, что монетка лежала в куртке. Он перерыл всё. Нашлись старые чеки, ключи, желейный мишка (тут же улетевший в пасть Зулусу) и носовой платок.

«Слушай, я дома её забыл. Потом сфоткаю».