Читать книгу Моё сердце болит от любви - - Страница 7

Светлые, будто сотканные из самого солнца, локоны развивались на ласковом ветру. Девушка сидела на поляне, утопающей в море белоснежной фрезии, чей нежный аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом нагретой земли. Юноша с таким же цветом волос подошёл к ней и протянул букет полевых цветов.

– Извини, Макия. Я снова опоздал. – Проговорил Эрнест, отводя взгляд – то ли от смущения, то ли от досады на самого себя.

Макия лишь с улыбкой приняла цветы и глубоко вдохнула их душистый аромат.

– Пахнет солнечными лучами. Спасибо, Эрнест.

– Не за что.

Девушка прижала букет к груди и покружилась, звеня смехом, похожим на перезвон хрустальных колокольчиков. Остановившись, она полушёпотом промолвила:

– Эрнест, пообещай, что как бы далеко я ни ушла… ты всегда найдёшь меня.

****

– Я пришёл, Макия. – Так же полушёпотом отозвался Эрнест, стоя на ветреном холме среди других ангелов их клана. Их фигуры, укутанные в серые плащи с капюшонами, были подобны теням, выросшим из самой ночи. Все были настроены на одно – вырвать из неволи принцессу Этерии.

А он готовился к этому три долгих месяца. Три месяца изучал каждый камень дворцовой мостовой, каждый поворот в расписании стражи, каждый тёмный уголок для поставок. Скрываясь в тени, он видел пышный праздник в честь брачного союза между Макией и принцем Эрастом. Видел, как в центре этого великолепия стояла она – с опущенными ресницами и застывшей улыбкой на лице. И этого одного взгляда хватило, чтобы любая тень сомнения исчезла. Он был настроен лишь на одно – спасти её.

И вот сейчас группа двигалась призрачно-тихо, нарушая тишину лишь шелестом ткани о камень. Эрнест, словно кошка, вскарабкался на балкон и бесшумно распахнул створки дверей. Комната Макии не была тюрьмой в привычном смысле. Она была роскошна. Шелковые шторы, картины, книги, мягкие ковры. И это было ещё страшнее. Это была клетка, обитая бархатом, а возле окна стояла девушка. Одетая в простое платье, без украшений, подаренных принцем. Её светлые локоны, некогда украшенные живыми цветами, были распущены.

Она вздрогнула и обернулась на звук. Но в её широко распахнутых глазах не было и тени страха – только бесконечное, до боли щемящее облегчение.

– Ты нашёл меня… – прошептала она с тоской и усталостью, от которых сжалось его сердце.

– Я дал слово, что найду… – хрипло ответил Эрнест, и на его лице, наконец, расцвела улыбка.

Он шагнул вперёд, а она бросилась к нему в объятия. Без каких-либо слов они наслаждались мгновением, в котором не было ни замков, ни долга, ни чужих принцев. Только стук двух сердец, бьющихся в унисон после долгой разлуки.

Им нельзя было терять ни мгновения. Прервав объятия, юноша сбросил капюшон и решительно протянул девушке руку.

– Кто бы сомневался, что они будут держать тебя в самой труднодоступной части дворца. Осталось спасти Фортуну, и мы будем счастливы.

Её пальцы уже тянулись к его ладони, как вдруг в покои с грохотом ворвалась стража, и Макия инстинктивно отпрыгнула назад, наткнувшись на край резного стола.

– Вор! – Крикнул один из мужчин, взмахнув мечом. Другие стражники преградили путь к девушке.

– Эрнест, беги! – крикнула Макия со слезами на глазах.

Он на миг замешкался, но, послушавшись её отчаянного крика, рванул к балкону. Однако судьба в этот миг отвернулась от него. Вспышка стали в тусклом свете – и острое лезвие прошло сквозь его грудь.

Юноша с тихим стоном упал на колени, судорожно держась за рану. Ошеломлённым взглядом он смотрел, как алая, почти чёрная в полумгле жидкость покрывает его руку и затёкший пылью плащ. Девушка с отчаянным, разрывающим душу криком бросилась к Эрнесту. Она рухнула на колени перед ним, её руки замерли в воздухе, боясь прикоснуться и причинить ещё больше боли.

– Эрнест… – только и смогла выдохнуть она, и это имя сорвалось с её губ не звуком, а сдавленным хрипом.

Тот приоткрыл глаза, с невероятным усилием протянул руку к её щеке и попытался улыбнуться, несмотря на адскую боль. Она рыдала. Слёзы золотистого оттенка, как жидкое солнце, капали на его испачканный плащ.

– Не плачь, – прошептал он, и его голос был уже едва слышен. – Я ведь… обещал… что найду тебя… куда бы ты ни ушла…

Она вцепилась в его руку, прижатую к её щеке, и не могла оторвать взгляда от его лица, затуманенного болью. С каждым его прерывистым вздохом её сердце разрывалось на части.

– Прости, Макия… – его губы едва шевельнулись. – Я снова… опоздал…

И наступила тишина. Та самая, бесповоротная и всепоглощающая.

Его рука беспомощно обмякла в её хватке. Окружающий мир оглох. Макия не закричала. Она окаменела, застыв в немой гримасе горя, а спустя бесконечную минуту подняла голову. В её глазах не осталось ни слёз, ни отчаяния – только пустота, холодная и бездонная, как колодец в безлунную ночь. Девушка дрожащими пальцами с нежностью сомкнула ему веки и медленно, будто сквозь толщу воды, поднялась с колен.

Стража, выполнив свой долг, грубо обыскала покои и, унеся бездыханное тело, оставила её в гробовой тишине. Макия стояла у окна, глядя в ночную тьму, туда, где когда-то был их лес.

Она вздрогнула и обернулась на звук. Но в её широко распахнутых глазах не было и тени страха – только бесконечное, до боли щемящее облегчение.