Читать книгу Бабушка - - Страница 5

– Вот, мои дорогие, пожалуйста, –  щебечу я, ставя две фарфоровые чашки на журнальный столик, который по вечерам служит для игры в бридж. Они оба из вежливости отказывались от чая, но я настояла, как умеют только пожилые леди. –  Угощайтесь печеньем, не стесняйтесь, –  добавляю я, сцепив руки и присев на край кресла с цветочным узором оттенка пыльной розы. Заметив, что на мне все еще фартук с кружевами, снимаю его, аккуратно складываю и вешаю на подлокотник. Мои розоватые очки запотели, когда я вынимала хлеб из духовки, так что я наскоро их протираю и надеваю снова. Женщина-полицейский все это время хмурится, будто ее намеренно поставили в неловкое положение.

А вот ее напарника ничего не смущает. Тепло улыбаясь мне, словно родной сын, он с благодарностью обхватывает чашку одной рукой, а другой берет печенье. Теперь его коллега, похоже, забыла про меня и с любопытством оглядывает комнату: ковер с высоким ворсом, плед оттенка «королевский розовый», узорчатые диваны, полированная мебель из темного дерева, абажуры с бахромой и картины в позолоченных рамах. Она очень молода, на вид лет двадцати пяти, так что моя старомодная гостиная, должно быть, кажется ей декорацией из прошлого века.

– Итак, о чем вы хотели поговорить в этот прекрасный летний день? –  спрашиваю я с легкой улыбкой.

– По-хорошему, мы должны сообщить вам новости стоя, –  произносит девушка с печалью в голосе, вставая с места. Мужчина, явно чувствуя себя не в своей тарелке, ставит чашку на стол, проглатывает кусочек печенья и тоже поднимается на ноги.

– Боже правый, неужели все так серьезно? –  Я хватаюсь за сердце, чувствуя, как заливаюсь краской. –  Меня что, арестовывают?

– Нет, миссис Касл, конечно нет, –  спешит меня успокоить полицейский. Констебль Картер, вроде бы, он представился.

Его напарница открывает блокнот и скользит взглядом по странице.

– У нас есть основания полагать, что вы знакомы с женщиной по имени Скарлет Спенсер.

Я нервно сглатываю, судорожно хватаю фартук с подлокотника и начинаю заново его складывать.

– Да, –  нехотя признаю я и удрученно киваю. –  Она моя дочь.

– Ваша дочь?! –  изумленно восклицает Картер. Я изо всех сил стараюсь не выдать, как мне хочется промокнуть ему нижнюю губу, чтобы крошки печенья не упали на ковер. Только утром пропылесосила.

– Вы удивлены? Неужели я не выгляжу достаточно старой, чтобы быть матерью? –  кокетливо хихикаю я. Внутри нервы натянуты как струны. От одного упоминания Скарлет меня охватывает паника. Хотя разве я не знала в глубине души, что рано или поздно полиция явится с новостями о ней?

– Мы говорили с соседями и ближайшими родственниками миссис Спенсер, но они в полной уверенности, что вы дальняя родственница, а не мать, –  заикаясь, оправдывается женщина-полицейский.

– Очень в духе Скарлет –  так меня описать, –  говорю я с раздражением. –  У нас был разлад, понимаете, причем больше десяти лет назад. Ее отец, упокой Господь его душу, не одобрял ее образ жизни… Постойте, вы сказали, что говорили с соседями и семьей Скарлет, а не… С ней все хорошо?

Видя, как они грустно переглядываются, я понимаю, что мне предстоит услышать нечто ужасное, и начинаю хватать ртом воздух. Женщина берет инициативу, выпрямляясь, как перед присягой, и говорит казенным тоном:

– Мне очень жаль, миссис Касл, но, боюсь, ваша дочь мертва.

– Мертва! –  восклицаю я, вскакивая на ноги. От ужаса колени становятся ватными, и я тут же падаю обратно в кресло.

Картер вмиг оказывается рядом и участливо берет меня за руку.

– Вам плохо? Принести воды?

Я мотаю головой, наслаждаясь теплом его прикосновения. Он добрый мальчик, это видно, и, наверное, любит маму, в отличие от… Нет, я не могу об этом думать сейчас, когда они уверяют, что Скарлет…

– Что случилось? –  Со слезами на глазах я поворачиваюсь к женщине. Только теперь я замечаю, что ее фамилия написана на черном шильдике, прилепленном на белую рубашку.

– Пока сложно сказать, –  сжав губы в тонкую линию, отвечает констебль Андерсон. –  Есть версия, что она умерла во сне.

Я не верю своим ушам.

– Ей было всего тридцать два! В столь юном возрасте просто так не умирают. И что значит «есть версия»?

Андерсон на мгновение опускает взгляд.

– Телом занимаются патологоанатомы. Нужно дождаться результатов вскрытия, однако…

– Однако, –  осторожно перебивает констебль Картер, –  волокна, которые криминалисты обнаружили у нее на лице, позволяют предположить, что ее задушили подушкой.

– Господи, нет, не может быть… –  У меня вырывается стон, я вот-вот потеряю сознание.

– Конечно, вы потрясены, –  кивает Картер.

– Кто мог такое сделать со Скарлет? –  спрашиваю я в смятении и делаю паузу, чтобы снять очки и промокнуть слезы хлопковым платком, который всегда держу в кармане. Затем, направив полный горя взгляд на констебля Андерсон, которая, как я уже поняла, гораздо откровеннее своего коллеги, я спрашиваю: – Известно, кто убийца?

– Мы задержали лицо, которое, предположительно, последним видело Скарлет живой. Разумеется, кроме двух ее дочерей.

– Кто это?

– Извините, мы пока не вправе раскрывать эту информацию, –  произносит Андерсон, обкусывая нижнюю губу. –  Ему еще не предъявлено обвинение.

– Мужчина, значит, –  цинично замечаю я, и тут же догадка будто пронзает мое тело. –  Это Винсент Спенсер, да? Ее муж? –  Их осторожные взгляды и красноречивое молчание подтверждают мое предположение. Я нервно взлохмачиваю волосы, нарушив идеальную укладку. –  Я предупреждала Скарлет, что он плохо на нее влияет, но она не слушала! Всегда был жалким неудачником и еще тогда, десять лет назад, имел неприятности с законом. Вижу, ничего не изменилось.

Пропустив мою тираду мимо ушей, констебль Андерсон еще раз заглядывает в блокнот.

– Ее дочери, Дейзи и Элис, сейчас находятся под надзором службы опеки, пока их отец… недоступен. Как бабушка, вы их ближайший живой родственник.

Я упрямо молчу и вскоре замечаю перемену в ее настроении, будто она собирается закругляться, потому что у нее есть дела поважнее. Честолюбивая особа, ничего не скажешь. Как я в былые времена. Но если она и впрямь считает, что мои внучки должны жить со мной, то жестоко ошибается. Это было бы чистым безумием.

– Мы никогда друг друга не видели, –  возражаю я, поворачиваясь к констеблю Картеру в надежде найти понимание, но тот лишь застенчиво смотрит на меня, как смотрел бы, наверное, мой сын.

– Вот и познакомитесь, –  говорит он так, словно я уже согласилась. И как мне теперь отказать? Что они обо мне подумают? Бабушка, которая не пускает на порог собственных внучек, когда они в самой большой беде.

– Не уверена, что справлюсь… –  бормочу я неожиданно для самой себя. –  Понимаете, в моем возрасте поздно менять привычки, и я давно разучилась присматривать за маленькими детьми. К тому же у меня едва хватает сил поддерживать чистоту в доме, что для меня всегда было очень важно. А с детьми всегда все вверх дном.

– Точно, –  хмыкает констебль Картер в знак согласия.

– А если они не захотят ко мне? –  спрашиваю я с надеждой.

– Придется захотеть, иначе их отправят в интернат или приемную семью, –  мрачно произносит Андерсон. Я улавливаю нотки осуждения в ее голосе, и все же гораздо важнее для меня мнение двух других человек: моих внучек.

Настороженно приподнимая брови, я спрашиваю:

– Вдруг я им не понравлюсь?

– Это невозможно, миссис Касл. Просто невозможно, –  без тени сомнения заявляет констебль Картер.

Я сижу молча, уставившись на свои колени. В голове проносится мысль: «Ты ведь меня совсем не знаешь, сынок. Как и все остальные».